Лавка судьбы токкэби - То Сону

«Как вкус может быть настолько похожим? Может, это приготовил бывший коллега мамы? Вдруг он работает здесь шеф-поваром?»

Размышляя об этом, она не могла не согласиться с дамой в смокинге. Михо готова была сделать все возможное, чтобы нанять этого шеф-повара, если это означало, что она сможет есть эту еду. Он мог бы продолжать работать в отеле и иногда приезжать в Сеул, чтобы готовить для нее. Михо решила подумать, как это провернуть, чуть позже. А пока сосредоточилась на блюдах, которые напоминали ей о том, как готовила мама.

На следующий день она, как всегда, проснулась с блестящими глазами и, словно это был особый ритуал, приняла ванну. Даже во сне Михо продолжала размышлять, как нанять этого шеф-повара. Все, что ему нужно было делать, – это иногда приезжать в Пхёнчхан-дон готовить для нее. Михо готова была предложить любую сумму. Если бы это не сработало, она хотела попросить познакомить ее с другим коллегой мамы.

Для этого ей нужно было обязательно связаться с шеф-поваром до своего отъезда. Пока Михо обдумывала это, пришло время снова сделать заказ, и она схватила телефон.

– Похоже, в последнее время названивать мне – прямо цель вашей жизни, – сказала дама в смокинге.

«Как бы то ни было».

– Вчера на ужин подавали чхонгукчжан, так? А еще рулетики из тыквенных листьев. Вы же знаете, что это такое?

– Да.

– Я никогда не слышала, чтобы такое подавали в отеле. Никогда и нигде в мире!

– А вы, наверное, побывали во всех гостиницах мира?

– Нет, дело не в этом… Я не говорю про отели за границей. Кто вообще будет готовить рулетики из тыквенных листьев? Да и с корейскими отелями то же самое. Чхонгукчжаном провоняет все здание.

– Правда? Нас это не беспокоит.

– Нигде больше так не готовят. Конечно, я не была во всех отелях, но это же очевидно.

– Ну, наверное, поэтому мы и подаем его только во время особого ужина.

– Именно. Помните, что я говорила вам на прошлой неделе? Что еда на вкус точно такая же, какой ее готовила моя мама?

– Да.

– Мне кажется, здешний шеф-повар раньше работал вместе с моей мамой. – Пока дама в смокинге молчала, Михо поспешно продолжила: – Так вот, дело в том, что…

– Я не могу вам помочь.

– Но я еще ничего не сказала.

– Но собирались, так?

– Да.

– Это невозможно. Вот и все.

– Но вы же можете просто намекнуть, верны ли мои догадки?

– Если я это сделаю, это будет все равно что рассказать вам все.

– Неужели? – на автомате переспросила Михо и глубоко вздохнула.

– Если это так, почему бы вам просто не узнать самой? Выяснить, с кем работала ваша мама, должно быть не так сложно.

«А? И правда».

– Точно.

– Ну и ладненько. Вы сегодня тоже пропустите завтрак?

– Да.

– В последнее время вы не пьете…

Не дав женщине договорить, Михо повесила трубку. Она не собиралась мстить, просто пребывала в полубессознательном состоянии, поглощенная мыслью, что нужно разузнать о бывших коллегах мамы.

Михо села за стол у окна и, любуясь захватывающим дух пейзажем, начала записывать, с чего ей стоит начать.

Всю следующую неделю она провела в отеле, уткнувшись в телефон. Поиск информации дался труднее, чем она думала. Иногда ожидание ответа на сообщение занимало больше часа, и это выматывало. Это была настоящая проверка на выносливость.

В конце концов у нее получилось связаться с бывшими коллегами мамы. Несколько из них согласились встретиться с ней в Сеуле. Михо очень хотела поехать туда прямо сейчас, но впереди были выходные.

Казалось, суббота никогда не наступит, а потом вдруг, на следующий день после субботы, наступила еще одна суббота. Михо планировала просто остаться на третий особый ужин, а после сразу отправиться в Сеул, чтобы встретиться с бывшими коллегами мамы. Ей не хотелось покидать отель надолго. Хотя особый ужин подавали только по субботам, Михо волновалась, что его могут перенести на другой день.

Наконец настало время третьего особого ужина. На этот раз, вместо того чтобы выйти за дверь, Михо прислонилась к ней и с замиранием сердца стала ждать звонка. В любом другом месте был бы дверной глазок, но не здесь.

Как только послышался «динь-дон», Михо распахнула дверь и выбежала в коридор. Там стояла тележка. Но двери лифта были плотно закрыты, как будто он и не работал, и, конечно же, не было и намека на присутствие человека.

«Что за чертовщина? Тележка как-то незаметно въезжает?»

Михо обыскала весь коридор, но не нашла других лифтов.

«Видимо, в этом отеле живут призраки».

Хотя, если говорить о странностях, на самом деле их было даже меньше, чем Михо ожидала. Как бы то ни было, ей нужно было поесть, пока еда не остыла. Женщина осторожно вкатила тележку в комнату. На этот раз пар поднимался от кимчиччигэ[42] со свининой.

– Ух ты!

На подносе стояли тарелки с тушеной говядиной, блинчиками из листьев кунжута, перца и говядины, кимчи из зеленого лука и пекинской капусты, закуска из острой редьки, поккымпаб[43] с кунжутом и сушеной капустой. Как же так получилось, что подали все любимые блюда Михо? Это было просто невероятно.

Теперь это было совершенно очевидно: шеф-повар был каким-то образом связан с ее мамой. На третьем по счету ужине Михо уже не могла разобрать, плакала она или ела. Сердце по-прежнему бешено колотилось, но она смогла успокоиться и насладиться каждым кусочком, глядя на свое отражение в бокале. Возможно, это был всплеск надежды.

«Если я найду бывших коллег мамы, смогу снова приготовить эти блюда. Раз они тоже работали диетологами и поварами, должно быть, обменивались друг с другом рецептами. К тому же маму уважали в компании. Наверняка были коллеги, которые за ней повторяли. Почему я раньше об этом не подумала?»

На следующее утро Михо проверила, во сколько у нее вылет, дождалась времени завтрака и подняла трубку.

– Я еду сегодня в Сеул.

– Хотите выселиться?

– Нет-нет. Я вернусь как можно скорее. Полечу на самолете, машину оставлю здесь.

– Осталась всего неделя, почему вы хотите поехать туда сейчас?

Михо не могла сказать, что едет проверить, работал ли шеф-повар из отеля вместе с мамой.

– Я уже осмотрела здесь все, что можно. Лучше быстренько разберусь с делами в Сеуле, чем буду сидеть в номере.

– Но вы еще не видели Хэгымган[44] и остров Вэдо[45].

– Я смогу их осмотреть, как только вернусь. – Михо очень спешила, поэтому даже не задумалась, откуда работнице отеля все это известно. – Кстати, если у того мероприятия будут какие-то изменения, пока я буду в Сеуле, не могли бы вы мне позвонить?

– Вы имеете в виду особый ужин?

– Да. Мне больше ничего не нужно, только он.

– Правила особого ужина не изменятся. Не нужно переживать.

– Понятно.

– Значит, вы не будете завтракать?

– Да. Я уезжаю прямо сейчас, чтобы успеть