Исповедь смертного греха 4 - Макс Вальтер

не спешили вглубь системы, они целенаправленно атаковали фронтир. Слабые, едва заселённые галактики. Они отрезали их одну за другой, постепенно окружая нас со всех сторон. Да, вселенная бесконечна, и у нас есть куча вариантов прорвать оцепление. Врата могут забросить нас в любую точку. Но пока в новой системе не установят собственные врата, это будет билет в один конец. А процесс это небыстрый. Одна разведка порой занимает десятилетия.

Для начала нужно понять, есть ли в галактике хоть одна планета, пригодная для жизни человека. А там одних только звёзд столько, что и не сосчитать. Да, мы давно научились вычислять нужный спектр звёздного света, однако это всё ещё лотерея. Затем предстоят долгие расчёты центров масс, чтобы отыскать точку Лагранжа. Иначе врата попросту не сработают. Они обязаны висеть в точке с нейтральной гравитацией, чтобы ничего не могло повлиять на генерируемое ими магнитное поле. Ну и вишенка на торте — монтажные работы в открытом космосе.

Пока мы всё это сделаем, твари захватят половину наших систем. Но как? Как, чёрт побери, они это делают⁈ Переезжают на нас? Но в «Био-Фарм» вряд ли работают идиоты. Если уж мы догадались, что бактерий уничтожает высокая температура, то биологи с академическим статусом наверняка об этом знают. Тогда почему они сами не уничтожили заражённую лабораторию на Полигоне-9?

А ответ прост. И я уверен, что моя гипотеза точна с вероятностью в девяносто процентов. Мы — оружие, которое требовалось испытать. Карина права. Мы всего лишь лабораторные крысы, которых забросили в лабиринт и теперь наблюдают за тем, как быстро мы отыщем выход. Цинично? Не спорю. Но идёт война. И это не просто сражения с себе подобными, где доподлинно известно более тысячи способов убийства. Нет, эти твари — нечто иное. А мы являемся их производной. Значит, должны понять, каким образом с ними сражаться.

— Смотрите, — выдохнула Дашка, указывая на карту.

Мы все уставились на очередные врата в далёкой системе с цифровым названием. И буквально на наших глазах точка, мигающая жёлтым, вдруг покраснела, а возле неё появилась надпись «Карантинная зона».

— Как они это делают? — спросил Мишка, озвучивая мои недавние мысли.

— Ты о чём? — поинтересовалась Карина.

— Смотри, — пустился в объяснения приятель. — Вот заражённая территория, а вот врата, которые мы погасили только что. Между ними как минимум двести световых лет. Как они преодолели это пространство⁈ На чём?

— Возможно, на людях, — предположил Саня.

— Допустим, — не стал спорить Косой. — Тогда почему не эти врата, или вон те? Как они выбирают носителя, чтобы начать захват именно пограничных колоний? Ты много знаешь желающих улететь в неизвестность, чтобы начать новую жизнь с нуля?

— Примерно столько же, сколько и ты, — хмыкнул Саня.

— Вот именно. Тогда как?

— Может, они научились захватывать наши шаттлы? — выдвинула теорию Марта. — Вы ведь видели эту хрень в электрощитовой? Она явно присосалась к нашей энергии и, скорее всего, пытается управлять базой.

— Если бы она управляла, мы бы это поняли, — покачал головой Санёк. — Они бы видели нас на камерах и управляли турелями. Нет, это что-то другое.

— Ладно, информация осталась на визорах, пусть с этим разбираются на Монолите. Наша задача — выбраться отсюда и доставить её. Даш, что с нашими вратами?

— Почти закончила, — отозвалась подруга.

— Кстати, а где мы? — проявил любопытство Мишка.

— Вот здесь, — указала пальцем Марта.

— Единственная точка внутри системы, — хмыкнул Мишка. — Вам это не кажется странным?

— Да здесь, мать его, всё странно настолько, что у меня приличных слов не осталось, — довольно точно выразилась Карина. — Давайте уже поскорее свалим отсюда.

— Готово, — тут же откликнулась Дашка, а наши врата засветились жёлтым цветом.

— Выходим, — скомандовал я.

Дверь ушла в сторону, и я тут же вдавил ладонь в панель, возвращая полотно на место. Створка лязгнула, встала в пазы. Я успел увидеть лишь первые ряды. Белые. Они стояли вплотную к выходу и не двигались.

— Закрыто, — выдохнул я.

— На обед? — спросила Карина.

— Скорее, на завтрак, — буркнул я. — Там белые.

Мишка сжал ствол огнемёта. Дашка отступила вглубь комнаты. Саня замер у стола, глядя на дверь.

— Сколько? — спросил он.

— Двадцать семь, — ответил Каин.

— Значит, знают, что мы здесь, — сказал Лёха.

— Знали с самого начала, — неопределённо добавил Саня, но я, кажется, догадался, что он хотел этим сказать.

Правда, сейчас было не до объяснений. Нужно как-то выбираться из этого дерьма, а детали обсудим позже. Если оно, конечно, настанет, это самое «позже».

Я обвёл комнату взглядом. Стены, панели, стол, экраны. Ничего, что можно использовать как баррикаду. Второго выхода нет. Позади — пятьдесят метров породы. Впереди толпа, которая не устанет и не отступит.

— Есть лаз? — спросил я.

— Нет, — ответил Каин, — помещение герметично. Вентиляция не рассчитана на проход человека.

— Что с дверью?

— Пока на месте. Но если они пойдут на прорыв, мы продержимся недолго, — отрапортовал Саня.

Я повернулся к Мишке.

— Сумеешь выжечь коридор?

— Смогу, — ответил он. — Но тогда дверь откроется уже навсегда. И воздух сгорит.

— Задержим дыхание, насколько возможно. Наниты помогут продержаться пару минут. Ты выжигаешь первый ряд, я, Карина и Саня бьём по остальным. Лёха, Дашка и Марта прикрывают. В бой вступаете только во время перезарядки.

— Что потом? — спросила Карина.

— Прорываемся к лестнице. Дальше — вверх.

Она кивнула. Спорить никто не стал.

— Работаем, — сухо приказал я.

Мишка встал напротив двери, поднял сопло. Я пристроился справа, Саня слева. Лёха Дашка и Марта присели за столом, направив стволы на вход. Карина встала рядом со мной.

— Как только открою, — обратился к Мишке я, — работаешь сразу. Не жди.

Он кивнул. Я глубоко вдохнул и нажал на панель. Дверь поползла в сторону. В проёме мелькнули белые лица, и в ту же секунду Мишка вдавил клапан. Огненная струя рванула в коридор и врезалась в первые ряды. Плоть занялась мгновенно, как сухая бумага, пропитанная маслом. Белые тела вспыхивали одно за другим, огонь прыгал с плеч на головы, стекал по рукам, лизал лица. Кожа трескалась, лопалась, обнажая кости черепа. В воздух поднялся густой сладковатый дым, запах палёного