Перекрестки миров. Том 1 - Джек из тени

Бойцы двинулись вперёд, растворяясь в предрассветном сумраке. Маскировочные плащи действительно творили чудеса, силуэты бойцов расплывались, теряли чёткость, сливаясь с игрой света и тени под двумя лунами. Последние километры шли в полном молчании, общаясь только жестами. Лес здесь был другим, более редким, под ногами хрустел мелкий камень. Приходилось двигаться медленно, внимательно глядя под ноги, чтобы не издать лишнего шума.

Именно в этот момент, когда они уже почти подошли к подножию невысокого хребта, тишину разорвал протяжный, полный боли и ярости рёв. Он шёл откуда-то из-за перевала, отражался от скал, заставляя вибрировать сам воздух. Это был глас первобытной мощи, от которого невольно хотелось вжаться в землю.

— Похоже, мы по адресу, — почти беззвучно прошептал Казанова, инстинктивно пригибаясь.

Леший, шедший впереди, замер и приложил палец к губам. Разведчик указал на вершину холма, нависавшего над ними. Оттуда, из-за россыпи валунов, доносились едва различимые голоса.

Корнев кивнул, и четверо бойцов, включая самого Лешего, отделились от основной группы и, словно змеи, поползли вверх по склону, используя каждую трещину в скале, каждый куст как укрытие. Старлей и остальные остались внизу, прикрывая. Через десять минут сверху донёсся звук упавшего камня, потом короткий, сдавленный хрип, и всё стихло. Вскоре на гребне на мгновение показалась фигура Лешего, он махнул рукой, подавая знак «чисто».

Когда вся группа поднялась на вершину, им открылась картина, от которой даже у бывалых разведчиков перехватило дух. Внизу, в широкой, защищённой от ветров котловине, раскинулся лагерь. Он был небольшим, не больше тысячи бойцов, но это был именно тот лагерь, который искали разведчики. Примерно сотня палаток, загоны для ездовых животных, суета у костров. А в самом центре, на специально расчищенной площадке, находилась очередная эскадрилья «мессершмитов».

Три дракона, чья чешуя в свете разгорающегося рассвета отливала насыщенным, изумрудно-зелёным цветом. Твари были чуть меньше тех, что атаковали лагерь, но всё равно выглядели внушительно. Они лежали, свернувшись, как гигантские кошки, и, казалось, дремали. Рядом с ними суетились несколько толкинистов, подтаскивая к ним туши животных, похожих на горных козлов.

Но не эти три дракона были причиной рёва. Чуть поодаль, прикованный к огромному валуну толстыми цепями, метался четвёртый. Тот самый, одноногий, которому удалось уйти во время прошлого боя. Его культя была серьезно обожжена, плоть почернела. Тварь ревела от боли и ярости, пытаясь сорваться с цепей, и от этих звуков кровь стыла в жилах. Рядом с ним, не обращая внимания на ярость зверя, хлопотали двое толкинистов в робах, отличающихся от обычных магов. Видимо, местные коновалы или ветеринары. Один держал в руках какой-то светящийся кристалл и водил им над раной, отчего дракон ревел ещё громче. Второй пытался прижечь рану раскалённым докрасна металлической пластиной, держа ее в клещах. Как дракоша не сжег этих двух ветеринаров-любителей, вообще непонятно.

— Наши цели, — тихо произнёс Корнев, не отрывая бинокля от зелёных драконов. — Тот, калека, слишком шумный, но он прикован. Главное, вот эти трое, если они взлетят, нам крышка.

— У нас только один залп, командир, — так же тихо напомнил Гвоздь, уже устанавливая скручивая выстрел для гранатомета. — Расстояние нормальное, можно бить прямой наводкой. Но, если промахнёмся, второго шанса не будет.

Все это прекрасно понимали. Двадцать человек против трёх драконов и тысячи пехотинцев, почти самоубийство. Но другого выхода не было.

Разведчики рассредоточились по гребню, находя удобные позиции для стрельбы. Каждый гранатомётчик выбирал себе цель. Нервы были натянуты до предела. Корнев уже собирался отдать приказ, как вдруг в лагере внизу что-то произошло.

Одноногий дракон, доведённый до исступления болью, издал особенно яростный рёв и рванулся с такой силой, что одна из цепей с оглушительным звоном лопнула. Тварь, обретя частичную свободу, мотнула головой и ударила одного из своих «врачей» хвостом. Ушастый отлетел метров на десять, с хрустом врезавшись в скалу. Второй коновал в ужасе отскочил, выронив свой кристалл.

Дракон, взревев от боли, изрыгнул в небо столб пламени. Это был идеальный отвлекающий манёвр, которого никто не планировал. Всё внимание в лагере мгновенно переключилось на взбесившегося калеку. Даже три зелёных дракона лениво приподняли головы, с любопытством наблюдая за происходящим.

— Выстрел! — отдал короткую, как щелчок кнута, отмашку Корнев.

Гребень холма на секунду озарился огненными вспышками. Шесть гранатомётов одновременно выплюнули свой смертоносный груз. Гранаты, оставляя за собой дымные следы, устремились к расслабленным драконам.

Леший, который притащил с собой одноразовую «Муху», решил не тратить её на основных целях. Он хладнокровно прицелился в суматоху возле раненого дракона. Его граната ударила не в саму тварь, которая в последний момент неудачно дёрнулась, а в группу ушастых, которые сбежались, чтобы помочь усмирить зверя. Несколько «врачей» и охранников разлетелись в разные стороны.

Почти все выстрелы нашли свои цели. Два зелёных дракона, мирно дремавшие на площадке, не успели даже понять, что произошло. В каждого из них врезалось по две гранаты. Твари дёрнулись, издали короткий, булькающий хрип и замерли, превратившись в дымящиеся, кровоточащие туши.

Третьему повезло чуть больше. В него попала всего одна граната. Она оторвала ему крыло и взорвалась, но не убила. Дракон с пронзительным визгом вскочил на ноги, его глаза горели яростью и болью. Гигантский ящер распахнул пасть, собираясь испепелить невидимого врага. Но тут прилетел еще один выстрел, прямо в основание шеи. Голова дракона упала на землю, обдав всё вокруг фонтаном крови.

— А теперь как зебры галопом! — тихо сказал Корнев, подавая пример спринтерского бега с отягощением. — Валим!

В лагере внизу царил хаос. Толкинисты, ошарашенные внезапной атакой, бегали, кричали, не понимая, откуда прилетела смерть. А над всем этим разносился захлёбывающийся от боли и ярости рёв одноногого дракона, который, извиваясь на своей единственной цепи, поливал окрестности бессильными струями пламени. Под этот аккомпанемент разведчики, не оглядываясь, уносили ноги, растворяясь в скалах и утреннем тумане.

* * *

Обратный путь оказался втрое длиннее и вдесятеро опаснее. Позитивное настроение от удачной диверсии испарилась, едва они добежали до своих БТРов. Не успели бойцы запрыгнуть на броню, как из-за перевала уже донеслись звуки рогов. Толкинисты, быстро оправившись от шока, бросились в погоню.

— Пошли, пошли, пошли! — рявкнул Корнев, и БТРы, взревев дизелями, рванули с места, ломая подлесок.

Радовало одно: с воздуха их никто не преследовал. Видимо, всех «мессеров» по округе армейцы действительно вывели из строя. Отсутствие волчьей кавалерии тоже было большим плюсом, иначе им бы уже давно сели на хвост. Но это не отменяло того факта, что