Партизан. Партизанская зона - Руслан Муха

сидеть без дела Лиза, конечно, не могла. Возле землянок она организовала импровизированное стрельбище и теперь со всей строгостью гоняла свою новоиспеченную снайперскую группу. Ученики подобрались колоритные.

С краю, распластавшись на брошенной шинели, целилась из незаряженной «мосинки» Роза. Она и сейчас то и дело порывалась что-то возразить, упрямо сдувая с лица выбившуюся из косы медную прядь. Рядом с ней устроился Янык. Он, в отличие от остальных, не суетился, а методично, раз за разом, отрабатывал прикладку к оружию. Чуть поодаль пыхтели, переругиваясь шепотом, Шпак и Микула.

— Шпак, да не дергай ты так спуск, дурень! — звонко распекала Лиза, прохаживаясь вдоль их строя. — Ты не корову за вымя дергаешь, это оружие! Давай еще раз. Плавно, на выдохе.

Роза прыснула со смеху, не отрывая глаза от прицела.

— А ты, Роза, не скалься! — тут же переключилась на нее Лиза, строгая, как школьная учительница, только вместо указки у нее за спиной висела мосинка. — Винтовка — не ухажер на танцах, ей твои глазки до фонаря! Дыхание затаила, поймала цель между ударами сердца — и тяни. Микула, локоть прижми! Не торчи так, как пень на поляне, тебя ж фриц с полкилометра срисует! Вот, смотрите на Яныка. Врос в землю, слился с винтовкой. Учитесь!

Янык даже не пошевелился от похвалы, только еще сильнее вжался щекой в приклад. Это выглядело забавно, но я понимал: Лиза выбивает из них юношескую дурь. Она делает из них тех, кто сможет выжить и забрать с собой как можно больше врагов.

Однако долго любоваться этой картиной мне не пришлось. Время поджимало.

Белый ушел за зенитками. Если у них всё выгорит, обратно они потащат по лесам сотни килограммов железа. А это значит, что подводная гать должна быть закончена как можно быстрее. Без нее зенитки так и останутся гнить на краю болота.

Я поднялся, оперся на костыль и поковылял к краю лагеря, где кипела основная работа.

Здесь, по пояс в вязкой жиже, копошились люди. Своих сил катастрофически не хватало, поэтому к строительству привлекли всех. Беженцев тоже отправили на болото — нечего им было сидеть без дела, пока остальные жилы рвут. Крепкие деды, сурово хмуря брови, споро тесали топорами толстые бревна. Женщины наравне с нашими бойцами, таскали связки хвороста и камни в мешках — укладывать основу, чтобы бревна не тонули в торфе. Работа адская, не женская, но бабы тянули молча, стиснув зубы. Все понимали: не будет гати, не будет зениток — лагерь раскатают в блин при первом же серьезном налете.

Я стоял на берегу, руководил укладкой, срывая голос, когда сзади послышался хруст веток.

Я обернулся. Ко мне спешил один из неприметных бойцов Лебедева.

— Товарищ командир, — произнес он тихо, почти на ухо. — Вас Лебедев в штабную землянку просит. Срочно. Разведка вернулась.

Сердце нехорошо екнуло. Я кивнул деду Макару, который трудился тут же, на подхвате. Тот всё понял без слов — присмотрит за мужиками, чтобы работа не встала и без меня. Стараясь не выказывать тревоги, я развернулся и быстро зашагал к штабному накату.

Глава 19

Партизанская зона

10 июня 1942 год

В штабной землянке было накурено так, что хоть топор вешай. Тускло чадила коптилка. В углу, на чурбаке, нахохлившись, сидел незнакомый мне боец, помалкивая в густую щетину. Сам Лебедев склонился над развернутой картой, расставляя на ней стреляные гильзы. Он тяжело опирался кулаками о стол, нервно жуя потухшую папиросу, и по одному этому мрачному молчанию становилось ясно без слов — дело дрянь.

Стоило мне войти, как Лебедев, не поднимая глаз, коротко бросил разведчику:

— Свободен. Иди к своим, отдыхай.

Тот молча поднялся, кивнул мне на ходу и выскользнул наружу. Я спустился по земляным ступеням к столу.

— Что случилось? Филиппок сбежал? — спросил я.

— Идет твой Филиппок куда надо, глаз с него не спускают. Ты за это даже не переживай, сбежать ему никто не даст, — мрачно отмахнулся Лебедев. — Тут дела похуже. Дальняя разведка вернулась с докладом. И новости, Степан, дрянь.

Он ткнул тупым карандашом в карту, оставляя жирную графитовую точку рядом с одной из гильз.

— Вот здесь, в сорока километрах к западу. Разведка движение засекла. К нам егеря пожаловали. А вот здесь, — карандаш Лебедева переполз на другую точку, — вторая группа. Этим до нас при хорошем темпе — сутки ходу.

— Две группы? — нахмурился я. — Прочесывание?

— Если бы, — особист криво усмехнулся. — Они тянут к лесу технику. Разведка легкие горные пушки видела, минометы. В небе с утра «Шторхи» крутятся, высматривают с воздуха дым. Из города еще три пехотные роты на грузовиках выдвинулись. На аэродроме штурмовики заправляют. За нас решили взяться серьезно, видать, кому-то мы там крепко насолили.

Лебедев наконец поднял на меня свинцовый взгляд и снова нехорошо усмехнулся.

— Мы, конечно, отвлекающие маневры уже готовим. Приказал бойцам ложных землянок нарыть, костров в стороне нажечь, чтобы авиацию обмануть. К Тарасову и в соседние отряды посыльных отправили — будут свои группы выводить, следы путать, уводить немцев подальше в топи. Но сам понимаешь, егеря есть егеря. То, что они сюда выйдут — только вопрос времени.

В землянке повисла тишина, прерываемая лишь треском фитиля в коптилке. Каратели брали лес в плотное кольцо, готовясь к масштабной зачистке.

— Группа Белого с зенитками… — медленно произнес я. — И наши с Филиппком. Они же прямо в это кольцо ушли.

— Спокойно, — жестко оборвал Лебедев. — Лес большой, не факт, что группа Белого с ними лоб в лоб столкнется, хотя риск, конечно, огромный. Но если до одной из групп егерей сутки ходу, значит, завтра к вечеру они уже начнут прощупывать наши заслоны. Времени в обрез. И проблема не только в том, чтобы своих дождаться.

Лебедев вновь склонился над картой.

— Шуцманы в Бобруйске, Степан. Вот что горит синим пламенем.

Я мысленно выругался. Нам ни за что не успеть их вытащить за такой короткий срок, но именно сейчас нам как никогда нужно подкрепление и оружие.

— Если егеря и пехота замкнут кольцо, — сказал я, глядя на карту, — гарнизон Бобруйска переведут на усиленный режим. Наша дезинформация до них может дойти слишком поздно. Шуцманов же и вовсе либо бросят в оцепление под жестким контролем, либо вообще разоружат от греха подальше.

— Именно, — кивнул Лебедев. — Если ничего не предпринять, мы потеряем и людей, и их оружие. А нам сейчас каждый ствол на вес золота.

— Но за сутки-двое такую операцию не провернуть, — я покачал головой, прикидывая логику. — Целый батальон из-под носа у гарнизона