Метемпсихоз - Борис Вячеславович Конофальский

не надо так не надо, Горохов прячет винтовку в чехол, а все патроны и пистолет – в мешок. Пока Андрей Николаевич собирал патроны, случайно взглянул на ту небольшую комнату, что была заперта, и удивился… Там не была включена лампа, но с новыми глазами свет ему был не нужен, он и без света увидел в полумраке пару деревянных ящиков.

«Ого, дерево… Там его рублей на двадцать! Интересно, а что эта мелюзга хранит в такой таре?».

Горохов бросает взгляд на начальницу безопасности убежища и интересуется:

- А там у вас что? – и кивает на комнатушку.

- Это вас не касается, - довольно грубо отвечает она.

Но бывший оперуполномоченный решает попробовать:

- Бросьте вы это, Мария, мы теперь с вами на одной стороне, я работаю на Всеблагого. Ничего я без вашего ведома не возьму, но мне нужно знать, чем вы располагаете. Вдруг мне это пригодится.

Мася замирает, она смотрит на него и наконец звенит ключом и идёт к решётке. Отпирает замок и включает свет: заходи.

Да, там действительно было кое-что ценное: мощная оптика, рации, ПНВ, пульты управления коптерами, серьёзные аккумуляторы, радары, патроны, упаковки которых были помечены зелёной полоской (пули с токсинами) и прочие сокровища. Но на это всё Андрей Николаевич внимания не обращает, он сразу направляется к деревянным ящикам; там, судя по их размерам, должно было быть оружие. И он не ошибается: открыв один из них, он находит в нём… нечто. Нечто удивительное, несомненно произведённое в древности. Это небольшая винтовка с откидным, лёгким прикладом… А к ней, тут же в ящике, припасены какие-то странные детали, кроме оптического прицела. А на крышке ящика всего несколько букв и цифр:

«АС "Вал"».

«Таких вещиц я не видел даже в арсенале Трибунала».

Он достаёт из ящика оружие, рассматривает его и оборачивается к Масе:

- Что это?

- Автомат Специальный, - отвечает начальник безопасности. И, кажется, ей льстит его удивление. Как будто она сама создала это оружие. – Он бесшумный и с пламегасителем.

- Бесшумный, - понимает Горохов; у них тоже были приборы бесшумной стрельбы, но они прилагались лишь к пистолетам. И были съёмными. Андрей Николаевич начинает собирать оружие из узлов, что лежат в ящике; он не знает устройства этого автомата, но для человека, что всю жизнь был близок к оружию, в этом устройстве нет ничего сложного. Автомат собирается на интуиции. Последней Горохов накручивает толстую трубу глушителя на ствол. Дергает затвор… И потом, взглянув на начальницу безопасности убежища, интересуется:

- А патроны?

- Забудьте, - конечно же, Мася ждала этого, и она произносит, как кажется Горохову, заранее приготовленную фразу: – Они драгоценные.

Драгоценные, скорее всего потому, что в отличие от современных патронов, у старинных металлические гильзы и омеднённые пули. А ещё очень качественный порох и капсюли.

«Да, старые патроны по сравнению с нынешними – это дорого».

Андрей Николаевич не собирается с нею спорить или убеждать её, он просто начинает разбирать автомат и укладывать запчасти обратно в ящик. Но эта удивительная вещица его заинтриговала. С тех пор как он получил новый корпус и новый мозг, кроме сигарет, пока что больше ничего у него такого интереса не вызывало. Он хотел пострелять из этого оружия.

«Местным олухам такое ни к чему. Они вон пусть на «Тип-62» патроны расходуют».

Перед тем как закрыть арсенал и попрощаться с ним, Мася спросила:

- Когда вы собираетесь выходить из обители?

- Так же, как и вчера, сразу после заряда, - отвечает Горохов.

- Опять мне не спать, - бурчит маленькая женщина.

Но сон Маси Горохова волнует мало, он хотел бы уже отправиться на воздух и начать восстанавливать свои стрелковые навыки, но ему нужно проверить себя именно ночью. Тут он снова подумал, что к нему потихоньку возвращается вкус к жизни. Ему в самом деле хотелось пострелять. Побыть немного в ночной степи… Даже покурить. Так что он ждал вечера, а сейчас отнёс полученное оружие и патроны к себе в каморку и отправился набирать мышечную массу, пока Жанна занималась своими делами.

Глава 25

Он старался увеличивать нагрузки и всё время до обеда интенсивно занимался. Жанна же предоставила его самому себе, и до того как пришёл в столовую, Андрей Николаевич своего куратора не видел. А там она подсела к нему со своим подносом и с заговорщицким видом. И пока Горохов ел крахмальную похлёбку с жаренным в жиру хлебом, она стала ему говорить:

- Я дала объявление о том, что нам с вами для закрытия отчёта нужна партнёрша для соития…

Горохов перестал есть и положил ложку. Он поглядел на Жанну поверх очков:

- Что значит «дали объявление»?

- Да вы не волнуйтесь, был хороший отклик, откликнулась тридцать одна женщина, – успокоила его Жанна. – У вас будет огромный выбор и по комплекции, и по возрасту.

Он помолчал и произнёс потом:

- Тридцать одна женщина… У вас так много незамужних?

- А у нас нет института брака, - сообщает ему куратор, - это там, в мире, наши братья и сёстры вынуждены заключать браки, - поясняет она. – У нас партнёрские отношения между мужчинами и женщинами не оформляются; если они решили жить вместе, они просто съезжаются в одну комнату, ведь у нас нет собственности, и дети, если людей на это благословит Всеблагой, будут детьми общины.

- М-м… - мычит бывший оперуполномоченный. – То есть… Тридцать одна женщина – это те, у кого нет партнёров.

- Почему нет? – не понимает Жанна. – У большинства есть.

- И те женщины, у кого есть партнёр… всё равно… изъявили, так сказать, готовность? – он всё ещё не может разобраться.

- Ну а почему нет? - отвечает Жанна и добавляет фразочку, к которой Горохов начинает уже привыкать: – Все наши помыслы лишь о будущем.

- А, ну да… - против этой фразы у него отсутствуют доводы. И вопросы после неё кажутся уже неуместными. Он снова принимается есть свой не очень вкусный, но калорийный суп. Ведь калории ему сейчас нужны.

А женщина подсовывает ему планшет, а там уже открыта фотография первой, так сказать, соискательницы… И это девочка, которую он знает, это кладовщица, что читала умную книгу и выдавала ему