Молчаливые секреты - Александра Флинт

* * *

Зим был прав: у того, чтобы остановиться в непомерно дорогом фешенебельном отеле, были свои преимущества, потому что никто не стал задавать вопросы, когда мы, вспотевшие и с очевидными ранениями, зашли в золотой вестибюль и поднялись в номер. Я все время рассчитывала, что кто-то нас остановит и обвинит в воровстве, и просто не могла побороть желание постоянно оглядываться. И только когда закрылись двери номера, я смогла выдохнуть и впервые почувствовала, насколько глубоким был страх на самом деле. Руки дрожали, сердце неровно колотилось, а в голове царил беспорядок.

Пока Зим не встал передо мной и не переплел наши пальцы.

– Мы справились, Реми, – тихо произнес он, встретившись со мной взглядом. – Ты это сделала.

Я сглотнула.

– Мы еле справились.

– «Еле» – это хорошо, если в конце концов этого достаточно.

Я с сомнением взглянула на его синяки и раны. Опять мое сердцебиение ускорилось, и мне стало ясно, что дело в нем. Что я боялась за Казимира, а не за себя или шкатулку, а за… него. Я поспешно отвернулась.

– Нужно все равно позаботиться о твоих ранах, так тебя в самолет не пустят.

Зим сделал шаг назад и наклонил голову.

– Согласен.

Казимир исчез в ближайшей ванной, а я пока поискала перевязочный материал, который по прибытии сюда мы бездумно бросили на диван. Трудно поверить, что прошло всего несколько часов с тех пор, как мы приземлились в Риме. Покачав головой, я наконец последовала за Зимом в ванную комнату, и мой взгляд на слишком долгое время задержался на его обнаженной спине. Слегка загорелая кожа скрывала рельефные мышцы, но с левой стороны на ребрах расплывался огромный синяк, который, должно быть, приносил ужасную боль. И все же мое внимание привлекло нечто другое. Между лопатками Зима был нарисован черный знак из пяти колец, по какой-то причине мне знакомый, но почему – я сказать не могла. При этом казалось, что он мне должен быть знаком. Словно это знание засело где-то глубоко во мне.

– Реми?

Я откашлялась, когда осознала, что Зим повернулся ко мне, и без нужды подняла перевязочный материал.

– Все нашла.

Уголки его губ приподнялись, и он кивнул.

– Я же говорил, что это понадобится.

– Не тот случай, когда быть правым это хорошо, – пробормотала я и заставила себя больше не смотреть на его татуировку. – Можно?

– Я могу и сам, если тебе неловко. – Его голос был не громче тихого шепота, и я осознала, как близко друг к другу мы стоим.

– Нет, я… просто… татуировка на твоей спине… – Я не закончила предложение, потому что не знала, как объяснить, что она меня странным образом привлекала, в то время как многие чернильные рисунки и буквы, нанесенные на его кожу на предплечьях, оставляли равнодушной.

– Она тебе знакома?

Пожав плечами, я пропитала марлю дезинфицирующим средством.

– Мы называем это Сигно, это знак нашего мира, твоего мира, Реми.

Я подошла к нему и поднесла марлю близко к его лицу. Зим сел на край большой круглой ванны и смотрел на меня. В его глазах сияли бесчисленные карие тона.

– Что ты имеешь в виду?

– Это символ Мондии, берет истоки у друидов, четыре круга обозначают четыре элемента жизни, а пятый – символ Вселенной, где элементы находятся в равновесии. Баланс жизни, сохраняющийся благодаря порядку в Мировой библиотеке. Юные Писатели миров получают такой знак во время инициации, и он, соответственно, открывает и проход в Мондию, что-то вроде ключа, который мы с собой носим. Он связывает нас с Библиотекой и напоминает о нашем задании.

Я молча смотрела на его лицо.

– Поверить не могу, что остальное человечество даже не знает о существовании Мондии и всех этих тайн. Что мир идет своим чередом только потому, что вы следите за полками в Библиотеке.

На его лице появилась легкая улыбка.

– Без этих тайн нас давно бы уже не было. Некоторые знания слишком опасны, чтобы необдуманно ими делиться. – Я аккуратно обработала рваную рану и сосредоточилась на нижней губе. От взгляда Зима по коже бежали мурашки, но он молчал, пока я обрабатывала рану, а тишина момента оказалась неожиданно интимной. Но так же быть не должно, да?

– Спасибо, Реми, – сказал Зим, когда я приклеила пластырь на рану и отошла.

– Что там с ребрами?

– Не думаю, что они сломаны. Через пару дней все должно пройти.

Я скептически посмотрела на него и уложила вещи. Пусть мне это не нравилось, но Казимир был прав: у нас не было возможности просто пойти в больницу, а я мало чем могла помочь при сломанных или ушибленных ребрах.

После того, как Зим переоделся, при этом делая вид, что ему совершенно не больно, мы уселись за стол. Перед нами стоял весь набор из мини-бара, а также шкатулка из замка Святого Ангела и маленькая сумка через плечо с рваной ручкой.

– Я забрал ее у Зеллы, – сказал Зим и подтянул ее к себе. – Но внутри ничего не было, кроме носовых платков, помады и телефона. Я уже вытащил сим-карту и выключил геолокацию, но в любом случае не думал, что мы много узнаем благодаря ему.

– Это одноразовый телефон?

– К сожалению. Сообщений или звонков практически нет. Возможно, наши люди в Подземелье смогут больше узнать и с помощью него найти местоположение их укрытия в Лондоне. Какую-то информацию. Нам все еще не хватает данных, чтобы понять мотивацию Нова и почему они хотели взять в заложники именно меня…

Я опустила колу и нахмурилась.

– Почему это странно? Вполне вероятно, речь о шантаже, разве нет?

Покачав головой, Казимир убрал сумку.

– За последние десятилетия Нова, сталкиваясь с нами, ни разу не брали заложников. – В его словах сквозила боль, никак не связанная с ранениями. – Они убивали, чтобы ослабить нас, истребить, ничего более. Должно быть, что-то изменилось. Эта мысль уже приходила мне в голову, когда Зелла впервые объявилась.

Я вопросительно скривила губы.

– Почему?

– Зелла Рамси – дочь Чарльза, дочь предводителя этих чертовых Нова. Он ее просто так не пошлет на охоту, если речь не идет о чем-то важном.

Я задумчиво запоминала новую информацию.

– Может ли быть, что они знают о руководстве?

– Ни при каких обстоятельствах. Должно быть что-то другое. – Явно недовольный, Зим провел рукой по лбу и скривился, коснувшись раны. – И хотя не хочется оставлять этот вопрос без ответов, происходящее сейчас важнее.

Я проследила за его взглядом, он смотрел на шкатулку, казавшуюся неуместной среди еды, бумаг и других вещичек.

– Думаешь, там находится описание создания ключа?

– Когда посмотрим, узнаем. – Его многозначительный