Исповедь смертного греха 4 - Макс Вальтер

— Перезарядка! — крикнул я.

Карина встала впереди, заняла моё место без лишних слов. Её дробовик рявкнул несколько раз, прежде чем замолчать. Я слышал, как она выругалась, передёргивая затвор.

— Пусто! — выдохнула она.

— Посторонись! — заорал Мишка.

Он вырвался вперёд, вскинул сопло, вдавил гашетку, и пламя рвануло в толпу. Белые тела вспыхнули, как сухая древесина. Огонь пожирал их, лизал стены, поднимался к потолку. Вой снова ударил по ушам, заставил сжаться. Воздух мгновенно стал горячим. Кислород исчез за считаные секунды, заставляя лёгкие сжаться в спазме.

Мы рванули вверх, не дожидаясь, пока враги догорят. Я бежал, перепрыгивая через тела, что ещё дёргались на ступенях. Позади слышалось дыхание своих, топот и редкие выстрелы. Перед глазами всё плыло, но я упрямо лез наверх.

На первом же пролёте на меня кинулась тварь. Я не стал стрелять. Ушёл вниз, нырнул ей под руку, подхватил за пояс и перевалил через перила. Она мелькнула вниз и грохнулась на пол пролётом ниже. Высота здесь плёвая, даже человек без проблем пережил бы такое падение. Но своего я добился: путь наверх теперь стал открытым.

— Экономьте патроны! — крикнул я и рванул выше.

На следующем пролёте замерла очередная тварь. Я сблизился, поймал её за одежду, крутанулся на пятках и отправил следом за первой. Тело перевалилось через перила и рухнуло вниз.

Позади грохнули выстрелы. Саня с Лёхой прикрывали тыл, не давая тем, кто горел, подняться. Дашка с Мартой держались в центре, помогая друг другу. Карина шла рядом, перезаряжая дробовик. Мы пробивались вверх, ступень за ступенью, и с каждым пролётом тварей становилось больше. Я понимал, что скоро патроны закончатся у всех. И тогда останется только одно: рвать вперёд, пока хватает сил.

Лестница казалась бесконечной. Твари пёрли одна за другой. Они лезли сверху, появлялись из-за поворотов и тянули руки. Воздух с хрипом вырывался изо рта, пот заливал глаза, щипал, мешал смотреть, хотя вокруг стояла минусовая температура. Но я уже не думал. Тело работало само, подчиняясь рефлексам. Каин вывел перед глазами сетку координат, подсветил траектории, и я двигался по ним, как по рельсам.

Удар. Уход. Захват. Бросок. И так раз за разом.

Очередная тварь перевалилась через перила и полетела вниз. Я не смотрел, как она падает. Не до неё. Впереди уже маячит следующая. Снова захват и бросок… Я работал, как грузчик, который таскает тяжёлые мешки из бесконечного вагона. Только эти мешки извивались и тянули ко мне белые пальцы.

Отряд уже не стрелял. Мы перестроились. Саня с Кариной держали тыл и поочерёдно сбрасывали тварей, что поднимались снизу. Они периодически менялись, давая друг другу возможность немного отдохнуть. Дашка с Мартой страховали, помогали, когда очередная тварь цеплялась за одежду. Мишка с Лёхой шли в центре, берегли огонь.

Наконец мы вывалились в главный вестибюль. Я вскинул голову, осмотрел зал и закатил глаза. Твари стояли везде: у стен, за колоннами, у входа. Но в отличие от подземного уровня, здесь имелся кислород, и это меняло дело.

— Назад! — крикнул я.

Отряд втянулся обратно на лестницу. Я выудил из подсумка две гранаты, активировал, швырнул в вестибюль и захлопнул дверь. За спиной Саня с Кариной продолжали сбрасывать вниз тварей, что поднимались несмотря ни на что. Их становилось больше, но друзья пока справлялись.

За дверью ухнуло. Полыхнуло так, что щель между створками осветилась. Снова поднялся вой, низкий, вибрирующий, от которого заныли зубы. Гранаты сделали своё дело.

Я рванул дверь на себя. На пороге меня уже дожидалась тварь, которая потянула ко мне руки. Не думая, я выбросил ногу вперёд. Прямой удар в грудь отбросил её обратно в зал. Она врезалась в кучу горящих тел, поскользнулась, упала. Я шагнул в вестибюль и поднял дробовик.

— Двинули! — рявкнул я, — Быстро! Не останавливаться!

Позади загрохотали шаги. Мы ворвались в зал, заполненный огнём, дымом и белыми тенями. До выхода оставалось метров сорок. Но эти сорок метров предстояло пройти через мясорубку.

— В щитовую! — выкрикнул Мишка.

— Какая, на хрен, щитовая⁈ — рявкнул я. — Нас сейчас порвут! Уходим!

— Но там же…

— Да мне насрать! Жизнь дороже! Потом разберёмся!

Мишка кивнул, больше не споря. Он выскочил вперёд и вдавил гашетку. Пламя с рёвом охватило троих, что метнулись ему наперерез. Огонь вспыхнул, лизнул стены, осветил зал. И вдруг опал. Мишка снова надавил, но вместо струи вырвалось облако. Оно задело ещё одну тварь и оружие окончательно погасло.

— Пусто! — выдохнул он.

Лёха тут же занял его место и вскинул свой огнемёт как раз в тот момент, когда из-за поворота выскочил десяток тварей. Белые тела занялись, вой разорвал воздух. Но с другой стороны, от лабораторий, выбежал новый отряд.

Мы с Кариной открыли огонь, прикрывая спины товарищей. Дробовики рявкали, отдача била в плечи. Мы высадили остатки патронов за пару секунд, выбили передних, но задние продолжали лезть по телам.

— Уходим! — крикнул Лёха. — Впереди чисто!

Мы рванули к выходу. Двери, выбитые, с рваными краями, вывели нас в темноту. Я нырнул первым, выскочил на улицу, вдохнул ледяной воздух, и в голове немного прояснилось. За мной посыпались остальные.

— Слева! — закричала Дашка.

Я обернулся. По внутреннему периметру, вдоль стены, к нам бежали твари. Два десятка, не меньше. Дашка полоснула по ним очередью из «Шквала», но те даже не замедлились.

— Валим! Валим! — заорал я.

Отряд сорвался с места и понёсся к воротам. Позади топот, вой, белые тени. Впереди — ночная пустошь, холод и наш вездеход, до которого ещё предстояло добежать.

Мы бежали через ледяную пустошь, и каждый вдох драл горло, будто в лёгкие засыпали битое стекло. Ноги скользили на обледенелых камнях, в боку кололо так, что темнело в глазах. Пот тёк по вискам и тут же замерзал, стягивая кожу.

Я не оборачивался. Да и зачем? Я и так знал, что они позади. Слышал, как шуршит гравий и трещат сухие ветки под их ногами. Они не дышали, не кричали, вообще не издавали ни звука. Только эта возня в темноте. И от неё было страшнее, чем от любого воя.

Наниты гнали кровь. Мышцы сокращались через силу, сердце колотилось где-то в горле, но я всё равно старался сохранять темп. Остальные держались рядом: Мишка с огнемётом наперевес, Карина с пустым дробовиком, Дашка со «Шквалом», Саня с Лёхой по бокам. Мы бежали молча, берегли воздух.