Скверная жизнь дракона. Книга первая. Часть 2 - Александр Костенко

Всю ночь и первую половину дня я только и делал, что копал водосбор, обкладывал его камнями и бегал по лесу в поисках дров. Зато получилось пожарить всё мясо, половину которого я съел сразу по готовности. Иновый водосбор был закончен, чуть ниже по течению ручья. Именно в нём я дрожащими от холода и усталости руками промывал внутренности козла и с удовольствием отмечал, что если всё получится — то это знатно приблизит меня к походу сквозь порченые земли.

В пещеру я поднимался два раза. Сперва перенёс инструменты, мясо и мытые внутренности, заодно прихватив жира, подозревая, что промытые кишки скукожатся без должного увлажнения. Потом принёс кости и шкуру, разложив их во входной пещере для просушки. Голову козла вынес наружу, чтобы та немного сгнила и рога было проще отделить от черепа. И весь день до наступления очередной ночи я подготавливал новый инструмент, плёл верёвки разной толщины и объедался до отвала жареным мясом: в следующую неделю вряд ли получится найти хоть немного еды, следовало запастись силами.

А ещё я не мог отделаться от скверного ощущения. Какие вообще разумные могут быть на скверном материке? Живи они здесь, то наверняка бы нашли эту гору с пещерой.

Наверно, именно из-за сомнений я не торопился и кропотливо готовился, собираясь использовать полученные вещи целый год. Будет крайне скверно, если в треугольниках никого нет — но это получится узнать, лишь добравшись. В ближайшие дни лучше планомерно готовится и думать на несколько шагов вперёд. У меня нет права на ошибку.

* * *

Я присвистнул, смотря в крайне глубокое, тёмное и слегка влажное место. Лог.

Время до повторного использования достижения «Двуединый»:

308:15:47:21

Шёл второй месяц выживания, а я так и не сходил к разумным. Если не одно мешало походу, так другое; если не кушать захочется, то пятка зачешется. Мандражировал я знатно, но оно и понятно: если там никого нет, то нужно возвращаться и к зиме готовиться, а тёплое время упущено.

Именно по причине подготовки к зиме я сейчас стоял в большом лесу, который недалеко от глиняного оползня. В горах рядом с лесом нет пещер, зато в нём самом нашлась глубокая нора. Из неё получится не только идеальное место для ночлега, и перевалочная база, чтобы заняться посудой. Недалеко выход глины, чуть дальше течёт ручей, а в самом лесу полно всяких веток и дров.

Раздался треск ветвей. Хозяин норы приближался. На моём лице расплылась наркоманская улыбка, глаза ярко заблестели в ожидании битвы, руки крепко сжали до невозможного неудобное импровизированное копьё из длинной палки. Бежать бесполезно, но я и не собирался этого делать. Лог.

Мана: 180/180 + [2369/2500]

За прошедший месяц получилось даже «уровень» взять. Четыре очка «характеристик» ушли в «Магию», одно осталось про запас для раскрытия «умения». То же самое и с очком «навыков» — пусть лежит. И хоть это несправедливо, что в моей истинной форме и в форме ящеролюда очки за «уровни» начисляются по-разному, но на скверном материке эта разница может помочь.

— Добрый день, я из компании Драконорождённых. У вас найдётся минутка поговорить о боге? — я попытался пробиться в сознание косматому животному, вышедшему из зарослей кустов. Судя по приоткрытой пасти и вставшей дыбом шерсти — животинку шокировало происходящее, ведь хтонического вида морщинистое создание стояло рядом с его норой, жадно улыбалось и хитро щурилось.

— Не, ну чего вы так испугались-то? — я продолжал пробиваться в сознание животному. — У вас в лесу теперь свободное общество, отсутствие законов и вообще, наступил этот, как там его? Ну, этот, где все делают что хотят и их никто не контролирует… Ай, неважно. Короче: вы уж простите, но случился рейдерский захват вашей жилой недвижимости. Вот только я немножечко голый, если не считать прикольные стринги из шкурок крыс и прошитые кишками козлов. Поэтому у меня деловое предложение — мне воспользоваться ректальным криптоанализатором или вы добровольно отдадите свою… Э, куда?

В тот день птички на деревьях увидели, как морщинистое двуногое создание бежало по лесу, едва теряя чёрное полотно и, изрядно наматерившись, выбросило мешавшее бежать копьё. Они так же видели, как от кричащего непонятную тарабарщину существа улепётывал перепуганный мишутка.

«Отдай шкуру! Шкуру отдай, псина сутулая. С той! Да подожди же ты, ну куда же ты бежишь, мы же тоже можем бегать. Остановись, тварь ты блохастая. Ты же такой большой, куда ты бежишь от меня? Стой тебе говорю , тварь бурая с малиновыми полосками!»

Что-то примерно такое вертелось в моей голове во всё время забега. И если птички на деревьях не могли слышать мои мысли, то возгласы слышали уж точно.

— Унга! Ууууу, ба-ба-ба! Гуну, гу! — именно в тот момент я понял, что нужно научится вновь говорить ртом. Хоть возраст маминых знаний о языках перевалил за тысячу лет, но это всё рано лучше, чем не уметь говорить вообще.

Спустя долгие минуты силы у медведя иссякли и он, приняв неизбежное, рухнул на небольшой лесной полянке, смотря на меня усталым взглядом. Я сам опустился на колени в метрах двадцати от медведя, тяжело дыша.

— Вот… и зачем… вот это всё, а? — мысли путались, когда я пробивался в сознание медведя. — Вот зачем… бегать? Ведь мог бы там лечь, как сейчас, но нет… ты же самый умный, самый… выносливый! Ты хоть представляешь, чтобы было бы… не имей я этих… стрингов? В этом… чёртовом лесу я мог три раза друга себе оторвать, и виноват… был бы ты! Вот… Давай ты не будешь вставать, хорошо? Давай обойдёмся без лишнего кровопролития. Я… Ты сам напросился.

Я громко крикнул, проверяя одну догадку. Медведь замер, едва успев подняться на все четыре лапы. И тут же принялся ловить «Магические стрелы». На цифру пятнадцать мишка обмяк и рухнул, а мне добавилось две сотни опыта.

От медведя мне нужна шкура, кости, и кишки. И если раньше мне приходилось разделывать туши каменным ножом, то уже как две недели на моём поясе висит одно из величайших изобретений.

— С ним я могу многое! — мысленно воскликнув, я поднял к небу костяной нож. И задумался.

Создание всяких вещей, проработка дальнейших шагов, попытка не сдохнуть от жажды и голода, страх перед наступающей зимой — всё