ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов

Первое испытание предстало перед ними в лице огромного белого медведя. Могучего владыки морозных просторов, который словно бетонная стена перекрыл узкий проход заледеневшего горного ущелья. Зверь был прекрасен и ужасен одновременно: шерсть переливалась серебром, когти длиной с ладонь Краса впивались в лёд, а глаза горели голодным, умным огнём. Это внушительное создание (символ суровой красоты и неукротимой мощи дикой природы) встало на их пути и заставило на мгновение замереть от удивления и восхищения. Даже Кожи присвистнул.

— У меня с этим могучим зверем свои счёты, — ворчливо заявил Кожи, отодвигая товарищей назад широкой, как лопата, рукой. — Его собрат мне в прошлый раз знатно зарядил. Я не забыл и не простил.

С лёгкостью и грацией, довольно неожиданной для его гигантских размеров (такой же можно было бы ожидать от танка, исполняющего вальс), серокожий гигант выхватил один из своих мечей. Словно исполняя древний ритуал охотника или просто хорошо отточенное движение, отработанное до автоматизма тысячами повторений, Кожи отрубил голову косолапому. Один взмах и властелин Арктики рухнул в снег, обагряя его алой, горячей кровью.

Во второй раз на их пути возникли дикие полярные волки. Внушительные и страшные создания, каждый из которых по размерам не уступал самому могучему и упитанному земному тигру. Да что там тигру — молодому бычку. Их густая белоснежная шерсть мерцала серебристым холодным светом; они были похожи на безмолвных призраков арктических пустошей, сошедших с полотен безумных художников. Каждый волк представлял собой воплощение дикой природы в её самом устрашающем и величественном проявлении: грация убийцы, холодная ярость, голодные глаза без намёка на жалость.

Сложность в противостоянии с могучими хищниками заключалась не только в их огромных размерах, каждый с лошадь, только злее и с зубами, но и в численности стаи: шесть особей, каждая готовая к битве и охоте. Шесть пар глаз буравили путников с разных сторон, окружая их полукольцом, готовясь к атаке.

— Ну вот, — вздохнул Марик. — Доигрались. Теперь придётся немного подраться. Ничего, парниша, посмотрим, на что способны твои новые игрушки. Не зря же мы их тебе дали.

Однако Марик, проявив невероятную находчивость и мастерство, (накопленные за долгие годы выживания в самых неприятных местах), быстро нашёл решение. Укрывшись за спинами своих товарищей, выбрав самое безопасное место для командира, как учил древний устав трусливых барменов, он выпустил облако загадочного фиолетового тумана. Облако действовало на волков одурманивающе, делая их сонными и неповоротливыми: хищники начинали шататься, моргать мутными глазами и теряли всякое желание кого-либо рвать. Силы покинули их под воздействием таинственного зловонья, словно каждого волка внезапно накрыла невидимая, липкая вата. Этот манёвр позволил членам отряда без проблем расправиться с хищниками, превратив опасное приключение, где можно было лишиться пары-тройки конечностей, в лёгкую разминку.

Бармен затем объяснил, что с медведями подобный трюк был бы бесполезен. У этих мохнатых громил защита от ментального воздействия развита практически до абсолютного уровня, подчёркивая уникальность и силу величественных существ. «Эволюция, мать её, — подумал тогда Крас. — Природа знает, кого защищать».

Расправившись с животными, путешественники не забыли сложить туши в котомки, запасаясь на будущее ценной провизией. Провизия могла оказаться критически важной в условиях безжалостной ледяной пустыни, где супермаркетов не построили даже самые отчаянные капиталисты.

Добравшись до назначенной точки, очередной пещеры, похожей на предыдущие, как две капли холодной воды, отряд принялся выполнять ежедневный ритуал, ставший уже традицией их сомнительного путешествия. Марик, как опытный руководитель экспедиции считай: профессиональный тунеядец, принялся за обустройство лагеря. Он распределял задачи и определял места для ночлега с такой заботой, будто каждый вечер они строили не ночлег, а личный пятизвёздочный отель во льдах. В это время Кожи доставал принадлежности для ужина и сна: в основном спальные мешки и грязные ложки, превращая пустое пространство в место, где можно было отдохнуть и восстановить силы после дневного мордобоя, вернее сложнейшего северного перехода.

Но сегодняшний вечер ознаменовался дополнительным действом. Из глубины своей бездонной котомки Кожи вывалил останки диких зверей, недавно ставших их жертвами, вернее, жертвами фиолетового тумана и быстрых мечей. Он начал невозмутимо разделывать туши, откладывая пригодные для еды части и безжалостно отшвыривая то, что есть было не принято даже в самом голодном году. Мясо пахло кровью, свежестью и жизнью, всем тем, чего Крас был лишён последние дни.

Наблюдая за этим процессом, Крас не смог удержаться от волнения, которое вызвали в нём приготовления. Густая, предательская слюна невольно скопилась во рту при виде свежего мяса: из такого куска получится вкусный, сочный, долгожданный ужин. Желудок издал протяжную, жалобную руладу, напомнившую о себе с новой силой. Сергей сглотнул и побрёл на поверхность, пытаясь отвлечься от мыслей о предстоящем кулинарном пиршестве. Не помогало. Каждый шаг давался с мыслью о котлетах.

Сегодня Крас снова не собирался заниматься закачкой энергии хола в кристалл. У него были совсем другие, более интересные планы. Обзаведясь уникальным оружием (теми самыми клыками, которые всё ещё приятно грели ладони), Сергей решил сходить на охоту. В одиночку. Без нытья, без подсказок и без Марика на плечах. Познакомившись со своими новыми кинжалами во время перехода, он обнаружил одну из их интересных возможностей. При подаче на них энергии пек, эти благородные стальные клинки превращались в инструменты для добычи огня. Выпускали короткий, но жаркий язычок пламени из своего острия, словно маленькие, ручные драконы, внезапно вспомнившие, что они умеют дышать огнём.

Это открытие наполнило его сердце восторгом, чистым, детским, почти идиотским, и жаждой немедленно приступить к экспериментам. Он попросил у Марика один кристалл с пеком, сославшись на некий таинственный опыт, мол, надо проверить теорию, очень важную для науки. На самом деле в его голове уже крутился хитроумный, немного безумный план вечерней охоты. Это был не просто план по добыче пищи. Нет. Это было испытание его собственного мастерства, возможность в полной мере раскрыть потенциал нового оружия и, возможно, открыть для себя новые грани охотничьего искусства. Или просто хорошо провести время.

Отойдя от входа в пещеру на пару сотен метров, ровно настолько, чтобы Марик не мог докричаться, но в случае чего добежал бы со своей помощью быстро, Крас нашёл подходящий уступ. Высокий, неприступный, с хорошим обзором. Забрался на него, подошёл к самому краю и, недолго думая, разрезал кинжалом свою ладонь. Больно, но терпимо: по сравнению со вчерашними сломанными пальцами, просто ласковый щипок. Затем он протянул