Тень ворона - Анастасия Дёмина

– Ну хватит, достаточно, – призвал их к порядку Зоран, после чего серьезно посмотрел на Ивана. – Как видишь, в этой рубашке тебе ничего не страшно, но, как у каждой волшебной вещицы, у нее тоже есть несколько особенностей, что тебе необходимо накрепко запомнить. Первое – не вздумай в ней купаться, она растеряет все свое волшебство, а на глубине утянет тебя на дно камнем.

– Как с браслетами? – спросил Иван.

Зоран кивнул.

– Не зря для борьбы с теми же сглазами и вещами, тронутыми злом, обращаются к проточной воде, она размывает любое волшебство, а порой переиначивает на свой лад, заранее не угадаешь. Второе – в глазах несведущих она видится обычной рубахой, но если ты кому признаешься, в чем секрет твоей неуязвимости, чудесная рубашка откроется этому человеку, и он сможет ее с тебя стянуть. Так что крепко держи язык за зубами и, пока не наведешь порядок в своем царстве, не снимай ее днем и ночью.

– Так и сделаю, – пообещал Иван.

Он еще раз обвел взглядом Старейшин и своих нареченных братьев и поклонился им в пояс.

– Спасибо вам за все. Что приютили, что терпели неразумного, что учили уму-разуму, что… – В горле перехватило, но он сглотнул и продолжил: – Что приняли как родного и помогли так, как я и не надеялся, да и не считал себя достойным такой доброты. Спасибо вам. И простите, если чем обидел.

Выпрямившись, Иван быстро заморгал, прогоняя непрошеную влагу, застлавшую глаза, и улыбнулся вновь зашмыгавшему носом Воробушку.

– Береги себя, Иван, – сказал за всех Зоран. – На тебя легло тяжкое бремя, и нам было за честь помогать тебе его нести. Пусть удача улыбается тебе в твоем правом деле.

Опал дружески пихнул Ивана в плечо, и он кивнул ему и взобрался в седло Смирного.

Подошедший Колояр проверил уздечку и стремена, хотя в этом не было никакой необходимости, ворчливо раздавая напоследок указания:

– Раз собрался, не дожидайся, когда желудь погаснет, урони его сам, так вас сразу перенесет на Ту Сторону.

– Хорошо.

– Не отнимай руки от Опала, чтобы вас не разлучило.

– Хорошо.

– И как у вас там все наладится, загляни в гости, расскажи, как у тебя дела. Опал, как велесский конь с Этой Стороны, всегда найдет дорогу к волшебному дубу, оградительные чары ему не страшны, тебе и блуждать по лесу не придется.

– Хорошо, – в третий раз повторил Иван.

Колояр наконец перестал дергать крепление поводьев и поднял на него серые, как грозовые тучи, глаза, пересеченные черной полосой. В их глубине много всего мешалось: грусть, страх, сожаление, старый гнев. Но все затмевала гордость.

– Счастливого пути, – сказал Старейшина, улыбнувшись такой редкой для него улыбкой, и, отступив, встал плечом к плечу с Зораном и Ратигором.

Иван вытянул за шнурок из-под ворота рубашки мешочек с последним волшебным желудем, развязал и, растянув горло, заглянул внутрь. Если бы ткань мешочка пропускала солнечные лучи, Иван бы и не разглядел золотое сияние, так сильно оно поблекло.

Погрузив пальцы левой руки в волнистую гриву Опала, он сделал глубокий вдох и перевернул мешочек. Желудь выскользнул из него и упал в траву.

Иван успел бросить прощальный взгляд на Старейшин и птичьих братьев, но стоило ему моргнуть, и они исчезли вместе с поляной. Он стоял посреди неприветливого леса со старыми корявыми деревьями, почти неразличимыми в быстро сгущающейся ночной тьме.

Смирный под ним от неожиданности завизжал и попятился, но быстро успокоился.

Опал с любопытством оглянулся.

– Это лес твоего мира? Как-то тут мрачновато.

– Это из-за чар, ограждающих волшебный дуб, – пояснил Иван, осторожно спрыгивая на землю. – Кстати, ты чувствуешь, где он?

Опал без колебаний указал головой себе за спину.

– Тогда подождем до рассвета, чтоб ноги в темноте не ломать, и пойдем по прямой, – решил Иван. – Нам нужно скорее покинуть пределы чар, а там я быстро соображу, в какой стороне Бряжск.

Он на ощупь расчистил себе местечко под деревом, присел и привалился спиной к шершавой коре. Смирный, сбитый с толку резкой сменой времени дня, еще какое-то время побродил вокруг, недовольно фырча, но вскоре притих.

Опал, встав рядом с Иваном бдительным часовым, спросил:

– Ты уже придумал, где сразишься со Змеем и его разбойниками?

– Мы перехватим их недалеко от города.

Глава 16

Иван знал как свои пять пальцев все торговые тракты Беловодья, а потому ему ничего не стоило найти удобное место для засады. Первые сорок верст от Бряжска южный тракт шел вдоль полей и лугов, затем пересекал небольшую рощу, после которой начиналась холмистая равнина с лесистыми вершинами и озерами в низинах, и так почти до самой горной заставы.

Едва дождавшись рассвета, Иван вывел Смирного из лесу и погнал его на юго-восток. Солнце было почти в зените, когда они добрались до конца рощи. Здесь Иван спешился и размял слегка затекшие ноги и плечи.

Опал не сводил настороженного взгляда с убегающей вдаль дороги.

– Не волнуйся, – успокаивающе погладил его по шее Иван и похлопал себя по груди. – С этой рубашкой они меня и пальцем не тронут.

Опал фыркнул, но спорить не стал.

Утолив жажду из протекающего неподалеку ручья, Опал со Смирным ушли в глубь рощи и спрятались за деревьями. Иван же устроился за растущей сбоку от дороги крайней березой, держа меч наготове и чувствуя, как его охватывает знакомое ощущение непоколебимого спокойствия и кристальной ясности. Сейчас было не время предаваться грусти из-за расставания с Гнездовьем и тревогам из-за будущего Бряжска. Перед ним стояла одна задача – победить Змея, и все его мысли сосредоточились только на ней.

Ждать пришлось недолго. Вскоре после полудня на горизонте появилась темная точка, что постепенно разрослась вширь. Во главе проступило два силуэта всадников, за которыми тянулся небольшой обоз из трех закрытых повозок, полных, скорее всего, всякого награбленного добра, и шести тележек, везущих пеших разбойников с их скромными пожитками. Вместе с всадниками, идущими по бокам от обоза и замыкающими ход, Иван насчитал около сотни человек и невольно сглотнул.

Сотня отборных головорезов на один Бряжск, и это не считая бесчисленных змейщиков, что уже наводнили город. С такой свитой разве у его жителей был шанс помешать Змею воцариться в Беловодье?

Иван поднялся, отряхнулся, после чего обнажил меч, оставив ножны в траве под березой, и неторопливо вышел на середину тракта.

Передние всадники немедля его заметили и что-то гаркнули себе за спину. Иван не особо надеялся, что обоз остановят из-за одинокого мечника, на котором