Перекрестки миров. Том 1 - Джек из тени

— Третья, — Решетов загнул третий палец и помрачнел ещё больше, — в Африке. В одной из бывших французских колоний, где последние лет двадцать перманентная гражданская война всех против всех. И вот там самое интересное. Территорию вокруг арки почти сразу захватила какая-то непонятная, появившаяся из ниоткуда группировка. Называют себя «Дети Свободной Земли» или что-то в этом духе. И самое пикантное, что эти «дети» подозрительно хорошо вооружены и экипированы. Новенькие «Хаммеры», спутниковые телефоны, оружие натовского образца, инструкторы с характерным акцентом. Всё как по учебнику.

— Ну да, как же иначе, — криво усмехнулся Артёмов. — Уши наших «друзей» торчат оттуда так, что даже особо не скрываются.

— Именно, — кивнул генерал. — Африканская арка находится на территории, богатой ураном и редкоземельными металлами. Это бывшая французская колония, зона интересов Евросоюза. Так что этим простым и элегантным ходом наши заокеанские партнёры одним махом кастрировали все геополитические потуги европейцев. Теперь там на долгие годы будет управляемый хаос, который контролируют Штаты через своих «повстанцев». Я не удивлюсь, если через полгода США признают эту свору каким-нибудь угнетённым этническим меньшинством, а потом и легитимным государством, заключив с ним договор о вечной дружбе и военной защите. Так что нам в какой-то мере ещё повезло, что наши Врата грохнулись в Сибири. Устроить здесь цветную революцию с блэкджеком и наёмниками несколько проблематичнее.

Решетов замолчал, посмотрел на пустую, безжизненную арку, вид у него был усталый и злой.

— Ты мне лучше вот что скажи, гений, — генерал сменил тему, ткнув пальцем в сторону Врат. — Как включить этот адов механизм обратно? Мои ребята там сидят, как в мышеловке. У них боезапас не бесконечный. Рано или поздно ушастые соберутся с силами и просто задавят их числом. Нам нужно открыть проход.

Артёмов снял очки и начал протирать их платком. Этот жест всегда означал, что сейчас он скажет что-то неприятное.

— Мы не знаем, Фёдор Алексеевич. На данный момент у нас нет даже теории, по какому принципу они работают. Та половина грузовика, — он кивнул на «Урал», — не дала нам ничего. Материал среза не имеет атомной структуры в привычном нам понимании. Он просто… есть. Мы не можем ни проанализировать его, ни воздействовать на него. С аркой то же самое, это «чёрный ящик». Мы видим вход и выход, но не понимаем, что происходит внутри. Возможно, активация была вызвана каким-то внешним фактором. Возможно, это был разовый процесс. А возможно, нужен ключ.

— Ключ? — нахмурился генерал.

— Фигурально выражаясь, — пояснил Артёмов, надевая очки. — Некий объект с определёнными характеристиками, который служит катализатором процесса. Судя по тому, что Врата открылись только у нас, а потом так же внезапно закрылись, можно предположить, что «ключ» прошёл сквозь них вместе с вашей группой. И теперь он там, на той стороне.

Решетов несколько секунд молча смотрел на учёного.

— То есть, чтобы открыть Врата, нам нужно, чтобы кто-то с той стороны подошёл и… что? Нажал на кнопку?

— Возможно, — пожал плечами Артёмов. — А возможно, всё гораздо сложнее. Мы работаем над этим. Мои люди сейчас анализируют все данные, полученные в момент активности портала. Изучают структуру излучения, пытаются построить математическую модель. Это может занять месяцы или даже годы.

Генерал грязно выругался.

— Месяцы… У моих ребят там и недели нет!

Решетов снова посмотрел на арку, и в его взгляде была тоска и бессильная ярость. Он был солдатом, привыкшим действовать. А сейчас он мог только ждать, пока учёные в белых халатах будут строить свои модели.

— Как только у нас что-то появится, — тихо сказал Артёмов, словно угадав его мысли, — как только появится хотя бы малейший шанс, гипотеза, которую можно проверить, ты узнаешь об этом вторым. Сразу после одного человека в Кремле.

* * *

Учёный тоже посмотрел на арку. Но в его взгляде не было отчаяния генерала. Там был холодный интерес исследователя, столкнувшегося с величайшей загадкой в истории человечества. И профессор был готов потратить на её решение всю свою жизнь.

Глубина в три с половиной километра под ледяным щитом Антарктиды, это место, где время не просто замирает, оно не существует. Вечная, нетронутая тьма, сжатая чудовищным давлением в однородный, безмолвный кристалл. Здесь нет геологии в привычном смысле слова, нет смены эпох. Есть только лёд. Лёд, который помнит метеориты, падавшие за сотни тысяч лет до появления первого человека, лёд, в котором вмёрзли пузырьки древней, доисторической атмосферы. Тишина здесь была абсолютной, первозданной, не нарушаемой ни единым звуком, ни единым движением. И в эту цитадель вечного покоя, без предупреждения, без всякого перехода вторгся хаос.

Это не было похоже на взрыв или землетрясение. Ни грохота, ни ударной волны. Идеальная сфера воды, диаметром в двадцать метров, возникла в самом сердце ледника, как капля росы внутри алмаза. Вода в ней не кипела и не замерзала снова, поддерживаемая в жидком состоянии невидимым полем, которое искажало само пространство.

А в центре этой аномальной водяной сферы воздух, или то, что было вместо него, замерцал. Знакомый, тревожный бирюзовый свет, который уже полыхал в далёкой сибирской тайге, теперь родился здесь, на дне мира. Свет сгустился, обрёл чёткие контуры, формируя идеально ровный круг небольших, почти карманных Врат, не больше пяти метров в диаметре.

Из бирюзового марева, плавно, без единого всплеска, выкатился предмет. Это был шар, безупречно гладкий, идеально сферический, диаметром не больше метра. Его поверхность, отливающая тусклым, матовым металлом, не имела ни единого шва или заклёпки.

Шар замер посреди водяной пещеры, и из его поверхности во все стороны ударили едва видимые, тонкие, как паутина, лучи, анализируя окружение. Пронзали толщу воды, прошивали ледяные стены, уходили вглубь на километры, считывая всё: давление, температуру, химический состав, плотность, гравитационные аномалии, магнитное поле Земли. Информация потоком вливалась в его безмолвное, непостижимое ядро. Анализ занял не больше трёх секунд.

Результат был неутешительным. С точки зрения той логики, что двигала этим созданием, данная локация была абсолютно бесперспективной. Чудовищное давление, довольно низкие температуры. Отсутствие легкодоступных источников энергии. Полное отсутствие сложных органических форм жизни в радиусе сканирования. Геологический состав примитивен. Бесполезная, замороженная пустыня.

Шар издал короткий, высокий звук, похожий на недовольный писк. Это не было эмоцией, лишь констатацией факта, сбросом избыточных данных, не прошедших первичную фильтрацию. «Ошибка навигации. Точка выхода не соответствует заданным параметрам. Требуется корректировка».

Не задерживаясь ни на секунду, идеальная сфера так же плавно и безмолвно вкатилась обратно в бирюзовое марево Врат и исчезла. Аномальная водяная пещера и портал остались, как маленький шрам, нанесённый на тело планеты.

Прошло