Хозяин рубежа. Книга IV - Михаил Ежов

Дождавшись, пока коптер перестроится в шагоход, я занял место водителя в кабине. Машина поднялась на суставчатые металлические конечности и двинулась через лес, ломая или спиливая циркулярными пилами встречающиеся на пути деревья. Орудия я переместил меху на «спину».

Ещё недавно казалось, что воспользоваться вертолётом, чтобы сэкономить время, — отличная идея. Теперь же мне предстояло прокладывать себе путь через лес к траку. И сколько это займёт, я даже не представлял. Утешало лишь то, что сбивший нас коптер был уничтожен. Карта «Смерти» вернулась ко мне, пока я переделывал вертолёт в бронеход. Кто бы ни убил моих дружинников, они были отмщены. Очень слабое утешение, но это всё, что я мог для них сделать.

Пока.

Не всё ещё счёты были сведены: вторая машина несла моих врагов, а тот, кто послал их по мою душу, существовал где-то, считая, что находится в безопасности.

Поэтому, добравшись до заросшего бурьяном и папоротником оврага, я решил, что это подходящее место для засады.

Глава 26

Место выглядело вполне подходящим: я мог видеть всё в округе, а вот меня разглядеть было невозможно. Мало того, что я находился в густых зарослях, так ещё и на них падала густая тень от росших поблизости деревьев.

Я заставил меха опуститься, распластавшись по земле. В царившем в овраге сумраке машина сливалась с природой. По крайней мере, я на это очень рассчитывал.

Интересно, что подумают мои противники, обнаружив на месте падения вертолёта только тела погибших. Сообразят ли, что я перестроил коптер в шагоход. Скорее всего — да. Но они решат, что я пустился в бега, и в этом моё преимущество: идти за мной им придётся через лес пешком, так что они станут относительно лёгкими мишенями.

Прошло несколько минут, и на краю оврага показалась человеческая фигура. Аккурат с того направления, откуда я пришёл. Разведчик? Но почему всего один?

Мои пальцы легли на гашетку авиационного пулемёта. Я мог скосить его в любую секунду, но не хотел спугнуть остальных. Пусть покажется весь отряд. Приземляться вражескому вертолёту в лесу было некуда, но высадить десант с помощью тросов ничто не мешало. Интересно, что противник подумает, не увидев на месте крушения ни тел, ни останков вертолёта? Догадается ли, что я трансформировал коптер в бронеход? По идее, машина должна была оставить вполне явные следы в лесу, так что пройти по ним не проблема.

Человек на краю оврага осматривал местность. Затем его взгляд остановился. Он смотрел в мою сторону. И вдруг начал делать знаки. Не кому-то позади себя, а мне!

Что за чертовщина?

Приоткрыв люк, я прижал к глазам бинокль.

Проклятье!

Это был не кто иной, как Протасов — собственной персоной!

Но как? Я ведь тщательно осмотрел погибших, и все они были, без сомнения, мертвы.

Человек начал спускаться по склону оврага, направляясь ко мне. Продравшись через заросли, он остановился, задрав голову.

— Ваше благородие! — похвал он тихо. — Это я!

На лице у него была кровь, левая рука безвольно висела вдоль тела. Правой он держал винтовку.

— Как вы выжили, капитан? — спросил я.

Протасов поднял руку.

— Кольцо реанимации, ваше благородие, — ответил он. — Отличная вещь, жаль только, что одноразовая.

— А остальные? — спросил я.

Протасов отрицательно покачал головой.

— Мне жаль, господин Львов.

— Да, мне тоже. Вы видели противника?

— Нет, но думаю, наши враги скоро появятся. Вы в засаде, или что-то не так с мехом?

— В засаде. Сможете забраться сюда?

— Попробую.

Протасов закинул оружие на плечо и начал неловко карабкаться по бронеходу, но с одной здоровой рукой это было трудновато. Пришлось вылезти, чтобы помочь ему. Наконец, капитан оказался со мной в машине.

Выглядел он так неважно. Тяжело дышал и периодически морщился. Было заметно, что он испытывает боль.

— Перелом? — спросил я, показав на руку.

Он кивнул.

— К счастью, закрытый.

— Можно взглянуть?

Беглый осмотр подтвердил, что рука действительно сломана. Я должен был убедиться, что передо мной Протасов, а не вражеский мимик, принявший его облик. Но никто не станет ломать себе руку, чтобы выдать себя за другого человека. Кольцо тоже имелось, и от него исходил едва заметный флёр остаточной и теперь уже совсем слабой и бесполезной магии.

— Рад, что вы уцелели, — сказал я.

— Я тоже, ваше благородие, — криво улыбнулся Протасов. — Будем ждать противника?

Я кивнул.

— Нужно поквитаться за наших.

— Это хорошо, — сказал Протасов. — Но было бы недурно узнать, кто их послал.

— Мне кажется, я догадываюсь, но вы правы. Постараемся взять хотя бы одного живым.

Спустя пару минут на краю оврага показались три фигуры в полной амуниции, брониках и шлемах. Это был явно не весь отряд, а только авангард.

Все они находились под прицелом авиационной пушки, но мне хотелось понять, сколько всего высадилось.

Троица осматривала овраг, затем один из боевиков отцепил от пояса осветительную гранату.

Я нажал на гашетку, пушка взвизгнула, раскручиваясь, и по нашим бросившимся врассыпную врагам ударила струя свинца. Двоих я срезал сразу, но последний успел упасть на землю до того, как его настигли пули.

— Держитесь, капитан! — сказал я, и поднял меха.

Мы двинулись вверх по склону оврага. Словно огромный паук, бронеход карабкался через заросли, и уже через полминуты вылез из него.

В нас полетели гранаты. Уши заложило от серии взрывов, всё вокруг окуталось огнём и дымом, но мы вырвались из эпицентра, поливая лес свинцом. Пушки косили не только траву и кусты, но и деревья, не оставляя противнику места, чтобы укрыться. Я заметил две бегущие прочь фигуры и срезал их.

Затем прекратил стрельбу. Несколько секунд тишину нарушал только свист вращающихся миниганов.

— Оставайтесь здесь, капитан, — велел я Протасову. — Если что — прикроете.

— Есть, ваше благородие.

Он пересел к гашеткам.

Я же выбрался из люка. Разумеется, с накинутым фантомом.

Встал на бронеходе, осматривая местность. Никакого движения. Но это вовсе не значило, что все противники мертвы. В этом я как раз очень сомневался. Кто-то да должен был выжить.

Вдруг раздался хлопок, и в мой фантом вонзилась пуля. Она застыла на пару секунд, увязнув в нём, а затем со звоном упала на корпус меха.

В меткости стрелку отказать было нельзя, вот только ему стоило бы учесть, что его противник — одарённый.

Откуда был произведён выстрел, я, естественно, заметил: полыхнуло из кустов слева, метрах в десяти от бронехода.

Я немедленно поднял вокруг боевика тени. Они соткались