Странная Вилма - Лора Лей

Глава 41

Путешествие русских послов по степи в компании Тэмушина и его хешегто оказалось весьма познавательным и… комфортным: делегация, по настоянию принимающей стороны, была размещена в предоставленных юртах на колесах, полностью обеспечивалась питанием и охраной, что немного напрягало выделенных атаманом Половицыным казаков, часто останавливалась у попадающихся по пути водоемов (Вилма была сильно удивлена — ей, почему-то, казалось, что в этой части земли такого количества рек, речушек и озер быть не должно) не только для отдыха, охоты и рыбалки (!), но и для помывки, что лично ее очень радовало, потому что… Ну, потела она на все более жарком степном солнце, голова быстро грязнилась, да и вообще, окунуться или просто ополоснуться после долгой езды на лошади, смывая усталость даже в прохладной воде — это дорогого стоит!

Двигались они не быстро, но и не тащились черепахами— лошади кочевников были приспособлены к поддержанию хорошего уровня скорости и не показывали чрезмерного утомления даже во время длительных дневных переходов. Так что попаданка скорее наслаждалась дорогой, чем расстраивалась из-за ее протяженности.

Тем более, что благодаря тактичности и умеренной словоохотливости Тэмушина, беспрекословной исполнительности его подчиненных, дисциплине казаков и любопытству послов в пути им было чем себя занять: воины охотились и занимались бытом, дипломаты вели взаимообогащающие беседы, баронесса занималась необременительным познавательным созерцанием окружающей природы, тренировками тела (верховая езда — та еще нагрузка) и весьма интересным наблюдением за своими колоритными спутниками.

Несмотря на имеющееся ограничение в плане общения большей части эскорта из-за статуса и языкового барьера, совместные действия на стоянках, ежедневные приемы пищи и добыча пропитания с демонстрацией навыков во всем, да и простой любознательности, присущей людям в группе сложились вполне доброжелательные отношения: кочевники и их гости практически перезнакомились, неплохо сотрудничали, немного соревновались в добродушной форме (кто быстрее доскачет до воды или увидит необычных животных, что-то особое сготовит, поймает дичь, встанет в дозор, продемонстрирует навыки владения оружием, исковеркает чужую речь или, наоборот, узнает новое слово). В целом, путешествие проходило мирно и спокойно, и уже к началу июня цель посольства — Алты-Кудук — была достигнута.

* * *

За время путешествия Вилма много наблюдала за главой Зеленого знамени, часто вела с ним разговоры обо всем и ни о чем и все больше убеждалась, что интерес к ней с его стороны не носит матримонального характера и явно лежит в какой-то другой плоскости, но вот какой?

Начатое довольно необычно (с её невольной подачи) знакомство с молодым князем переросло если не в дружбу, то определенно в приятельство, устраивающее обоих, что не укрылось от сопровождающих лиц: Вилму по-отечески подкалывали Меньшиков и Куницын, а Тэмушина — его телохранители, судя по периодическим смешкам и репликам во время совместных верховых прогулок молодых людей в некотором отдалении от основной кавалькады.

Сказать, что мужчина был неинтересен попаданке совсем, или же её личность не вызывала эмоций у него, она не могла, но тяги друг к другу как у половозрелых особей противоположного пола между ними не было точно. О чем они в скором времени и признались.

— Тэмушин, зачем я тебе нужна? Про женитьбу даже не заикайся, не поверю! Не та я фигура для такого союза — в очередной раз задала спутнику вопрос Вилма.

— А то, что я хотел бы загладить вину перед тобой за действия своего родственника, ты упорно отказываешься принимать, да? — снова ушел от прямого ответа князь, хотя тем самым фактически подтвердил отсутствие брачных видов на Зуеву.

— Лишь отчасти… Признаюсь, я бы никогда не решилась ни на что подобное… Об этом не жалею и благодарна. Но ты мог просто заплатить виру за… В общем, отсыпал бы мне золотишка и всё… А ты…

— А я хотел показать тебе мой народ, мою родину… И то, что гибель твоих близких — трагическая… случайность, о которой я лично очень сожалею… — Тэмушин выглядел серьезным и искренним, но Вилму все равно грыз червячок сомнения на этот счет.

Причиной стали не только собственные долгие размышления, но и отношение к ней хешегто князя: парни с по-азиатски малоэмоциональными лицами очень пристально наблюдали за ней и её волчицами постоянно. Вилма не чувствовала откровенной враждебности, неприязни или угрозы, но было в их внимании что-то …необычное, недоумевающе-оценивающее что-то. Сумятицу в мозгах попаданки усугубил Григорий, молодой толмач из Яицкого стана. Он однажды подошел к баронессе и прошептал:

— Вилма Ивановна, а почему они — кивок в сторону кочевников — называют Вас «белой ведьмой» и еще… Вроде «двуногой волчицей»? Вы не обижайтесь только, я как понял, так и …передаю.

Вилма от неожиданности заявления вытаращилась на парнишку:

— Ведьмой? Волчицей?

— Ага… Я не все понимаю, но… Кажется, они Вас немного побаиваются, но при этом… уважают и вроде… ну… восхищаются … Говорят, что князь нынешний Вам обязан… своим титулом, потому что … Вы исполнили пророчество какое-то… И прежний князь, его брат, погиб из-за Вас … Вернее, белого волка… волчицы … Запутался я, простите! — залившись краской смущения, Григорий рванул от баронессы, а Вилма мысленно почесала репу, пытаясь осознать сказанное казачком.

Задело попаданку не сравнение с ведьмой, а именование её «двуногой волчицей» и упоминание о пророчестве о смерти Илушуна, который, как следовало из реплики Григория, был братом Тэмушина и на место которого, получается, встал он сам.

Этого Эрдэн ей не говорил… Он рассказывал о своем детстве, приключениях, любви к родине, лошадям… Не много, но и немало, чтобы составить о нем мнение как о человеке непростом, сильном, целеустремленном, повидавшем жизнь, жестком и …романтичном в каком-то смысле.

* * *

Началось их сближение со знания русского языка, которым Тэмушин Эрдэн владел очень неплохо для родившегося где-то у Балхаша степняка. Как помнила Зуева, от Сибири или того же Яика озеро расположено не прямо за порогом, чтобы народы могли свободно контактировать между собой.

Оказалось, что у Тэмушина была нянька из уведенных его отцом из Оренбуржья в полон русских девушек, ставших наложницами и полурабынями в становище князя Зеленого знамени. Она, Даша, вместе с матерью парня, Сайной, из семьи небогатых родственников вождя, была отправлена им к деду Тэмушина в его раннем детстве и часто рассказывала сказки, пела песни и просто говорила при нем на родном наречии. А он запоминал.

Причиной изгнания Сайны из становища князя стала ревность первой жены Галдана Эрдэна к более красивой и