Не та героиня этой дорамы - Дада Смехова

«Девочка, ты здесь не одна. И твоя сказка — чья-то реальность».

Иногда мне даже казалось, что и моймир— тоже чей-то сон.

И кто-то сейчас читает мою жизнь, как роман.

Может, даже с аннотацией:«Что, если однажды ты проснёшься не в своей жизни, а в дораме своей подруги?…»

--------------------------------------------

И всё-таки поведение принца вызывало слишком много вопросов.

Даже не будучи знатоком древних устоев, я была уверена: кпростым служанкамтак не носятся.

А уж тем более на руках не таскают ивниманием не одаривают, как будто ты не рядовая единица дворцового инвентаря, а хрупкое сокровище с налётом интриги.

Ему что-то нужно от меня.

Вопрос толькочто?

Что может быть нужно от служанки, которую он впервые увидел буквально вчера?

Или… не впервые?

Может, мы встречались раньше?

До моего внезапного появления в этом теле и в этом мире?

Но нет. Тогда он бы не уточнял моё имя, не смотрел так, будто видит в первый раз.

Да и я бы, наверное, почувствовала что-то.

Хотя с моей интуицией как с китайским языком — вроде звучит красиво, но смысл не всегда понимаю.

Я покосилась на принца.

Как всегда,невозмутим.

Шаг за шагом, как будто всё под контролем, иникакихбурь внутри.

Ни вопросов, ни ответов.

Ну хоть бы про иероглифы в своём имени договорил, для приличия. А то идём как два надгробия — молча и гнетуще.

Вот с первым принцем всё было ясно.

Тот — образцово-показательный наследник с холодным взглядом и чётким пониманием, кто здесь главный, а кто — безмолвное приложение к интерьеру.

А вот четвёртый…

Я не понимаю, во что он играет.

И почему играет со мной.

-------------------------------------------------

Мы добрались до покоев.

Он легко поднялся по ступеням, Вэньмин уже открывал двери, будто знал наперёд каждый его шаг.

Четвертый занёс меня в главный зал и остановился.

Я тут же включила режим"я о-о-очень сплю».

Глаза прикрыты, но я все вижу, дыхание ровное, почти ангел.

Он повернулся в сторону кровати.

(Ого, интересненько, какие мысли у его высочества в голове крутятся.)

Но, словно услышав мои размышления, резко развернулся и направился к дивану.

Ну и ладно.

На диване так на диване.

Главное — не в сарай.

Он осторожно посадил меня и перехватил за плечи.

Я сидела с закрытыми глазами.

Я. Сплю.

— Я знаю, что ты не спишь, — спокойно сказал четвёртый.

С тоской открыла глаза.

Он сидел передо мной на диване и держал меня за плечи.

Как только я моргнула — отпустил.

— Сегодня ты останешься здесь. Завтра тебя отведут к принцессе, — проговорил он ровно.

— Хорошо, ваше высочество, — послушно ответила я и оглянулась на диван, прикидывая, как вообще на нём можно спать.

Я привыкла спать с Лизкой — чаще всего вместе, на её огромной кровати.

А тут… видимо, пора привыкать к самостоятельности.

Теперь у неё, кажется, есть компания для сна и без меня.

Интересно, как она там?..

Я посмотрела на принца.

Он внимательно смотрел на меня.

Слишком внимательно.

Как будто ждал реакции.

Нужно воспользоваться моментом.

— Ваше высочество… можно задать вопрос? — тихо спросила я, заглядывая ему в глаза.

Он усмехнулся.

Так, будто вопросы от меня — ожидаемое стихийное бедствие.

И кивнул.

— Его высочество… первый принц… он… — я замялась, пытаясь подобрать слова так, чтобы и вежливо, и без прямого «он сегодня напился и ведёт себя как скотина».

Я снова глянула на принца — может, сам поймёт?

Но он лишь прищурился и уставился на меня.

И снова появилось это ощущение, что я что-то делаю не так.

— Он не обидит принцессу? — осторожно продолжила я. — Мне показалось, что он сегодня был… немного расстроен.

Ну, максимально мягко.

Прямо бархатно.

— Немного расстроен? — переспросил четвертый.

— Интересное наблюдение, — усмехнулся он. — И что же его так расстроило, не знаешь?

Вот зачем я вообще этот разговор начала?..

Он так ловко всё перевернул, что я внезапно почувствовала себя виноватой.

Будто это из‑за меня первый сегодня ведёт себя как нервный дебошир, а не потому что у него, возможно,по жизни проблемы.

Я замерла, глядя на него, и поняла:

разговор пошёл совсем не туда, куда я планировала.

— Не знаю, — прикинулась я дурочкой.

И, похоже, дурочка из меня сейчас получалась… на 5+.

— Вы же с ним пришли. Когда он вошёл в покои принцессы, он уже был… очень чем-то опечалён.

Я машинально коснулась шеи, вспоминая, насколькоон был «опечалён», увидев меня в купальне.

Кожа там, наверное, уже расцветала хорошими синяками.

Больно.

И обидно.

Но жаловаться принцу на принца — это как жаловаться волку на тигра.

— Не волнуйся, с принцессой всё будет хорошо, — мягко сказал, и в его голосе было столько спокойной уверенности, что я почувствовала облегчение за Лизку.

А со мной? — едва не спросила я вслух.

Потому что наказание мне, между прочим, обещали официальное.

С доставкой на дом от первого принца.

Принц вдруг поднялся и пошёл к шкафу.

Я проследила за ним настороженным взглядом, сердце чуть ускорилось: куда он?

Ищет инструменты для моего «воспитания»?

В шкафу, наверное, целый арсенал припрятан для таких случаев.

Он наклонился, достал большой деревянный ящик и вернулся с ним к дивану.

Ящик.

С замочком.

Опыт подсказывал: ничего хорошего.

Я невольно выпрямилась. Шея заныла сильнее.

Ну зачем я вообще рот открываю?

Он поставил ящик между нами и спокойно спросил:

— Чем вы занимались в купальне?

Вот прям сразу так? Без прелюдий?

— Занимались? — переспросила я, уставившись на ящик и пытаясь угадать, что там: плётка, цепи или просто книга с правилами этикета для провинившихся служанок. — Купались? — выдала я с вопросительной интонацией, будто предлагала ему этот вариант на утверждение.

— Купались? — повторил он и принялся открывать замочек.

Ну всё. Купание — неправильный ответ.

Я поспешила:

— Играли?

Он замер.

Поднял на меня взгляд.

Замочек перестал щёлкать.

— Что это за игра? — Принц перестал возиться с замочком и посмотрел на меня прямо, прищурившись, и в его глазах мелькнуло что-то новое — не гнев, не