И мы сгорим - Александра Рау

– Позвоню врачу, скажу, что ты больше не в спячке.

Застыв в дверях с наполовину надетым кардиганом, Наоми решила, что Рен подождет еще минуту, и, подойдя к Фло со спины, обняла ее.

– Спасибо. И прости. Наверное, нелегко было все эти дни смотреть на обдолбанную таблетками неформалку с ПТСР.

– Как-то ты нелестно о себе, – усмехнулась Флоренс, касаясь рук Наоми.

– Не питаю иллюзий на свой счет.

Фло обернулась и, внимательно посмотрев на Наоми, поправила той волосы. Не отпускала ее, словно пыталась понять, есть ли поводы для беспокойства. Но двигалась Наоми свободно, обнимала так, будто ей больше не мешала боль в груди, и в глазах ее впервые за эти дни появился осмысленный огонек, волнующийся от нетерпения.

– Иди уже, раз так спешила, – наконец произнесла Флоренс. – Рада, что ты в порядке.

Рен ждал у крыльца так, словно собирался забрать чью-то преобразившуюся дочь, чтобы отвезти на выпускной вечер, – не хватало только смокинга. Спрятав руки за прямой спиной, он смотрел на спускающуюся по лестнице Наоми с плохо скрываемым чувством, которому Наоми не могла дать четкого названия. Впрочем, догадался бы даже полный идиот – она просто боялась произнести это, даже у себя в голове, пусть и осознавала, что тянется к старому другу гораздо больше, чем могла предполагать.

– Итачи, – тихо и невозможно жалостливо выдохнул Рен.

– Да что это за слово? – нахмурилась Наоми. – Даже в такой момент обзываешься?

Рен вскинул брови, удивленный ее выпадом.

– Это просто «ласка». По-японски.

– Ласка?

Наоми ощутила, как к щекам прилила кровь.

– Ну да. Ты же ласка, разве нет?

– Тогда мне называть тебя орланом? – поинтересовалась Наоми, а когда Рен неопределенно пожал плечами, добавила: – А когда недовольна – можно и срифмовать.

– Похоже, ты и правда пришла в себя.

Рен улыбался, не реагируя на колкость с ее стороны, и это заставило ее пожалеть об очередной неудачной шутке. И чего она переходила на грубости? Он не сделал ей ничего плохого. Конечно, о поцелуе в столовой следовало бы предупредить, но она часто вспоминала об этом случае перед сном… и уж точно не в негативном ключе. Наоми забывала, что в академии ей незачем отталкивать тех, кто хочет сблизиться. Их всех уже поймали – некому натравить службу отлова, чтобы получить лишние несколько тысяч. Конечно, не хотелось бы подпустить к себе убийцу, но Наоми была убеждена, что с ним еще не сталкивалась, а как только увидит – почувствует эту гнилую душонку еще до того, как рот ублюдка откроется, чтобы что-то произнести.

– Пойдем? – Рен чуть наклонился, чтобы заглянуть Наоми в глаза. – Я знаю одно место, думаю, оно тебе понравится.

Наоми кивнула и последовала за ним. Первое время они молчали, и это могло быть неловким, но отчего-то Наоми ощутила спокойствие в его присутствии. Рен не был очень крупным парнем – ростом около ста восьмидесяти, с не слишком внушительной мускулатурой, – но сейчас его спина казалась ей неприступной стеной, из-за которой ни один злой умысел до нее не доберется. Вероятно, по этой причине она неосознанно отстала, прячась в его тени.

Рен повел ее к стене, окружавшей академию, – под недоумевающими взглядами прохожих студентов они прошли мимо всех учебных и жилых корпусов и в итоге оказались на возвышенности около небольшого двухэтажного здания с плоской крышей. До этого Наоми не казалось, будто в кампусе есть место, с которого просматривается любая его точка, – но вот оно, с приятным бонусом в виде лесного пейзажа и окрашенного в оттенки фиолетового неба. Наблюдать там за закатом наверняка дорогого стоило, но в этот раз они опоздали.

– Пойдем наверх? – Рен протянул Наоми руку.

И она без размышлений вложила свою ладонь в его.

Рен завел ее за здание и кивком указал на пожарную лестницу, ведущую на крышу. Она застыла. Сцены из детства всплыли в памяти, только роли теперь поменялись: раньше Наоми затаскивала Рена на высоту, чтобы посмотреть, как он будет дрожать, но все равно поглядывать вниз, и пощекотать нервы возможностью падения. Почему-то Наоми знала, что ни за что не упадет. И не даст упасть ему.

Прежде чем забраться наверх, Наоми незаметно обтерла ладонь об одежду, заметив, что та почему-то вспотела. Вид открывался и вправду чудесный: с этой точки краешек солнечного диска все же выглядывал из-за горизонта, а еще угадывались очертания дорог, спрятанных между плотно стоящими деревьями. По этому пути всех их привезли в «Игнис», предусмотрительно завязав глаза темной тканью. Наоми была уверена, что их окружали многие километры леса, через которые и с открытыми глазами едва ли можно пробраться наружу.

Кусок арматуры, выпирающий из-под покрытия крыши, возник на пути неосмотрительной Наоми так внезапно, что она не успела среагировать – действие таблеток притупляло инстинкты и значительно снижало ловкость. Повезло, что крыша была плоской, а препятствие встретилось в самом ее начале.

– Вечно ты так, – пробормотал Рен, подхватывая Наоми за талию. – Прешь вперед, не смотря под ноги.

– Я еще ни с одной крыши не упала, – важно заметила она.

– Знаю. Вот только я не совсем о крышах.

Он подвел ее к невысокому борту и постелил на пол свою куртку, после чего жестом пригласил присесть. Наоми ощутила неловкость. К чему эта галантность? Теперь ей казалось, что нужно следить за речью, держать спину прямо и кокетливо улыбаться, хотя на самом деле все, чего она хотела, – расслабиться, глупо отшутиться и подколоть Рена, чтобы посмотреть, как он краснеет. Хотя, если подумать, теперь во время их разговоров краснеет только она.

Глупая девчонка. Неужели она…

– Не холодно? – тихо поинтересовался Рен.

Наоми помотала головой из стороны в сторону и отвернулась.

– Вечера и ночи тут холодные. Не ведись на теплое солнце днем.

Она задышала чаще и спрятала лицо в руках. Чертовы щеки, ну почему они горят?

– Тебе все еще больно?

– Переживу.

– Наоми, – тихо, но твердо произнес Рен, и Наоми застыла, услышав свое имя из его уст. Прозвучало так непривычно и так… приятно. – Я не об этом спросил.

– Не больно, – чуть смутилась она, поднимая взгляд к небу и позволяя свежему ветру обдуть лицо. – Таблетки помогают.

– Не хочешь об этом говорить?

– Ты тоже не хотел. Мы оба знаем, что с нами делали и то, как это унизительно. Подробности ни к чему.

Рен замялся, но все же прокашлялся и произнес:

– Они же тебя не…

– Фу, нет! – Наоми резко повернулась к нему, чтобы он считал испытываемое ею отвращение. – Даже не произноси этого.

– Хорошо, – выдохнул Рен, не пытаясь скрыть улыбку. – Закрыли тему.

Он