ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов

усы. Его слова звучали с долей лёгкого, непринуждённого юмора, но в то же время несли в себе глубокий, почти философский смысл. — Поранится ещё. У неё, знаешь, руки нежные, не для такой грубой работы. У неё другой фронт борьбы, постельный, пардон, дипломатический. Там иное оружие нужно: языки, улыбки, интриги. А такое добро ей ни к чему. А вот тебе, парень, самое то. С этими игрушками ты сам чертям тоска.

Марик протянул кинжалы Красу рукоятями вперёд. Лезвия при этом смотрели на Сергея, словно спрашивали: «Ну что, поиграем, герой?». Крас медленно, почти благоговейно протянул руки и взял своё новое, смертоносное наследство.

Передав артефакты в руки Краса, Марик наблюдал за его реакцией с неподдельным интересом. Кинжалы, изящные и смертоносные, словно два брата, давно ждавшие своего часа, блеснули в руках молодого воина.

Как только кинжалы легли в ладони Сергея, он ощутил лёгкое, едва уловимое жжение в кистях. Словно невидимые искры мягко касались его кожи, пробуждая дремлющую силу, скрытую где-то глубоко внутри. Ощущение было странным, одновременно пугающим и притягательным: так горячая вода обжигает замёрзшие пальцы, обещая скорое спасение от холода.

Перейдя во внутренний мир, святилище своего сознания и энергии, этот уютный кабинет, где он наконец мог остаться наедине со своими мыслями, Крас с удивлением обнаружил необычные свойства новых игрушек. Кинжалы в данный момент жадно поглощали его энергию, тянули её, как иссушенная годами засухи почва, жаждущая первого, долгожданного дождя. «Нахлебники, — подумал Сергей беззлобно. — Только пригрел, а они уже тащат». А ещё он почувствовал явное, ритмичное, почти музыкальное постукивание в своём энергоядре, напомнившее ему о том, как он привязывал к себе котомку, создавая невидимую, магическую связь между собой и обычным, казалось бы, предметом.

Отдав мысленный посыл на разрешение этой привязки (впустив чужаков в свой дом по всем правилам гостеприимства), Крас осознал: кинжалы теперь стали частью его самого. Продолжением его рук, новыми союзниками в предстоящих битвах, такими же вероломными и опасными, как и те, против кого их предстояло использовать. Это осознание наполнило его сердце трепетом и новой, почти пьянящей силой. Сергей понял, что артефакты теперь будут служить ему верой и правдой (по крайней мере, пока он будет их подкармливать собственной энергией), будучи не только орудием в его руках, но и символом его связи с древними силами, заключёнными в самих кинжалах.

Выйдя из внутреннего мира, Сергей снова уставился на два кинжала. Два воплощения смертоносной красоты, два маленьких обещания большой крови. Очень острые, немного изогнутые лезвия, словно клыки хищника, всегда готовые рвать дичь. Рукоять, выполненная из очень светлой кости (человеческой или звериной, поди разбери), источала едва заметное тепло, приятно и удобно лежала в ладони, гарантируя точность каждому движению, каждому выпаду, каждому смертельному росчерку.

У основания рукояти красовался прозрачный камень; в данный момент он светился жёлтым светом, словно внутри заперли крошечный кусочек солнца и забыли выпустить. По всей видимости, это было вместилище энергии, догадался Крас, удивляясь хитроумным секретам, заложенным в это оружие древними, не слишком добрыми мастерами. Лезвия кинжалов были довольно длинными (немного не дотягивая до одинарного Помпейского гладиуса), но при этом менее широкими, что обещало лёгкость и быстроту в бою. С такими штуками не размахнёшься как попало, тут нужна точность ювелира и жестокость мясника.

Покрутив в руках кинжалы, Сергей заметил на заострённом лезвии узкий кровоток, маленькую, злую бороздку. В данный момент по ней проходила энергия, словно живая река, огибающая скалы, питающая кинжал своей могучей, безжалостной силой. У самого основания лезвия выбили таинственные руны. Они тускло светились зелёным цветом (цветом гниения или надежды, тут как посмотреть), наполняя кинжалы древней магией и силой, перед которой не устояла бы и бетонная стена.

— А ещё одна причина, почему я даю ему именно эти кинжалы, — со смешком проговорил Марик, обращаясь скорее к Кожи, чем к Сергею, — заключается в том, что даже такой дуралей, как этот, не сможет их потерять. Они уже привязались к его энергокаркасу и котомке. И даже если его убьют прежде, чем он спрячет клыки в пространственный карман, они там всё равно окажутся. Так же, как и его костюм вылазчика. А по отбытию с Холпека вернёт, куда ж денется.

Бармен хохотнул и повернулся уже к Хану:

— И это, малец, поосторожнее с ними. Они, конечно, похуже, чем Анхель и Анвель, те вообще неубиваемые гады, но тоже очень острые и опасные. Разрежут практически всё что угодно, если как следует их энергией подпитать. Вот только косы могут самостоятельно генерировать энергию, а эти малыши, наоборот, будут её из тебя выкачивать. Так что следи за уровнем, а то останешься с красивыми побрякушками и пустым корпусом.

— Что-то я не помню, чтобы мои косочки такое умели, — ответил Крас, нахмурившись. — Да, запас энергии у них был, и я мог им пользоваться. Но чтобы они сами его генерировали? Нет, это ложь. Меня не обманешь.

— Просто ты болван и слабак, — отрезал Марик без тени сочувствия. — Потом поймёшь. Когда дорастёшь. Всё, мы тут засиделись. Сегодня у нас есть лишние два часа (те, которые не придётся тратить на сон Хана), так что мы должны дойти до Трекийской горы. Это место называют точкой невозврата. Отряды дальше, как правило, поворачивают и двигаются по меридиану, а не прямиком в сторону северного полюса. Но мы пойдём именно туда. Потому что мы умные, а они трусливые бараны.

Слушая инструкции Марика, Крас решил задать один интересующий его вопрос. Вопрос, который вертелся на языке с самого начала этой странной «экскурсии»:

— Когда это я спал два часа по утрам? Я что-то пропустил? Или у нас разные представления о сне?

— Дружок, ты забыл, что каждое утро отрубался из-за моих ловушек, а потом по паре часов валялся, отходил? — Марик изогнул бровь дугой. — Этого времени было достаточно, чтобы покрыть твою дневную норму на сон. С учётом тонизирующего действия настойки, разумеется. Так что не жалуйся, тебе ещё повезло. Хватит вопросов. В путь.

В этот день отряд двигался с неожиданной лёгкостью и высокой скоростью. Красу не пришлось исполнять роль живого транспортного средства для Марика (бармен милостиво разрешил ему идти на своих двоих), а после восстановительного ночного отдыха он чувствовал себя полным сил и энергии, как огурец после баньки, только с кинжалами. Это позволило путешественникам преодолеть гораздо большее расстояние, чем планировалось изначально (Кожи даже перестал ворчать, что тоже было знаком высшего благословения), хотя