Скверная жизнь дракона. Книга первая. Часть 2 - Александр Костенко

мимо небольшого стога высушенной травы. Такую простую вещь, как верёвка, и ту сделать не могу. Стоит ли вообще заикаться о глиняной посуде или примитивных орудиях? Спазм скрутил живот, когда ноги встали на горную тропу. Мысли о предстоящем морально давили, а я старался не обращать внимания на тошноту и усталость.

План прост: закончить спуск и оставить полотно около тропы, придавив камнем, потом пойти в лесок и напиться воды, заодно отнеся немного плоских камней. А после работы в лесу предстояло найти порченого кабана. Убить его магией. И съесть.

Думаю, жрать порождение скверны — не самая удачная идея. Но выбора у меня нет. И это скверно.

Глава 4

Возможно, самое скверное из случившегося за последние двадцать дней — это сожранные три порченых кабана? Мне приходилось бегать за ними по скверному лесу, и я пожалел, что случай наградил меня таким срамным удом. Сорок три раза я цеплялся им за кривые и скрюченные ветки, а иной раз он как дёрнется, что у меня аж слёзы на глазах наворачивались да мысль мелькала, что вот теперь я уж точно не мусье Сиалонус, а мадам Сиалонсия. Зато понятно, что первым делом сошью себе трусы, добыв неисчезающие в скверне материалы.

Возможно, самое скверное — что порченый кабан меня чуть не разодрал? Стоило атаковать их магией, как они свирепели и бросались в атаку. На убийство первых двух кабанов потребовалось всего лишь двенадцать «Магических стрел», но на убийство третьего потребовалось опустошить вообще все запасы «маны». Последние крохи «маны» потратились на стрелу, попавшую в порченную свинину с испещрённой клыками глоткой. Тварь дёрнулась и обмякла, проехав тушкой по земле прям ко мне.

— Слушай, вот чего неймётся, а? — я обратился к крыске, визжащей и брыкающейся в моей руке. Я оттопырил указательный палец, бледно-синий сгусток магической энергии попал в крысу. Она замерла, вытаращив мелкие глазки-бусинки и открыв пасть в беззвучном писке.

Возможно, самое скверное — скорость восполнения «маны»? За три с половиной дня «маны» в резерве с нуля восполнилось меньше тысячи пунктов. Не затупи я при распределении очков «характеристик», и всё бы закинул в «Магию», а так по пять очков ушло в «Выносливость» и «Ловкость». Думал открыть разные «умения», но какие «умения», когда ежедневно балансируешь на грани смерти?

Возможно, самое скверное — что за последние дни не встретилось нормальное существо? Не считая эту крысу и того козла. Придётся в поисках живности отправиться на запад по цепи гор. Не знаю, есть ли там вода, но сперва я поднимусь на гору и осмотрюсь.

Возможно, самое скверное — отсутствие самоисцеления? Неделю назад мой импровизированный ножик сломался, а из доступных технологий у меня только «Унга-бунга, майа стукать камень и камень». Вот и настукался, поцарапав голень. Неглубоко, но ходить с открытой раной не хотелось. Было решено восстановить «Магическое исцеление», но оно никак не хотело запускаться. Скорее всего причина в том, что «Магическое исцеление» — это расовое умение. И вовсе не ксатов.

— Какая же ты мазохистка, — я вновь запустил магической стрелой в крыску. Она оцепенела, серо-жёлтая шёрстка с матовыми чёрными полосками встала дыбом.

Когда крыска услышала топот двуногого существа рядом с норкой — то с великого испуга ничего умнее не придумала, как выскочить наружу и бросится наутёк. Но у меня самый быстрый указательный палец на всём скверном континенте. Крыска поймала магический снаряд и замерла от нестерпимой боли. Я хотел убить её сразу, но только процесс познания мира требует жертв. Четвёртая «Магическая стрела» поставила точку в страданиях животинки, и в моих догадках.

Возможно, самое скверное — это урон «Магической стрелы»? Она наносит двадцать пять урона «жизням». Крыса явно нулевого уровня, прожила меньше года и её сто пунктов «жизни» снялись четырьмя стрелами. И если мне не повезёт вместо козла встретить волка, то жизнь моя закончится очень быстро. Хотя бы понятно, что указательным пальцем следует делать не «пиу-пиу-пиу», а «тра-та-та-та-та-та».

Я легонько подкинул тушку грызуна, в ней долгожданное мясо и ценные материалы. Матовые чёрные полоски на серо-жёлтой шкуре означают, что у неё иммунитет от скверны. Одной этой шкурки не хвати даже для трусов, но меня волнует не это. Меня волнует скверна. Как она существует, и как взаимодействует с окружающим пространством? Любая информация поможет выжить и понять, как избавится от «осквернения». Ещё бы понять, кто напал на нас и как умудрились стрелять скверной, ведь если можно запаковать скверну в шарик, значит — есть и способ высосать её из тела.

Я продолжил путь на запад вдоль горной цепи. Чёткого плана не было, но хотелось пройти дальше позавчерашнего. Я тогда нашёл небольшой выход глины, для тарелок и прочей утвари. Вот только без источника воды придётся таскать глину к пещере, а ещё понадобиться древесина для костра. Вот как мне её добывать, в бобра превратится? Зубов не хватит.

На самом деле я знаю, что самое скверное. Не урон «Магический стрел», не сожранные вепри. Самое скверное — что я тупенький как сапожок. Вот что может быть проще, чем взять одну длинную травинку, взять вторую длинную травинку, потом третью — и заплести их в грёбаную косичку⁈

Ведь это так просто, плести из травы косичку. Сначала плетёшь тоненькую косичку из трёх травинок, потом делаешь ещё две таких и сплетаешь три тоненьких косички в тонкую косу. Потом делаешь ещё две тонких косы и делаешь из них травяную верёвку. Она много веса не выдержит, но и этого достаточно примотать камень к деревяшке и сделать копьё. А можно сплести три таких верёвки вместе и сделать действительно крепкую и толстую фиговину, которую можно намотать себе на пояс, как ремень.

Со стороны я смотрюсь комично: голая двуногая морская губка, с плетёными травяными сандалами на ногах, с накинутым на голову чёрным полотном из-за палящего солнца и плетёным поясом-косичкой с привязанным к нему острым камнем. По крайней мере, я могу уверенно заявить, что технологический прогресс — это лучшее, что могло произойти с человечеством… эльфечеством… с разумечеством?

В месте выхода глины потоки ливня сорвали верхний слой земли и унесли вниз по склону холма, обнажив красную породу на глубине в метр. Я продолжил путь и остановился, обогнув оползень и потянувшись к камню на поясе. В траве виднелись края норки с раскиданной землёй. Я быстренько распотрошил крысу и рядом с норкой положил потроха и голову, и замер с оттопыренным указательным пальцем.