Метемпсихоз - Борис Вячеславович Конофальский

- Но без Всеблагого… - начала было куратор. И тут он перевал её:

- Значит, мне нужно с ним встретиться. Он меня отпустит.

- Андрей Николаевич, вам ещё месяц нужно наблюдаться, вам будут ещё подсаживать стволовые клетки, для улучшения роста мышц, я просила о том Всеблагого, и он сказал, что это правильное решение, что вам они не помешают.

- Значит, через месяц я вернусь, и вы всё мне подсадите, – отвечает ей Андрей Николаевич. Он наконец отворачивается от тёмного тела опасной женщины. - Пойдёмте, мне пора поговорить с пророком.

Они пошли к выходу из санктума, и он ей напоминал:

- А ещё возьмите у Маси патронов, возьмите побольше, я должен восстановить свои навыки.

- Хорошо, - кивала Жанна; видно было, что она расстроена этим его решением.

- Не грустите, Жанна, - Горохов хотел поддержать её хоть немного. – Я же вернусь через месяц. Мне нужны эти ваши стволовые клетки. Я хочу быть сильным.

- А я когда смотрела на вас, во время ваших тренировок, всё думала, что вы куда-то торопитесь, - говорит она, - вот, значит, не ошиблась.

- Да, не ошиблись, я думал о своих делах с того момента, как очнулся.

- Но имейте в виду, что Всеблагой может вас не отпустить, - предупредила Жанна. Говорила она это с печалью. Кажется, настроение женщины от его подбадриваний не улучшилось.

«Ничего, отпустит, у меня есть для него веские доводы».

- Зачем гадать – посмотрим, - рассуждает он. — Вы, главное, сходите к нему и скажите, что я срочно хочу встретиться.

Она кивает: ладно, схожу.

«Придётся сегодня мне обойтись без красотки Екатерины».

Он обнимает её за плечи:

- Не волнуйтесь, Жанна, я к вам вернусь за клетками, а когда вернусь, то настою, чтобы моим куратором были вы, – она бросает на него взгляд и старается улыбнуться. А Андрей Николаевич продолжает: – Тем более что нам нужно с вами закончить исследования… мануальные, – на этот раз её улыбка уже не столь вымученная. – Как насчёт того, чтобы продолжить исследования уже сегодня, после стрельб?

Тут она улыбнулась уже радостнее и ответила, чуть смущаясь:

- С удовольствием.

***

Охрана. Чем ближе они подходили к обиталищу пророка, тем больше у дверей встречалось боевых ботов с оружием. А у последней двери, у вакуумного шлюза, с оружием было два человека. Там их встретил тьютор Андрей.

- Вам придётся подождать, Всеблагой пока занят. Но он вас непременно примет.

«Значит, Жанна смогла донести до пророка важность их встречи».

Тут, в приёмной, были на полу ковры. Бывший оперуполномоченный не мог вспомнить, в прошлый раз они тут лежали или нет. Да и стены оббили звукоизоляцией. Горохов и его куратор уселись у стены на мягкие, очень неплохие кресла. Здесь также находился ещё один человек в белом халате, с планшетом и в очках. Судя по всему, этот человек в обители был важной персоной. Они с ним поздоровались.

Глава 28

Важный человек остался сидеть в мягком кресле, потому что через полчаса их ожидания тьютор Андрей вышел из покоев пророка и сказал, глядя на Горохова:

- Всеблагой ждёт вас.

Жанна тоже было встала, но тьютор остановил её жестом: ты сиди. И бывшему оперуполномоченному в покои пришлось идти одному. Снова приятный запах какого-то дыма, снова прохлада… Он вспомнил свои ощущения, когда он посещал приёмную пророка в первый раз; в тот раз ему казалось, что здесь темно… Но теперь, теперь Андрей Николаевич снимает очки. Он видит… всё!

В помещении, кроме пророка, ещё трое. Все сидят на полу. Мягкие подушки, толстый ковёр, Всеблагой посреди комнаты. Он накрыт полупрозрачной материей, его лица и даже всей головы вообще не видно. Одна его рука в перчатке, а вот вторая… Она всё такая же насыщенно-красная, кисть вся в переплетении ярких сосудов, они выделяются даже на фоне других красных тканей и розовых костей; бывший оперуполномоченный видит, как самые крупные сосуды чуть заметно пульсируют. Пророк делает жест рукой в перчатке: подходите, садитесь. Он указывает на подушки перед собой. Горохов садится перед ним и успевает как следует рассмотреть всех остальных… Одного, того, кто сидел сразу за спиной Всеблагого, Андрей Николаевич уже видел, это был Скорпион. С двумя своими жгутами, заканчивающимися острыми коричневыми иглами. Сильное существо. Непонятное. В прошлый раз Горохов его толком не мог рассмотреть. Те его, прошлые, глаза не позволяли этого сделать. А справа от пророка сидел странный старик. Лицо монголоидного вида, короткий ёжик седых волос, такого же цвета жидкая борода. Удивление вызывали его руки. Кисти длинные, пальцы очень длинные, и этих пальцев на каждой руке всего по четыре. Больших пальцев на руках не было вовсе, как будто они там, на кистях, и не предполагались. Старик внимательно глядел на Горохова серыми глазами и улыбался чуть заметно. И последний человек удивил Андрея Николаевича больше всех остальных в помещении, так как это была… Люсичка. Людмила Васильевна собственной персоной. Всё те же светлые, натуральные волосы, всё те же яркие, чуть раскосые зелёные глаза. Настоящая красавица, только без макияжа. Она была одета в серый эластичный комбинезон в обтяжку, который выдавал в ней молодую девушку, ещё не набравшую женственности. Бёдра, грудь, плечи… Всё это подчёркивало в ней девушку, ещё не достигшую двадцати лет.

«Дочь её? Да нет… Уж слишком похожа, скорее всего конструкт с Люсичкой у них один».

В общем, в покоях Всеблагого ему было чему удивиться. А тем временем пророк тихо заговорил:

- Андрей Николаевич, как вы себя чувствуете?

- Прекрасно, - отвечает Горохов. – Набираю вес. Увеличиваю нагрузки.

- Это хорошо, - продолжает «мальчик под покрывалом» так же негромко, - но меня интересует больше ваше психическое состояние. Ваши интеллектуальные возможности.

- Психическое… - бывший оперуполномоченный задумывается на секунду. - Первое время, несколько дней, состояние было однозначно угнетённое, мне всё не нравилось… Включая новую кожу…

- А что с нею? – сразу насторожился старик, обладатель странных рук. Его серые глаза очень внимательны и, кажется, не очень доброжелательны к посетителю. – Что вам в ней не