Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

– Долго.

– В срок.

– Для столицы, может быть.

Во дворе пахло мокрым углём и навозом. У навеса лежали новые ложи, связанные по десять. Рядом в промасленной рогоже ждали коронные замки. Их было немного: три комплекта для проверки и ещё семь, которые Лор не принял из-за разной высоты затравочных полок.

Он показал их сразу.

– На бумаге один размер, – сказал Лор. – На железе три.

– Кто подгонял?

– Никто. Ждали вас.

– Зря.

Лор нахмурился.

Я передал ему грамоту.

– Теперь такие решения ваши. Брак записывать и возвращать. Годное пускать дальше. Меня ждать не надо.

Олаф прочёл начало, потом медленно прошёл весь лист, ведя ногтем по строкам. На месте, где стояло его имя, он задержался.

– Пожизненно, – сказал он.

– Если не откажетесь.

– Поздно спрашиваете.

Он свернул грамоту и отдал Лору. Тот не улыбнулся. Приказал Генцу сделать две копии и одну положить в железный сундук арсенала.

Зиру дали отдельную комнату и запретили входить в мастерскую до следующего утра. Он спорил недолго. За девять дней дороги даром он не работал, но тряска, холод и две ночи под телегой сделали своё. Когда он снял сапоги, пальцы на ногах побелели от сырости.

Первый короб вскрыли без Зира. Лор назвал номер, Генц нашёл его в дорожном листе, Бурт снял войлок. Заготовка выглядела законченной только снаружи: тяжёлая стальная болванка с закрытым эфиритовым швом у казённой части. Канала внутри не было.

Бурт установил её на сверлильный станок. Первые полдня ушли на выверку. Он пропустил через направляющие контрольный прут, проверил центры с двух сторон и дважды передвинул заднюю опору. Я стоял рядом до первого оборота, потом ушёл с Олафом к шахтной книге.

За время моего отсутствия вода поднялась на четверть локтя после двух дождей, но новый отводный желоб справился. Уголь приходил с задержкой в день. Серт забраковал один тигель из шести. В оружейной книге Лора прибавилось восемь кремнёвых комплектов и ни одного принятого стального ствола. Он не записал столичные заготовки в готовое оружие. Так и должно было быть.

К вечеру сверло прошло половину длины заготовки. Бурт остановил станок, хотя мог продолжать при свете ламп.

– Ночью рука устанет, – сказал он. – Утром поведу криво и буду объяснять, что виноват металл.

На следующий день Бурт переставил заготовку и повёл сверло с другой стороны. Два прохода сошлись в середине без заметной ступени. Внутреннюю поверхность промыли маслом, протолкнули белую шерсть и осмотрели её на тёмные металлические крупинки. Потом Бурт провёл по каналу длинный щуп с узким крючком. На месте шва крючок не цеплялся. Бурт ввёл со стороны дула маленькую полированную пластинку на длинном пруте и повернул её возле шва. Серт направил свет лампы в казённую часть. В отражении было видно, что медь нигде не выступает в канал.

– Первый прошёл, – сказал Бурт.

– Первый прошёл осмотр, – поправил Лор. – До ствола ещё два дела.

Нарезку закончили на третий день после приезда. Раст оставался с Вейном у Сухого кряжа. Лор назначил на пробу одного из арсенальных стрелков, который уже принимал бронзовые ружья и умел работать из-за укрытия. Ствол закрепили на тяжёлой колоде за земляным валом. К спуску привязали шнур.

Первый выстрел дали обычным зарядом. После него Бурт промыл канал и ещё раз прошёл щупом по шву. Второй заряд был двойным. Стрелок лёг за насыпью, обмотал шнур вокруг рукавицы и потянул.

Удар двойного заряда отдался в груди и под ногами. Из-за вала посыпались комья. Мы выждали, пока дым уйдёт к канаве, и только тогда подошли.

Колодка треснула у заднего болта. Ствол остался цел. Лор проверил казённую часть, провёл ногтем по медному переходу и поставил рядом с номером короткую приёмочную черту.

Вторую заготовку провели тем же порядком. На сверлении ушло на полдня больше: резец начал брать сталь хуже, и Бурт сменил его, не дожидаясь, пока канал уведёт в сторону. Внутри шва нашли тонкую медную полоску. Она лежала ровно, не выступала и не цепляла щуп. После двойного заряда ствол выдержал. Лор поставил вторую черту.

Зир всё это время готовил третью впайку. Он размечал в книге время, сушил уголь и проверял фурму короткими подачами. Бурт выточил новый прижимной башмак. Я осмотрел паз и оправку вечером, но к самой работе не пришёл.

– Начнёте после рассвета, – сказал я. – Остановитесь, если температура уйдёт за любую отметку, записанную в книге. Заготовку не спасать.

– А вы где будете? – спросил Зир.

– На северном отводе. Эверт обещал показать, почему у него опять осыпается край.

Бурт положил ладонь на винт прижима.

– Удобно.

– Что именно?

– Если испортим, вас рядом не будет. Не сможете помешать нам честно записать брак.

Я ушёл до первой подачи воздуха. На северном отводе Эверт действительно потерял часть стенки: вода вымыла глину под каменной кладкой. Мы сняли два ряда, подсыпали щебень и переложили участок. К полудню руки покрылись серой грязью, повязка на ладони промокла. Я сменил её в сторожке и не послал человека в мастерскую.

Лор пришёл сам перед вечерней стражей. На рукаве у него белела меловая пыль.

– Впайку закончили. Запись режима закончена и подписана. Бурт запретил вскрывать оправку до полного остывания.

– Отклонения?

– На середине нагрев дошёл до верхней медной температурной отметки. Зир закрыл горячий поток и держал охлаждение дольше на двадцать счётов. Записал.

– Кто приказал?

– Никто. Так написано в книге.

Заготовку вынули утром. Медный переходный слой лёг по кругу без наплыва. Эфирит не сдвинулся. Серт распилил контрольный выступ, который Бурт оставил рядом со швом, и отполировал срез. Выступ прошёл тот же нагрев, но его можно было разрезать, не повреждая заготовку. Пустот не нашли.

Я не касался металла даром. Провёл пальцем по холодной стали и отошёл.

– Дальше сами, – сказал я.

Третий канал сверлили уже без меня. В тот день Олаф собрал старост, Лор принимал две партии свинца, а я сверял копии книг Велля и Валье. Несовпадение нашлось в замке с номером семнадцать: в Аркенбурге его записали годным, но выступ спускового механизма оказался слишком высоким и не входил в выборку ложа. Деталь не стали подгонять. Уложили в обратный короб с листом причины.

Через