Псы Господни 3 - Олег Велесов

защиты и вставали впереди в сотне метров. Многие сходили с коней, оправлялись, поправлялись, и вообще, вели себя так, словно готовились не к бою, а к лёгкой утренней прогулке. Может это и нормально, не знаю. Натура человеческая такова, что в минуты надвигающейся опасности она вытворяет совершенно невообразимые и необъяснимый вещи. Но враг был уже на виду, так что надо как-то приходить в себя, гнать прочь беспечность.

Анжуйская пехота приблизились ещё шагов на триста и остановились. Из города начала выходить кавалерия. Я видел густую тёмную массу, слышал шум, крики, продолжающийся бесконечный бой барабанов. Повинуясь ему, масса растекалась по полю, и вскоре стали различимы линии боевого строя. Кавалерия выстраивалась двумя равнозначными монолитными прямоугольниками, которые вставали позади пехоты. Стоило им сформироваться окончательно, как визгливо загудели трубы, и пехота прянула назад, а кавалерия, наоборот, выдвинулась. Прямоугольники растянулись, один неспешно двинулся ко входу в долину, второй встал напротив первого холма.

Мне очень хотелось встать на цыпочки и посмотреть, успели ли занять своё место пикардийцы и генуэзцы, и что там с артиллерией. Почему она молчит? До противника всего-то метров четыреста, с высоты холма этого хватит дотянуться до них… или нет… или… Почему я так нервничаю? Вчера я был спокоен, ночью тоже, даже вздремнул немного, хотя Хруст до утра ходил вдоль по склону, и сквозь сон я слышал его шаги… Я не нервничал так ни перед штурмом Меонкура, ни перед нападением на Брен-сюр-Сей, хотя положение там было не из приятных. А сейчас дрожат руки.

Возможно, это от чувства ответственности. Мне поручили боевой участок, и если я ошибусь, сделаю что-то не так… Хотя что тут можно сделать не так? Войска стоят, задачи поставлены, от меня уже ничего не зависит… Или зависит?

На соседнем холме затрубил рог. Звук получился полоскающийся и зычный, и на душе отлегло: бургундцы заняли позиции. Я не мог видеть всё поле сражения, но представлял кто и где стоит. Исходя из этого представления можно было предположить, что будет делать Рене Анжуйский. По сути, у него два пути. Первый — это удар во фронт, где находилась вся бургундская артиллерия и большая часть пехоты и стрелков. На мой взгляд, это было бы самоубийство. Идти грудью на пушки, на арбалетные болты, да к тому же вверх по холму — безрассудство. Я бы на такое не решился. Хотя для средневековых войн это вполне нормально. Битвы при Креси, при Никополе, при Куртре яркое тому подтверждение. Безрассудство — это вообще конёк французского рыцарства. Стоило им увидеть противника, как забрало само-собой падало на глаза, а кони независимо от воли хозяина рвались вперёд. Итог: девять к одному в пользу англичан. Не знаю, есть ли здесь букмекеры, но эти ребята явно неплохо зарабатывали бы на ставках.

Второй путь — наша долина. Но здесь один минус, ширина не позволяет Рене Анжуйскому использовать численное превосходство. Основа его силы рыцарская кавалерия, по тем слухам, что витают в армии, их у него около шести тысяч. Понятно, что рыцарей среди них четыре-пять сотен не больше, остальные оруженосцы, сержанты, кутилье, но эти ребята экипированы и обучены не хуже, а жажда выслужиться, проявить себя и подняться по статусной лесенке на ступеньку выше крайне сильная. Драка будет жаркая. Однако одной жары мало, нужен маневр, а мы своей навязчивостью лишили анжуйцев этого. Так как поступит Рене?..

Рявкнула бомбарда. Звук получился как взрыв, следом за которым раздался свист и далёкий стук. Словно что-то тяжёлое ударилось о землю. Листья на кустах содрогнулись и пошли мелкой дрожью. Вот, значит, как проявляется выстрел бомбарды. Если на расстоянии километра такие ощущения, то вблизи это должен быть маленький ад. И выстрел был только один, а что случится, когда прозвучит полноценный залп?

В рядах анжуйцев произошло замешательство. Снаряд до них не долетел, но заставил занервничать. Построение смешалось, лошади заржали, и всадникам потребовалось время, чтобы успокоить их; непривычны средневековые кобылки к подобного рода шуму. Пехота снова двинулась вперёд, дошла до подножья холма, арбалетчики прикрылись павезами и открыли стрельбу. Результатов я не видел, но перестрелка велась вяло. Время шло, ни одна из сторон активных действий не предпринимала. Бургундцам не было смысла уходить с выгодных позиций, а Рене Анжуйский идти в убийственную атаку не торопился.

Снова громыхнула бомбарда. Я вздрогнул вместе с листвой и увидел, как ядро прошивает ряды арбалетчиков. Сразу несколько человек словно куклы разлетелись по сторонам. Третий выстрел разворошил землю позади пехотного строя, вызывая очередное волнение среди кавалерии. Бургундские артиллеристы пытались заставить противника действовать. Ну да, правильно, пора уже решиться на что-то. Чёрт возьми, они же рыцари! Так пусть докажут это.

В рядах жандармов поднялось волнение, загудел рог. Я как-то позабыл о них, а здесь, похоже, что-то намечалось. Пока я разглядывал дуэль артиллеристов с арбалетчиками, второй отряд кавалерии анжуйцев подошёл ко входу в долину. Воинственный вид и построение указывали на подготовку к атаке. Дю Валь вызов принял. Строй бургундцев отозвался громкими криками, те, кто ещё стоял на земле, быстро забрались в сёдла.

Наша позиция находилась примерно на полпути между анжуйцами и бургундцами, и я прекрасно видел приготовления обеих сторон. В первых рядах стояли рыцари. Многие в сплошных латных доспехах, лица зашторены забралами, над головами баннеры и личные значки. В гербах я разбираюсь не очень, но кое-какие познания имею. Судя по ним, в одном ряду с дю Валем стояли представители многих бургундских родов, скорее всего, младшие сыновья и дальние родственники: де Ланнуа, д’Юткерк, д’Орн, де Лален. Напротив них гербы были не проще, и среди них я заметил fleur-de-lys на синем фоне. Неужели сам Рене решил поучаствовать в сражении? На него это похоже, ибо он не трус и большой любитель рыцарских турниров. Его баннер развивался в центре построения. Дю Валь тоже рассмотрел золотые лилии, и теперь старался занять место как раз напротив герцога. Что ж, схватка принца крови и мелкого баннерета должна стать тем ещё зрелищем, и я буду наблюдать за ней из первого ряда. Жаль, попкорна нет.

Затрубили рога, и оба строя шагом двинулись навстречу друг другу. Я прижался щекой к тёплому стволу дерева и заводил глазами, пытаясь разом охватить взглядом всю долину. На каждый шаг земля отвечала дрожью. Рога оборвали свой хрип, и в возникшей тишине отчётливо стали слышны конский храп и дребезжание железа. Даже звуки усилившейся артиллерийской пальбы ушли на дальний план. Псы мои, как и я, замерли при виде намечающейся сшибки.