Узоры тьмы - Кэри Томас

– Мари Эверделл! – еще сильнее возвысила голос Мерил. – Ты здесь, с нами? Яви себя!

Туман в недрах шара начал сгущаться, темнеть, образуя намек на что-то внутри. Тени. Бесформенные силуэты. Смутные подобия человеческих фигур, только искривленные и изломанные. Черные провалы. Казалось, они тянутся к Анне, заполоняя собой все поле ее зрения, высасывая из нее последние крупицы тепла…

Я не стану смотреть вниз…

– Ага! Я ее слышу! – объявила Мерил. – Мари здесь, с нами! – Она накрыла шар руками, и лицо ее безвольно оплыло, а глаза закатились. – Она желает говорить моими устами!

Эффи подалась вперед:

– Что она говорит?

Анна застыла, не в силах пошевелиться. Тени смотрели прямо на нее; она не чувствовала присутствия матери… только тетино. Каждое бесформенное лицо было тетиным. Ее губы растянулись в широкой безрадостной улыбке, она затягивала всю Анну целиком…

– Она говорит, что видит вас! – продолжала между тем Мерил. – И что очень любит вас обеих. И скучает. Погодите. Погодите. Она говорит что-то еще. Что-то важное…

– Что? – нетерпеливо спросила Эффи.

– Что вы должны пойти на чердак… там есть красная коробка, в которой лежит что-то такое, что вы должны увидеть. Я не понимаю… Я вижу какие-то слова, буквы… возможно, письмо…

Анна пыталась уцепиться за слова Мерил, за реальность вокруг, но то ли реальность ускользала от нее, то ли она сама. Ее затягивало в бездну, в чудовищный мир хрустального шара. Тени и крики заметались вокруг.

Я не стану смотреть вниз.

Я не стану смотреть вниз.

О Богиня…

Вокруг не осталось ничего, кроме тьмы.

В каком-то другом мире истошно закричала Мерил.

Ее крик рывком вернул Анну обратно. Мерил смотрела в хрустальный шар, но теперь вместо теней он был полон снега. Жуткого, зловещего, кружащегося в безмолвном вихре. Мерил, судя по всему, пыталась оторвать руки от шара, но они не двигались, как будто примерзли к нему. Она пискнула, как индейка, и тут раздался хруст, и шар пошел трещинами, а потом раскололся на куски. Снег вырвался наружу, в одно мгновение заполнив тесный фургончик, закружил вокруг стремительной вьюгой, а потом исчез. Фургон снова стал фургоном.

Анна по-прежнему не могла шевельнуться: она чудовищно, страшно замерзла – так, как ни разу еще на своей памяти; каждая ее клеточка промерзла насквозь, словно холод исходил из самых костей и просачивался сквозь кожу.

Голова Мерил медленно опустилась, потрясенный взгляд задержался на лопнувшем хрустальном шаре. Она порезала руку об острый осколок стекла, и теперь из пореза сочилась кровь. Все ее необъятное тело сотрясала дрожь. Она подняла голову и устремила на них взгляд, в котором брезжил ужас пополам с обвинением.

– Снега… Хада… – выдавила она, запинаясь. – Что… вы… сделали?

В ее голосе не было больше ни намека на надменность, он был писклявым и хриплым. Испуганным.

– Ничего! – Эффи вскочила на ноги и с любопытством покосилась на Анну, но потом перевела взгляд обратно на Мерил. – Разве не вы должны были бы знать, что произошло? Ведь это же вы медиум?

– Никакой я не медиум! – завопила Мерил, захлопав шалями, точно крыльями. – Неужели настоящий медиум стал бы работать в этом отстойнике?

– Что?! – прорычала Эффи.

Мерил издала судорожный вздох и рухнула на диван:

– Много лет назад мне повезло заполучить этот хрустальный шар, – она ткнула рукой в направлении груды битого стекла, – и я построила на этом свой бизнес. Это не моя магия, я не говорю с мертвыми… Но этот шар был магическим, окном в Хад, Нижний мир. Я всего лишь пользовалась им для антуража, а все остальное было притворством.

Эффи угрожающе нависла над столиком:

– Значит, все, что вы наговорили тут про нашу мать…

– Это была полная белиберда. Но то, что я вдруг почувствовала потом… – Мерил перевела взгляд с одной девочки на другую. – Это было по-настоящему. – Она удрученно посмотрела на усеянный осколками стекла пол, и лицо ее исказилось. – Вы двое лишили меня средств к существованию!

– Уверена, вы придумаете какой-нибудь другой способ облапошивать наивных, – процедила Эффи.

Мерил злобно зыркнула на нее.

– Простите. – Анна тоже поднялась. – Мне очень жаль. Я… мы ничего такого нарочно не делали. Но, пожалуйста, скажите нам, это все что-то значит? Этот снег, метель? Вы понимаете, что произошло?

– Если я что-то и понимаю, это что я хочу, чтобы вы двое убрались отсюда!

Мерил, морщась, принялась осматривать порез на руке.

– Мы сейчас уйдем. – Анна подняла руки. – Но, пожалуйста, если вы что-нибудь знаете, что угодно…

– Ни черта я не знаю! – рявкнула Мерил. – Есть только одна роща, которая может вам помочь.

– Кто они? – спросила Эффи.

Мерил посмотрела на них запавшими глазами:

– Ведьмы Хада. Его привратники. Враноязыкие, что говорят с мертвыми.

– Как их найти?

– УБИРАЙТЕСЬ! – взвизгнула Мерил. – Уходите и не возвращайтесь – никогда!

Анна подобрала с пола несколько осколков и попыталась положить их обратно на стол, но при виде выражения лица Мерил передумала и поспешила к двери следом за Эффи.

Фургон выплюнул их наружу, и Анна поняла, что ей сейчас ничего не хочется так сильно, как оказаться отсюда подальше.

Заметив девочек, Селена бросилась к ним со всех ног:

– Где вы были?

– Пока ты там не пойми чем занималась с Демдайком, нам тут стало скучно, – на ходу бросила Эффи.

Селена скорчила гримаску:

– Идемте, у Тревиса там счетчик тикает, да и время уже позднее. Не знаю, как вам, а мне лично не улыбается бродить здесь по темноте.

Ничего хуже Анна и придумать не могла.

– Что тебе известно про ведьм Хада? – поинтересовалась Эффи у Селены, едва они переступили порог дома.

Селена ничего не ответила.

– Ты меня слышала?

Селена подозрительно покосилась на нее:

– С чего вдруг такой вопрос? Чем вы там занимались в этом парке?

Анна с Эффи переглянулись, но ни одна ни в чем не призналась. Селена посмотрела на Анну с таким видом, как будто хотела сказать: ну ладно, к тому, что Эффи скрытничает, я привыкла, но ты-то?

– Ну так что? – не сдавалась Эффи.

Селена надула губы:

– Я не особенно много о них знаю; они не того рода ведьмы, что вращаются в моих кругах. Они занимаются некромантией – творят чары при помощи мира духов. Остальные ведьмы тоже балуются подобными вещами, но ведьмы Хада… они пуристы, хранители устоев. Единственные из ведьм, кто может говорить на языке мертвых.

Анне не хотелось ничего больше знать о ведьмах Хада, но слова Селены не давали ей покоя.

– На языке