Перекрестки миров. Том 1 - Джек из тени

В подтверждение слов старлея в рядах легионеров грохнув взрыв, разметав по округе почти сотню воинов, в образовавшийся разрыв в построении, тут же хлынули ушастые, собирая кровавую жатву. Оставшиеся в живых маги толкинистов, то там, то здесь устраивали локальные прорывы. Движение легионеров застопорилось, а вскоре и вовсе остановилось.

Ближний бой усилился, вокруг лагеря были непрерывно слышны крики умирающий, лязг металла и грохот взрывов. И здесь особенно ярко столкнулись две «магически школы». Маги ушастых, действовали автономно, активно маневрируя и нанося мощные удары по легионерам, после чего быстро отступали за ряды пехоты. Римские маги работали строго в командах, словно волнорезы, пробивая порядки противника. Пара магов держала барьер, идущий впереди заливал все огнем, еще пара-тройка была готова подменить того или иного активного участника группы. Команды римлян были хороши, но предсказуемы в своих действиях. Несколько таких групп, резко атаковали с разных сторон, быстро перегружая барьер, после чего римлян засыпали огненными стрелами, лишая пехоту магической поддержки на том или ином участке противостояния.

Но все же, римской военной машине удалось переломить ход сражения в свою пользу, введя в бой все резервы, особенно магов. Свежие команды, закидывали ушастых огненными подарками размером с колесо от Урала. Начался массированный обстрел, часть которого долетела до позиций армейцев.

— Ложись! — заорал кто-то дурным голосом.

Инстинкт, вбитый в подкорку сотнями часов тренировок, сработал раньше, чем мозг успел осознать опасность. Корнев, Романовский и все, кто наблюдал за сражением, рухнули на дно окопа за долю секунды до того, как огненный шар врезался в землю. Взрыв хорошо так встряхнул землю в округе. Огненных снарядов было все больше, основная линия обороны, и так вся перепаханная в бою с ушастыми, в любой момент могла стать братской могилой. Романовский приказал отойти ко второй линии обороны. Бойцы спешно покидали передок, подальше от огненного вала.

Здоровенный огненный шар шлёпнулся недалеко от бегущего Корнева. Старлея отбросило, как тряпичную куклу. Он не почувствовал боли, только мощный, неумолимый толчок в спину. Тело пролетело несколько метров по воздуху и врезалось во что-то твёрдое и холодное.

Мир на мгновение погас, сменившись фейерверком ослепительно-белых искр перед глазами. В ушах зазвенел высокий, тонкий звук, заглушая все остальные. Корнев хорошо приложился спиной и затылком о гладкую, холодную поверхность чёрной стойки древних Врат.

Сознание вернулось рывками. Сначала тупая, пульсирующая боль в затылке, которая с каждым ударом сердца становилась всё сильнее. Потом солоноватый, металлический вкус крови во рту. Старлей с трудом разлепил веки. Всё плыло, как в тумане. Он лежал на земле, возле основания арки. Рядом что-то горело, отбрасывая на чёрный камень Врат пляшущие, зловещие тени. Корнев попытался пошевелиться, но тело не слушалось, казалось ватным и чужим. Из носа текла кровь, заливая подбородок и воротник кителя.

С трудом, опираясь на руки, он сел, голова раскалывалась, мир вращался.

— Командир! Барон! Ты живой? — донёсся откуда-то издалека, словно из-под воды, встревоженный голос Казановы.

Корнев попытался ответить, но из горла вырвался лишь хрип. Старлей поднял руку, чтобы вытереть кровь с лица, затем начал подниматься на ноги. Его снова повело, теряя равновесие, Корнев инстинктивно выбросил вперёд руку, пытаясь опереться, удержаться от падения.

Измазанная в крови ладонь легла на поверхность арки, коснувшись небольшой, едва заметной панели, которая ничем не выделялась на общем фоне. Панель буквально на миллиметр была чуть утоплена в камень, а поверхность покрыта тончайшей гравировкой.

«Идентификация пользователя…»

Глава 20

Мир вокруг Корнева не просто погас, его выключили, как старый ламповый телевизор, выдернув вилку из розетки. Грохот боя, крики раненых, треск пламени, всё это схлопнулось в одну бесконечно малую точку и исчезло. Остался только оглушительный, пронзительный звон в ушах, который, казалось, был единственным, что осталось от вселенной. И боль, тупая, пульсирующая, гвоздями вбитая в затылок.

Он не падал, не летел, просто был. Существовал в абсолютной пустоте, лишённый веса, объёма, даже собственного тела. Сознание, оторванное от физической оболочки, металось в этой безвременной черноте, как слепой котёнок, отчаянно пытаясь нащупать хоть что-то, за что можно уцепиться. Но вокруг не было ничего. Ни верха, ни низа, ни света, ни тьмы. Только звенящая пустота и собственная, оголённая до предела мысль. «Это конец? Контузия? Сдох?»

А потом из этой пустоты, из самого её сердца, родилась точка. Крохотная, едва заметная искра, которая начала разрастаться, наливаясь силой. Она не светила в привычном понимании, просто была сутью света. И этот свет потянул его к себе.

В следующее мгновение Корнев уже летел. Летел сквозь немыслимые, искажённые пространства, которые невозможно было описать человеческим языком. Мимо проносились туманности, мигали, как далёкие маяки, пульсирующие звёзды, распускались и тут же увядали цветы из чистого света. Это было похоже на то, как если бы кто-то прокручивал перед его глазами всю историю вселенной в ускоренной перемотке.

И здесь, в этом абсолютном нигде, перед ним развернулась Карта.

Это не было похоже на штабную карту или навигационный интерфейс. Это была живая, дышащая структура, сотканная из света и теней. Бесконечная, трёхмерная паутина, узлами которой были светящиеся точки, соединённые между собой тонкими, пульсирующими нитями, карта Врат. И знание о ней, понимание её сути, влилось в сознание Алексея не через глаза или уши, а напрямую, как будто эту информацию всегда хранили в его ДНК, и только сейчас кто-то ввёл пароль для доступа.

Он видел узлы, которые горели ровным, уверенным зелёным светом, активные, стабильные переходы. Таких было большинство. Но солидная часть точек на карте была почти прозрачной, едва мерцающей. «Спящие», пронеслось в сознании. Врата, которые можно было активировать, но для этого нужен был Ключ.

Некоторые нити, соединяющие узлы, были жёлтыми, болезненно-тревожного цвета, «Заблокировано». Он не знал, как и почему, но чувствовал, что проход по этим маршрутам невозможен, словно на дороге стоял непробиваемый стальной занавес.

Но страшнее всего были красные и чёрные метки. Красные узлы не просто горели, они пульсировали, как открытая рана. От этих точек исходило ощущение опасности, боли и смерти. «Активный конфликт», пришло понимание. Там шла война, такая же, как та, из которой его только что вырвало, или даже хуже. А чёрные точки, они были дырами в этой паутине света. Пустотой, которая всасывала в себя всё вокруг. Уничтоженные Врата, мёртвые, навсегда потерянные пути.

Карта была интерактивной. Он не двигал руками, которых у него не было, двигал её силой мысли. Смахнул в сторону, и