Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

– Что за бред?! – Тяжёлый кулак магистрата опустился на стол, и горячий бульон вылился из миски с лапшой. – Думаешь, я не заметил? Ты явно что-то скрываешь!

Дверь на постоялый двор раскрылась, впуская внутрь прохладный осенний ветер, и в зал вошли два солдата в имперских пластинчатых доспехах. Их щёки разрумянились от бега, а в руке один из них держал обрывок яркого одеяния, что сразу насторожило Фэн Мэйфэн.

– Господин магистрат, во время обхода деревни мы поймали нарушителя границ. Он перебрался через стену и вёл себя как сумасшедший, крича что-то о яогуаях, но при личном осмотре мы не обнаружили документов, разрешающих ему въезжать в северо-восточные земли.

– Ну и что вы тогда здесь забыли?! – рявкнул магистрат и сплюнул на пол. – Теперь о каждом шаге докладывать будете? Задержите его до утра, а потом хорошенько выпорите, в первый раз, что ли?

– Дело в том, что это молоденькая девушка, – отчитался солдат и протянул ладонь, показывая кусок ткани, вырванной из подола или рукава. – Прикажете высечь её?

Магистрат на мгновение умолк, после чего прочистил горло, кашлянув в кулак, и поднялся из-за стола, так и оставив лапшу нетронутой.

– Что ж, – протянул он. – Думаю, в таком случае я сам должен заняться допросом: вполне возможно, что она связана с мятежниками.

Еле скрывая нетерпение, которое можно было заметить по масляно заблестевшим глазам и дёрганым движениям, магистрат подошёл к солдату и хлопнул того по плечу:

– Хорошая работа! Веди.

Напоследок бросив в сторону Мэйфэн презрительный взгляд, он словно потерял к новому постояльцу интерес и быстро вышел во двор вместе со своей стражей. Когда дверь захлопнулась, наследница клана Фэн немного расслабилась, опустив напряжённые плечи. Если бы этот похотливый мужчина узнал, что она тоже девушка, наверняка пришлось бы драться.

– Спасибо вам! – Фэн Мэйфэн склонила голову перед хозяйкой, которая не побоялась солгать прямо в лицо магистрату, и приняла из её рук миску с дымящейся лапшой. – Не каждый решился бы рискнуть жизнью ради незнакомого человека.

– Ничего-ничего, все мы должны держаться вместе и помогать друг другу.

Женщина мягко улыбнулась, а Мэйфэн склонилась над своей едой и задумалась: люди в этой деревне были слишком добры к ней, такое отношение и правда настораживало.

После неплотного ужина она поднялась в комнату на втором этаже, которую ей выделила хозяйка, и захлопнула за собой дверь. Здравый смысл говорил, что не стоило оставаться под одной крышей с магистратом, но плутать в ночи за пределами деревни в окружении яогуаев тоже казалось не лучшим выбором, поэтому Фэн Мэйфэн решила задержаться здесь до рассвета.

Она расстелила циновку на пыльном полу и села у стены, чтобы наблюдать за входом, но как только все звуки в главном зале утихли, её глаза закрылись сами собой. Долгая поездка в седле не прошла бесследно, и Мэйфэн сразу провалилась в беспокойный сон.

Острые камни впивались в ладони, и где-то под рёбрами невыносимо жгло, словно туда воткнули раскалённый докрасна клинок. Она дёрнулась, попыталась разлепить тяжёлые веки и вскоре смогла разглядеть сквозь черноту, что прямо под ней, растекаясь по мелким трещинам в каменной плите, собиралась алая лужа крови.

Страха она не чувствовала, только холод, который кусал её кожу и запускал когти куда-то в самое нутро, отчего всё тело будто покрылось тонкой ледяной коркой.

– Я должен был дать тебе умереть ещё в той пещере!

Знакомый низкий голос, пропитанный ненавистью, заставил Фэн Мэйфэн поднять взгляд: перед ней сидел Ван Юн, побледневший, осунувшийся, с глубокой раной на боку, которую он прикрывал двумя ладонями.

Точно такой же раной, как у неё самой.

– Не стоило нам совершать Обмен.

– Никто не просил тебя жертвовать собой ради меня, – заговорила она, не в силах управлять собственным языком. – Ты сам принял это решение.

– Верно, я виноват. Теперь, похоже, либо мы оба умрём, либо оба останемся в живых, какая досада.

– Если ты ещё можешь слушать, гэгэ, то позволь мне всё объяснить.

Она закашлялась, по горлу вверх поднялось что-то тёплое, и в это мгновение её оглушило металлическим звоном, как будто совсем рядом с ухом что-то упало. Тело налилось невыносимой тяжестью…

Мэйфэн вздрогнула и открыла глаза. Кинжал, который она держала в руке перед тем, как уснуть, теперь лежал на циновке, видимо, именно он звонко ударился об пол. По вискам скатывались капельки холодного пота, а из головы не выходила странная сцена: тёмная пещера, много крови и Ван Юн.

Однажды ей уже снилось нечто подобное, в день семнадцатого дня рождения, перед самым возвращением гэгэ в деревню Юэ, но тогда Фэн Мэйфэн подумала, что это только кошмар. Теперь же липкий страх коснулся её затылка и пополз по спине, принося сковывающее ощущение неизбежности. Что, если всё и вправду произойдёт?

Стук, стук, стук.

Кто-то тихо стучал, и не успела Фэн Мэйфэн подняться с циновки, как в щель под дверью просунули сложенную записку.

– Господин! – Шёпот, без сомнений, принадлежал хозяйке постоялого двора. – Прочтите и скорее спускайтесь по ближайшей лестнице к чёрному входу, буду ждать вас там.

Каморка была совсем маленькой, поэтому Мэйфэн с лёгкостью дотянулась до пожелтевшего листа и развернула его:

«Уходи до рассвета, будет облава. Ждём тебя в сосновой роще недалеко от восточных ворот пика Юнфэй».

Внизу стояла кривоватая печать, словно её вырезал неумелый мастер: две линии, закручивающиеся по спирали. Знак клана Фэн и школы Дафэн, который давно никто не использовал.

– Неужели… – Она задержала дыхание и провела пальцем по чуть размытым следам киновари.

Сердце забилось в груди так быстро, что казалось, будто оно и вправду вырвется наружу, и от сильного волнения у Фэн Мэйфэн даже задрожали руки. Больше не медля ни мгновения, она взяла сумку, подхватила кинжал, который сразу прицепила к поясу, и накинула на плечи дорожный плащ. Оставив за собой пустую комнату, она выскользнула в коридор и остановилась.

Снизу доносился звон посуды и крики пьяных мужчин, среди которых слышались негромкие всхлипывания:

– Прошу, отпустите меня, я не могу больше пить… – Тонкий девичий голосок выделялся на фоне отвратительного гулкого смеха.

Вполне возможно, что это была та самая девушка – нарушительница границ, о которой недавно говорили стражи. Фэн Мэйфэн никогда прежде не сталкивалась с плохим отношением к женщинам: в школе Юэин учениц, конечно, наказывали наравне с учениками, но никто не смел оскорблять их или проявлять неуважение. Теперь же, когда она услышала, какие грязные слова бросали в сторону своей пленницы солдаты внизу, у неё всё похолодело внутри.

Раздался