Хозяин рубежа. Книга IV - Михаил Ежов

мы уже были на подъездной дорожке и остановились слева от большого крыльца, облицованного красным гранитом. По обе стороны от него на постаментах стояли бронзовые быки с наклонёнными головами и выставленными вперёд рогами.

Я вышел из машины и направился к ступенькам. Пока шёл, высокая дубовая дверь открылась, и навстречу мне вышел Колосков. Он был одет в клетчатый шерстяной костюм, белую рубашку и чёрный галстук, заколотый жемчужиной.

— Добрый день, господин Львов, — проговорил он, улыбаясь, и протянул мне руку. — Добро пожаловать. Савва Михайлович он рад, что вы решили встретиться.

— Благодарю, — ответил я, пожав потянутую ладонь.

— Я вас провожу.

Мы пошли через огромный дом, выстроенный в виде дворца с колоннами, портиками, кариатидами, барельефами, розетками и виньетками. Было видно, что владелец не пожалел денег ни на архитектора, ни на строительство.

Интерьеры также впечатляли. Полы из разных сортов драгоценной древесины, облицовка мрамором и малахитом, зеркала в бронзовых рамах, тяжёлые бархатные портьеры на окнах и огромные сверкающие люстры — всё буквально кричало о том, что обладатель всего этого вычурного великолепия очень богат, и дела у него идут прекрасно. Возможно, это выражало вкус хозяина, а может, должно было всего лишь впечатлить посетителя. Не знаю.

Мы шли почти минуту, прежде чем мой провожатый остановился перед расписанной античными сюжетами двустворчатой дверью с хрустальной ручкой.

— Я дальше не пойду, — предупредил он.

И отворил передо мной дверь.

Переступив порог, я оказался в большой гостиной, обставленной в средневековом стиле: тёмная готическая мебель казалась аскетичной. На стенах висели щиты с гербами, холодное оружие, а в углу возвышались рыцарские доспехи.

Грузный мужчина лет сорока пяти, лысеющий, с окладистой русой бородкой и ярко-голубыми глазами, одетый в вышитую шнурами куртку-венгерку из тёмно-зелёного бархата, держал в руке толстый ежедневник. При моём появлении он закрыл его и положил на резной столик с витыми ножками.

— Савва Михайлович, — прогудел он внушительно, делая мне навстречу несколько широких, решительных шагов. — Рад знакомству.

— Родион Николаевич, — представился я.

Пожал протянутую широкую ладонь. Кожа на ней была грубой, мозолистой. На мизинце сверкал перстень с крупным бриллиантом. Пахло от мясозаводчика дорогими духами. Был он гладко выбрит, а воротник рубашки, торчавший из-под домашней куртки, только что не слепил белизной.

— Давно желал с вами познакомиться, — пробасил Долотов, внимательно и пристально глядя мне в глаза. — Наслышан о ваших подвигах.

— Это о каких же? — спросил я.

Он так и стоял, держа мою ладонь в своей, будто забыл отпустить.

— Помилуйте, господин Львов, — ухмыльнулся Долотов. — Вы хоть здесь и относительно недавно, а уже успели стать известной личностью. И весьма любопытной при этом.

— Вы за мной следите? — холодно улыбнулся я.

— Поневоле. Приходится собирать сведения о тех, кто приезжает на Фронтир, знаете ли. Это часть моего бизнеса. И, конечно, человек, которому достался такой лакомый кусок, как участок с развалинами Мадоны, не мог остаться незамеченным. Я даже интервью ваше посмотрел, — добавил он, почему-то доверительно понизив голос, как будто сообщал о чём-то интимном. — Давайте присядет, что ли.

Он осмотрелся, словно был в этой комнате впервые, и махнул в сторону двух кресел с прямыми высокими спинками.

— Да вот хоть сюда, — сказал Долотов и, наконец, выпустил мою руку.

Как только мы расположились напротив друг друга, он сцепил пальцы на животе и глубоко вздохнул.

— Я так понимаю, вы не стали бы утруждаться личным визитом, чтобы отказаться от моего предложения, которое передал вам господин Колосков, — проговорил он, всё так же пристально сверля меня голубыми глазами. — Надо ли понимать так, что вы захотели взглянуть на меня прежде, чем принять окончательное решение?

— Можно и так сказать, — ответил я. — Предложение серьёзное.

Долотов с достоинством кивнул.

— Но я приехал, в первую очередь, чтобы обсудить условия.

— Вот как? Хорошо, давайте. Вас что-то не устраивает? Мало денег?

В прямоте моему собеседнику было не отказать.

— Нет, — сказал я. — Но есть два момента, которые я бы хотел обсудить лично.

— Я вас слушаю.

— Во-первых, мне передали, что вы желаете приобрести у меня самку охотничьей собаки.

— Так и есть, — кивнул Долотов.

— Разве вы не можете купить её ещё где-нибудь?

— Могу. И купил уже трёх. Но дело в том, что из-за того, что такие экземпляры крайне редки, потомство одного завода начинает постепенно вырождаться. Я хочу смешать гены далёких друг от друга линий.

— Понимаю. Спрошу напрямую: является ли продажа самки собаки обязательным условием для заключения сделки по мясным лавкам.

— Ни в коем случае, — качнул головой мой собеседник. — Мне кажется, я немного уловил ваш характер, господин Львов, и не думаю, что вас можно вынудить сделать то, что вам не угодно. Так что, если решите оставить собаку себе, ради Бога. Ну, а коли захотите оказать мне любезность и продать — буду только рад.

— Хорошо. Тогда второе дело. Основное, если откровенно.

Долотов слегка прищурился. Видимо, это у него означало повышенное внимание. Он ничего не сказал, но слегка кивнул, давая понять, что готов слушать.

— Как вам, вероятно, известно, у меня есть и другой участок, прежде принадлежавший трагически погибшему господину Молчанову, — начал я. — Так вот, мне хотело бы получить ещё и третий. Он как раз зачищен и ожидает хозяина. Через мои земли пройдёт железная дорога. Уверен, это вам также известно.

Долотов кивнул, подтверждая моё предположение.

— Железная дорога пройдёт и через тот участок, на который я сейчас подал заявку. Увы, возникла проблема. Несмотря на то, что законных препятствий для того, чтобы мне отдали новый участок, нет, мне дали понять в администрации, что это представляется нецелесообразным. Во-первых, я не женат, во-вторых, в случае моей внезапной гибели, придётся искать целых трёх новых проектировщиков. К тому же, я не женат, и наследников пока не предвидится. Иначе говоря, новую территорию мне почти наверняка не отдадут.

Я сделал паузу, давая мясопромышленнику возможность ответить.

Он немного помолчал, обдумывая мои слова.

— И вы полагаете, что я могу повлиять на принятие решения? — спросил он спустя секунд пятнадцать.

— Предположил.

— Ясно. Что ж… Вероятно, я, и правда, мог бы попытаться.

— Разумеется, я не жду, что вы станете делать это даром, — сказал я.

Долотов кивнул. Мол, хорошо, что мы понимаем друг друга.

— Если дело выгорит, — проговорил он. — То я попрошу у вас, господин Львов, контракт на размещение моих магазинов и пары заводов и на новом участке. Как считаете, справедливо это?

— Если я получу участок, то у вас будет контракт, — ответил я. — И собака.

— Отлично, — Долотов наклонился вперёд и протянул мне руку. — Тогда договорились.

Я пожал его широкую, грубую ладонь.

— Сделаю