Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч

Вскоре кавалькада черных карет, возглавляемая экипажем Орди, въехала во внутренний двор замка. Проверяющие выходили, осматривались – и мгновенно тушевались под взглядами охранников, решивших устроить прямо во дворе соревнование по дартсу и несколько увлекшихся. В деревянном щите, помимо небольших дротиков, торчали дюжина разнокалиберных ножей, пара топоров и огромная алебарда. Над двором разносился размеренный скрежет: это скалоподобный Йоганн, облаченный в шкуры несчастных животных и рогатый шлем, точил свой чудовищный меч. Проверяющие как завороженные смотрели за тем, как огромное лезвие неторопливо двигалось туда-сюда по точильному камню.

– Прошу вас, господа, – плотоядно усмехнулся Орди, и инспектора, сбившись в кучу, как стадо буйволов, окруженное львами, пошли по аллее к парадному входу.

Их встретил дверной молоток в виде оскаленной зубастой пасти и скрипучая дверь, за которой начиналась непроглядная темнота. Верней, почти непроглядная: достаточно темно, чтобы начать бояться, но недостаточно для того, чтобы скрыть Виго, который выпустил клыки и поглощал свой любимый завтрак – огромный стейк очень слабой прожарки. Настолько слабой, что прожарка существовала только в лживых словах вампира, не желавшего пугать окружающих.

– НЕ ХОТИТЕ ЛИ что-нибудь выпить, господа?

От дружного вскрика дернулся даже Орди.

– Думаю, как обычно, Вортсворт, – сказал юноша, и дворецкий, появившийся из ниоткуда, степенно уплыл за настойкой валерианы. – Виго, это господа из министерства налогов и податей. Господа! Это Виго, мой лучший сотрудник.

Вампир дружелюбно улыбнулся окровавленными клыками. Раздался грохот рухнувшего на пол тела.

– Поднимите вашего коллегу и пройдемте дальше. – Орди и бровью не повел, хотя испытывал огромное желание расхохотаться. – Сюда, прошу вас.

«Сюда» оказалось дверью в подвал. Классической такой дверью в подвал: из числа тех, со щелями и ржавчиной на металлических деталях, вечно покосившихся, обвитых паутиной и припорошенных пылью, сколь часто бы ими ни пользовались.

– Туда? – с перекошенным лицом спросил один из проверяющих – крупный мужчина в мундире со множеством знаков отличия, роскошными эполетами и позументами.

– Ай, да бросьте! – Вперед протолкался старик, с которым Орди познакомился в салоне. – Идем! Я хочу уже увидеть, что вы так упорно скрываете, молодой человек!..

Когда кто-то спускается в подвал дома, то ожидает, что это не займет много времени. Пара лестничных пролетов – это то, к чему он морально готовится. Но неудобная винтовая лестница, по которой шествовали проверяющие, вела, похоже, в самую преисподнюю. Складывалось впечатление, что еще один виток – и ступени скроются в кипящей смоле.

Налоговики пыхтели, краснели и ругались вполголоса, особенно полные. Из-за тесноты не хватало воздуха.

Неожиданно Орди остановился и обернулся.

– Виго? – спросил он.

– Да, милорд, – донеслось откуда-то сверху, из самого конца цепочки людей, запертых в узком пространстве.

Люди на лестнице задержали дыхание.

– Следи, чтобы никто не упал.

Подвал замка оказался куда обширнее, чем можно было представить. Высокий сводчатый потолок поддерживали колонны, на которых в держателях горели факелы. У стен располагались многочисленные бочки с потемневшими от времени медными кранами. Рядом с ними была устроена небольшая зона отдыха: пара-тройка простых деревянных табуретов и столик, на котором лежали карты, розданные для трех игроков.

Гуляющие здесь, на глубине, сквозняки были неожиданно чисты и свежи.

Представители министерства сбились в кучу так плотно, что напоминали единый организм – многоногий и вращающий по сторонам множеством голов. Чуть поодаль, очень похожий повадками на пастушью собаку, их сопровождал Виго.

– Сейчас я познакомлю вас с нашим бухгалтером, – сказал Орди, подходя к двери-решетке, за которой виднелось множество ящиков, мешков и бумаг. Последние в виде сложенных стопками огромных талмудов и подшитых кип грозовыми тучами нависали над письменным столом, угрожая его похоронить. – Тут же находится наша касса. Виго, ты получал жалованье?

– Да, милорд, – чарующе улыбнулся вампир.

– Прекрасно. Скульпо, дорогой! – Орди задрал голову вверх. – Эти господа пришли проверить нашу бухгалтерию.

Под потолком раздался громкий скрежет разминаемых каменных суставов, и проверяющие едва успели отскочить, когда на пол осыпался горгулий.

Это стало последней каплей. Крупный мужчина в позументах не выдержал первым и, заверещав на удивление тонким голосом, помчался к выходу, деморализуя остальных.

Свою долю смятения внес и Виго: вампиров обычно нервирует вид бегущей в их сторону толпы людей. В таких случаях воображение само дорисовывает у них в руках вилы и факелы – вот и «лучший сотрудник» перепугался, зашипел и превратился в стаю летучих мышей, которые принялись, пища, носиться по залу, врезаясь в проверяющих.

Молодой человек, подавляя рвущийся наружу смех, побежал за инспекторами, которые устроили на узкой лестнице небольшую свалку, отчаянно работая локтями, падая и ругаясь. К вящему удовольствию хозяина дома, проверяющие поднялись намного быстрей, чем спустились: даже молодой и полный сил Орди не поспевал за ними.

– ВАШИ НАПИТКИ, госпо… Куда же вы?.. – услышал юноша, когда ему оставался один виток, и, не выдержав, от души расхохотался.

Стук множества подошв, открываемая (а верней, выбиваемая) дверь – все это Орди только слышал, пока приходил в себя после приступа смеха. На последних ступеньках он все еще вытирал слезы и охал, прокручивая в голове предыдущую сцену от начала и до конца. В зале стоял Вортсворт с подносом, на котором покоились рюмки с сердечными каплями.

– Все в порядке, милорд?.. – поинтересовался он.

– Да, – ответил Орди и хохотнул еще пару раз. – Все просто отлично.

Глава 17

Темно.

Шурх-шурх. Шурх-шурх. Бум.

– Ай! Осторожнее!

– Да как тут будешь осторожнее?

– Как-нибудь!

– Если ты такой умный, сам и топай впереди!

– Иди уже! – взмолился первый голос. – Тяжело!

– Нет-нет! – сварливо возразил второй. – Давай ты вперед! Что, не хочешь?

– Да! Не хочу! – зашипел первый. – Топай, а то за всю ночь не управимся!

Шурх-шурх продолжилось, сопровождаемое ворчанием: «Умный самый, тоже мне, а сам меня по коленям бьет».

Вскоре из темноты на свет небольшого масляного фонаря, закрепленного у самой крыши дилижанса, вышли два человека с небольшим, но увесистым сундуком. Тот, что был впереди, – сутулый и жилистый, в крестьянской одежде, подпоясанной неожиданно дорогим алым кушаком с золотым шитьем, – продолжал ворчать:

– А я ведь говорил, что нужно тележечку какую-нибудь…

– Заткнись! – неожиданно взорвался второй – молодой человек в кожаной куртке, широких штанах и разбитых сапогах. – Как же ты достал! Все-то тебе не так! Все не то! Каждую ночь одно и то же: «Бу-бу-бу, бу-бу-бу!»

– То есть мне одному трудно?! – Передний остановился.

– Да не стой ты, ради всех богов! – простонал молодой человек.

– А-а, значит, не только мне тяжело? – ехидно