Лавка судьбы токкэби - То Сону

я отвечаю за клиентов, так что мы часто видимся. У меня нет выбора. И я к вам не пристаю, просто пытаюсь донести, что я, способная и умная сотрудница, растрачиваю свой невероятный талант здесь.

– Что за внезапная командировка? Она сбежала с моими десятью миллионами?

– Строго говоря, это уже не ваши деньги.

– Что?

– Из нас двоих сбежать хотела бы я.

– Ну, раз управляющей сейчас нет, где-то должен быть ее заместитель. Или администратор. А еще здесь нет никаких дверей, кроме главной! Что делать, если мне нужно будет кого-нибудь позвать?

– К сожалению, все эти роли выполняю я. Являюсь и ее заместителем, и администратором. Я и машиной управлять могу, и табличку повесить. И проблемы решаю… Но это неважно. Все двери, кроме главной, закрыты для посторонних, поэтому я не могу сказать вам, где они находятся. А про кнопку вызова я уже говорила – нужно использовать телефон в номере.

– Он даже не работает!

– Но у вас все хорошо, не так ли? Сегодня утром вы неплохо позавтракали.

– Я могу звонить только в определенное время!

– Я предупреждала об этом в самом начале.

– Мне что, нужно целый месяц просто заказывать еду? А если произойдет экстренная ситуация, что тогда?

– Если такое случится, мы обо всем позаботимся, не переживайте.

– О, не знаю. Раз управляющей нет, хоть выпью.

– Дверь не откроется.

– Что?

– Дверь не откроется, если вы принесете алкоголь.

– Что вы несете? Как только открываете рот, сразу начинаете врать.

Михо поднялась по лестнице и сильно толкнула дверь. Та действительно не поддалась. Михо злобно посмотрела на женщину и сказала:

– Прекратите дурачиться и откройте ее.

– Я же сказала, что дверь открыта. Но вы не попадете внутрь, если у вас с собой есть алкоголь.

– Вы что, серьезно?

Михо снова навалилась на дверь, но ничего не получилось. Тогда дама в смокинге, чтобы доказать, что не врет, сама слегка толкнула дверь – та немного приоткрылась.

– Видите?

Михо быстро просунула ногу в щель. Взглянув на женщину, она фыркнула и со всей силы толкнула дверь. Несмотря на то что щель немного расширилась, сама дверь не сдвинулась ни на сантиметр.

– А? Что происходит? Как это?

– Снова приходится повторять. Если у вас есть алкоголь, дверь не откроется.

– Э-это абсурд. Как такое возможно?

Михо попыталась еще раз – ничего не произошло. Дама в смокинге взялась за ручку и осторожно потянула дверь на себя. На этот раз она мягко закрылась. Михо посмотрела на женщину в полном недоумении. Та пожала плечами.

– Откройте ее еще раз.

– Дело не во мне.

– Что это значит?

– Я не могу объяснить. Иначе вы выселитесь, а это может стоить мне головы.

– Кто об этом узнает…

В этот момент Михо, словно ей вдруг что-то пришло в голову, начала осматривать потолок. Камер видеонаблюдения не наблюдалось.

– То, что мы чего-то не видим, не значит, что этого нет. В этом отеле нет ни единого уголка, за которым не следила бы управляющая.

Михо была в ярости, но спорить дальше не было смысла.

– В любом случае я пойду внутрь, а вы разберитесь со своим алкоголем. – Взглянув на наручные часы, дама добавила: – Вам придется поторопиться, если вы все же хотите попробовать наш фантастический ужин.

Она открыла дверь и вошла внутрь, прежде чем Михо успела что-то сказать. Михо снова изо всех сил толкнула дверь, но та не сдвинулась с места. Кипя от злости, она стояла перед дверью. Выбора у нее не было: она достала бутылки из пакета, бросила их в машину, а когда вернулась, дверь открылась, как по волшебству.

Закончив принимать душ, Михо решила, что ей нужно пересмотреть свое решение остаться здесь. Она могла прожить пару дней без алкоголя, но целый месяц? Она подумывала выпить где-нибудь в другом месте, но ведь к возвращению в отель все равно пришлось бы протрезветь.

В этот момент раздалась трель дверного звонка. Наконец подали особый ужин. Тележка была больше, чем обычно. Михо хотела поднять крышку прямо в коридоре, но решила не портить сюрприз.

Всего на мгновение, но ее настроение изменилось, и она почувствовала, как сильно бьется сердце. Она осторожно завезла тележку в комнату, встала перед столиком у окна и открыла крышку.

Глаза Михо расширились.

На подносе был комплексный корейский ужин из девяти блюд. Горячий белый рис был залит говяжьим бульоном с редькой, а рядом были аккуратно расставлены тушеное тофу, тыквенные блинчики, соевый соус, приправленные ростки фасоли, чапчхэ[35], кимчи, жареные кальмары, чинмичхэ[36] с кочхучжаном[37] и яичные рулетики.

Внимательно рассмотрев расставленные гарниры, Михо поняла, что это были ее самые любимые блюда. То, что она когда-то любила, но очень давно не ела. Вернее, не могла есть. Хотя это был традиционный корейский ужин, его составляющие были нетипичными. Казалось, меню было специально составлено для Михо. У нее невольно потекли слюни.

Она осторожно переставила гарниры на стол в том же порядке, в котором они были расставлены на подносе, и с благоговением оглядела их. Она осторожно взяла ложку и попробовала говяжий суп.

«О боже. Это…»

На вкус он был точно таким же, как говяжий суп с редькой, который мама готовила много лет назад еще до отъезда Михо в Америку. Словно дождь, увлажнявший высохшую, потрескавшуюся землю, вкус еды оживил память Михо. Внезапный прилив эмоций волной захлестнул женщину, но она заставила себя успокоиться. Она медленно, с наслаждением пережевывала еду. Все гарниры напоминали те, что готовила ее мать.

Не успела Михо опомниться, как по лицу потекли слезы, промочив подол одежды. Она откусила кусочек кимчи и внезапно разрыдалась, начав задыхаться.

«Это кимчи моей мамы. То самое, которое я так любила. Я не могла есть другое кимчи, и мама отправляла его аж в Америку. А я все выбрасывала, даже не попробовав».

Михо не могла сдержать слез и отчаянно всхлипывала, не думая о том, чтобы вытереть запачкавшееся соусом лицо.

– Мама-а!

Михо громко зарыдала, и еда вылетела у нее изо рта. Словно потеряв рассудок, Михо стала собирать упавшие на стол кусочки и запихивать их обратно в рот. Немного успокоившись, она достала салфетку, вытерла слезы и сопли, промокнула губы и вернулась к еде. Периодически всхлипывая, она съела все до последней крошки.

Опустошив тарелку, Михо вдруг задумалась, кто же все это приготовил. Она подняла трубку и стала ждать, но в ответ услышала лишь гудки.

Всхлипывая, женщина оставила записку на пустой тарелке: «Я очень хочу узнать, кто приготовил этот ужин. Пожалуйста, помогите мне».

* * *

На следующее утро глаза открылись сами собой. Тело ощущалось легче, чем вчера, но глаза сильно опухли. Михо сидела в ванне, наслаждаясь великолепным утренним пейзажем. Прикрыв опухшие глаза, она ждала времени завтрака. Ноги дрожали от нетерпения.

Наконец, когда можно было заказать еду, Михо подняла трубку, и на звонок, как обычно, ответила дама в смокинге.

– Эм… Извините за вчерашний день. Я разговаривала слишком грубо.