Перекрестки миров. Том 1 - Джек из тени

Солдаты, патрулировавшие периметр, зябко кутались в бушлаты и нервно сжимали в руках автоматы. Каждый понимал, что они сидят на пороховой бочке, и никто не знал, когда и с какой стороны рванёт. Но эпицентр напряжения находился в ДОТах и не на вышках. Он был здесь, на небольшой, залитой светом площадке в нескольких десятках метров от арки. Здесь, прямо на холодном ветру, шёл тихий, но яростный бой, невидимый для подчинённых. Бой двух амбиций, и двух совершенно разных подходов к понятию «надо».

Командир десантно-штурмовой бригады, полковник Андрей Алексеев, был человеком, выкованным в огне бесчисленных локальных конфликтов. Сухой, поджарый, с жёстким, как будто рубленым лицом и взглядом, от которого у молодых лейтенантов начинали дрожать коленки. Он привык к автономности, к быстрым, дерзким решениям и к тому, что его слово закон для «крылатой пехоты». Его бригада была переброшена сюда в экстренном порядке, как самая мобильная и боеспособная часть в округе, и Алексеев считал, что именно он должен рулить здесь всем, от расстановки часовых до графика подвоза тушёнки.

Его оппонентом был полковник Макаренко, недавно назначенный комендантом укрепрайона. Макаренко был классическим штабистом, «паркетным» полковником, вся карьера которого прошла в тиши кабинетов. Он был мастером подковёрных интриг, виртуозом бюрократических процедур и свято верил в незыблемость инструкций и директив. Для него Алексеев с его десантной лихостью был нарушителем спокойствия и анархистом, подрывающим устои.

— Андрей Викторович, ещё раз повторяю, — вкрадчивым голосом говорил Макаренко, пряча руки в карманы. — Согласно директиве штаба округа за номером триста двенадцать, всё, что находится внутри периметра, включая личный состав приданных частей, переходит в моё оперативное подчинение. Ваши люди должны быть задействованы в патрулировании внешнего контура.

Алексеев смерил его почти презрительным взглядом.

— Иван Петрович, я тебе тоже ещё раз повторяю, для особо одарённых, — ответил полковник, выпуская облачко пара. — Моя бригада здесь выполняет отдельную задачу, поставленную непосредственно командующим округом, который получил инструкции сам знаешь от кого. И в этой задаче ни слова не сказано про охрану твоего парника с огурцами. Мои парни, это не караульные, а те самые, как ты выразился отморозки, готовые в любой момент войти… — Алексеев кивнул на арку, — туда. И я не собираюсь размазывать бригаду по периметру, чтобы твои штабные крысы могли спать спокойно.

— Это нарушение субординации! — взвился Макаренко. — Я буду вынужден доложить…

— Да хоть в Гаагский трибунал докладывай, — отрезал Алексеев. — У меня приказ, и я его буду выполнять. А твои директивы можешь использовать в сортире, если бумага кончится.

Именно в этот момент, на самом пике их «любезной» беседы, Врата вспыхнули.

Бирюзовое сияние, которое они до этого видели только на записях, хлынуло из арки, заливая всё вокруг неземным, тревожным светом. Оба офицера резко заткнулись, как по команде, и уставились на портал. По всему укрепрайону взвыла сирена боевой тревоги. Солдаты, дремавшие в казармах, вскакивали на ноги, и неслись к оружейке.

Но из портала появились не ушастые воины на волках. Первыми из бирюзового марева вывалились, спотыкаясь и падая, перепуганные до смерти женщины в рваной гражданской одежде. За ними, прихрамывая, выходили раненые солдаты, поддерживая друг друга. А потом, громыхая гусеницами, из портала начали выкатываться потрёпанные в боях, покрытые копотью и вмятинами БТРы и БМП.

Алексеев среагировал мгновенно. Инстинкт боевого командира, отточенный годами, сработал раньше, чем пришло осознание.

— Медиков сюда! Быстро! Фильтрационный пункт развернуть! Оцепить район выхода! — заорал он, перекрывая вой сирены. Его десантники, в отличие от караульных комендатуры, не растерялись. Они действовали быстро и слаженно, отсекая выходящих от основной части лагеря, создавая коридор.

Макаренко тоже отдавал какие-то приказы, но его голос тонул в общем хаосе. Его люди, не привыкшие к таким ситуациям, суетились, больше мешая друг другу.

Алексеев подбежал к первому же бойцу, вывалившемуся из портала, это был Леший.

— Докладывай! — жёстко спросил полковник, встряхивая разведчика за плечо.

Леший моргнул, с трудом фокусируя взгляд на комбриге.

— Лейтенант Комаров, разведрота бригады, — хрипло отрапортовал боец. — Сводная группа майора Романовского.

— Что на той стороне? Какова обстановка? — Алексеев говорил быстро, выбивая информацию.

Леший коротко обрисовал ситуацию.

— … там сейчас полная задница, товарищ полковник, — закончил Леший. — Римляне считай не прикрывают, тупо месятся с ушастыми, а мы за компанию под раздачу попадаем. Романовский держит коридор, но долго они не продержатся.

Полковник всё понял, решение созрело мгновенно.

— Понял, лейтенант, — он хлопнул Лешего по плечу. — Возвращайся. Передай Романовскому: держать плацдарм. Выводите гражданских и раненых. Я сейчас вышлю к вам своих парней. Освободите площадку для перехода на той стороне.

Леший, не задавая лишних вопросов, кивнул, развернулся и снова шагнул в бирюзовое марево портала.

Алексеев связался с начальником штаба.

— Танковую роту сюда! На ту сторону пойдём. Будем расширять плацдарм.

— Андрей Викторович, вы с ума сошли⁈ — подскочил к нему Макаренко. — Какое подкрепление? Мы не знаем, что там! У меня нет приказа!..

Комбриг медленно повернулся к коменданту. Его взгляд был таким, что Макаренко невольно попятился.

— Иван Петрович, — процедил полковник сквозь зубы. — У меня есть приказ, и я его выполню…

* * *

На той стороне, в мире двух лун, хаос достиг своего апогея. Люди и техника спешно стягивались к этому спасительному зеву. Толкинисты и римляне, на мгновение опешившие от этого события, уже пришли в себя. Но теперь им было глубоко плевать на горстку землян. Общая ненависть, копившаяся годами, оказалась сильнее удивления. Обе стороны сцепились в жестокой, кровавой схватке, превратив поляну перед Вратами в огромную мясорубку. Сталь звенела, предсмертные крики смешивались с боевыми кличами, земля пропитывалась кровью.

Из леса, на ближнем фланге к армейцам, из леса начал выходить еще один крупный отряд ушастых. Командир быстро оценил диспозицию, решив, что лучше он раздавит и так почти сожжённый лагерь гостей из другого мира. Романовский прикинул, что ушастых больше пяти сотен, плюс свежие маги. И маневр в сторону Врат ему совершенно не понравился.

Последние крохи боезапаса обрушились на атакующих толкинистов. Несколько БМП и БТРов, оставшихся в прикрытии, вели непрерывный огонь, создавая перед порталом стену из свинца и огня. Но ушастых было слишком много, они шли вперёд, прикрытые барьерами.

Именно в этот критический момент, когда казалось, что арьергард вот-вот будет смят, из портала, как чёрт из табакерки, выскочил Леший.

— Андреич! Принимай гостей! — крикнул леший, едва не попав под гусеницы танка Романовского. — Наши идут!

Майор не сразу понял, о ком он. Но в следующую секунду из бирюзового марева, с рёвом и