Метемпсихоз - Борис Вячеславович Конофальский

выстрелов, после того как оружие «прогрелось», пошли перекосы. Их было два. А на последнем магазине так и вовсе случилась двойная подача, и затвор заклинило. Ему пришлось приложить усилия, прежде чем он освободил затвор. А если добавить ещё и две осечки… Оружие весьма средненькое, да и патроны к нему тоже.

А вот от пистолета он многого и не ожидал, с тридцати метров в небольшие кактусы из десяти выстрелов цели достигали два или три. Но когда он подошёл на десять метров, тут бывший оперуполномоченный уже почти не промахивался. А сам пистолет оказался на высоте, ни одного сбоя за сорок выстрелов, и лишь один патрон дал осечку. К тому времени появилась луна, она была почти законченно круглой. Бывшему оперуполномоченному показалось, что стало светло, как днём. И тут он взялся за свой обрез. Начал стрелять, и с пятнадцати метров почти не промахивался – ни жаканом, ни тем более картечью. Хоть он и убеждал себя в том, что слишком светло, всё отлично видно, и оружие его, давно проверенное, и патроны хорошие, но удовольствие от успешной стрельбы его не покидало. В общем, он потихонечку возвращался к себе прежнему. Если бы не Жанна и не Марк, что торчали всё это время у него за спиной, он с удовольствием закурил бы. Но так как курение было грехом, направленным против Всеблагого и жертвовавших, он решил вместо этого поговорить с сопровождавшими его людьми и сказал им, что восстановление его навыков идёт нормально, но теперь эти вечерние стрельбища должны стать ежедневными, и чтобы завтра Жанна сама, без него, нашла начальницу безопасности обители и взяла у неё патронов. Для убедительности он добавил, что это позволит ему лучше раскрыть возможности своих оптических органов, после чего ещё раз похвалил свои новые глаза. Женщина сразу согласилась, Марк ничего ему на это не сказал, видно, уже всё понял.

А когда они были в убежище, прошли обдув в первом тамбуре и оказались в тёмном коридоре, где из десяти ламп теперь горела всего одна, Жанна напомнила ему:

- Андрей Николаевич, вам нужно сделать выбор, вы не забыли?

- Выбор? – вообще-то время было уже позднее, давно перевалило за одиннадцать ночи, и он устал и хотел спать. – Вы про женщин, что ли?

- Да. Про последнюю проверку ваших физиологических функций.

- Так спят все уже, ночь, - ответил Андрей Николаевич. – Может, лучше завтра?

- Ничего, я схожу и разбужу, если ваша избранница спит… - уверила его куратор. И добавила: – Она будет рада.

- К чему такая спешка? – не понимал он.

Тут женщина поглядела на него немного удивлённо и с явным желанием убедить его:

- Ну как же?! Всеблагой просил выяснить это! Он интересуется вами как своим творением. Значит, ему важно это знать. Вам ведь достался не стандартный конструкт, как подавляющему большинству… Вы уникальный! Я не знаю точно, возможно, и ваша половая система тоже уникальна, как и глаза или как ваша кожа… Хотя точно про это сказать не могу. Но это для пророка важно. Мы должны всё проверить и доложить ему как можно быстрее, – она помолчала и добавила очень убедительно: – Если Всеблагой просит, нужно торопиться. Он просто так просить не будет.

- Ну хорошо, - отвечает ей Андрей Николаевич. – Раз это пожелание пророка… Тогда я уже выбрал.

- Это Катерина, да? – Жанна понимающе и с намёком улыбается, как в подобных случаях улыбаются женщины.

- Катерина? Какая Катерина? – не понимает Горохов.

- Темноволосая, с роскошными волосами, она у нас тут в праздники нарасхват, вы на неё больше других смотрели, - вспоминает его куратор. – Я схожу за нею, думаю, что это будет недолго.

Он тоже вспоминает темноволосую женщину лет тридцати с лишним. И вдруг удивляет Жанну.

- Нет, не нужно за нею ходить, это не она, – честно говоря, Екатерина – безусловно интересная женщина, но пока куратор будет за нею ходить, он скорее всего уснет.

- А кто же? – она недоумевает.

- Я выбрал вас, - отвечает ей Андрей Николаевич.

Она смотрит на него, косится, чуть поджав губы и немного вытаращив глаза; женщина удивлена, или… Честно говоря, он ещё там, в столовой, полагал, что Жанна не внесла свою кандидатуру в тот список только… из стеснения. И сейчас ему кажется, что эта его догадка была верна.

Глава 26

Но у куратора нашлось возражение. И она произнесла:

- Нет, я, наверное, так не смогу. Это не совсем этично.

- Не этично? Что это значит? – не понял бывший оперуполномоченный.

- Ну, я должна организовать процесс и зафиксировать результаты, а не принимать в нём непосредственное участие… Да и другие женщины будут потом говорить всякое… - начала объяснять ему Жанна.

- Да бросьте вы, женщины всегда об этом болтают, - они дошли до того места, где их дороги могли разойтись, его каморка была не там, где находился жилой сектор убежища; он остановился, и женщина тоже встала. И Андрей Николаевич почувствовал в её отказе какие-то скрытые причины. – Говорите уже, почему вы отказываетесь?

- Ну… - она немного мялась и не решалась начать.

- Ну же! – настоял он.

И она решилась, правда, говорить женщина стала тише:

- Просто возможность вступить с вами в связь – это возможность забеременеть.

- Местные женщины ищут для беременностей мужчин со стороны? – догадался Горохов. «Видно, и праздники пророк для этого устраивает». – Это для разнообразия генофонда?

- Не совсем, - стала шептать ему Жанна; видно, то, что она рассказывала, было важным, так как женщина огляделась по сторонам и убедилась, что в этот поздний час вокруг никого нет. Только после этого куратор продолжила: – Просто разрешение на беременность нужно заслужить, ресурсы обители ограниченны, мы сейчас почти полностью используем энергию генераторов, у нас нет резервов, и лишние дети для нашей общины – непозволительная роскошь. А ребёнок от вас будет благословлён Всеблагим однозначно, вы – уникальная особь, и Всеблагой, конечно, хотел бы знать, какие из ваших особенностей передадутся по наследству.

- А-а… вот оно как, значит… - догадался бывший оперуполномоченный.

Но и это ещё было не всё, так как Жанна стала рассказывать дальше:

- К тому же, беременность от