ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов

— Твою мать, Рейтл, — Гольт резко поднялся, его стул с грохотом отлетел назад. — Да вас развели, как последних зелёных пацанов! Как школьников на вокзале! Не удивлюсь, если они изначально всё так и спланировали — и побег, и ловушку, и взрыв, и фальшивую смерть. Вот только мне очень интересно: на кой чёрт Марик вообще попёрся в этот проклятый Мёрзлый Фронтир? Просто кости размять? Не смешите меня. Мы потратили кучу ресурсов, времени, денег, человеческих жизней на поимку двух уродов, а результат — ноль. Пустое место.

Комендант сделал глубокий вдох, успокаиваясь, и продолжил уже более спокойным, деловым тоном:

— Ладно, что сделано, то сделано. Усиливай разведку. Первостепенная задача на ближайшее время: искать Хана Кви Су по всему подземелью, по всем уровням, по всем шахтам и рудникам. Отправь его энергетическую матрицу во все более-менее крупные поселения, где есть сканеры. Запиши его в преступники, объяви в розыск. Назначь щедрую награду за его голову. Сотню золотых! Живым или мёртвым, мне всё равно. Сейчас он, скорее всего, как беспомощный, слепой, глухой котёнок. Без денег, без связей, без поддержки. Но рано или поздно он вылезет на свет, захочет есть, пить, общаться. И мы его схватим. В этот раз — без ошибок.

Гольт широко, почти хищно улыбнулся, представляя, как он поймает Хана Кви Су. В его воображении уже рисовались картины допроса с пристрастием, пытки, унижение и, наконец, полное подчинение воли загадочного парня. Комендант не был до конца уверен, что беглец, это именно тот Сергей Кравцов, которого ему приказали поймать и сломать высшие силы. Но вероятность была очень высока. Слишком много совпадений, слишком много странностей, слишком много косвенных улик указывало на эту цель.

— Что с Ши Вейжем? — переключился на другую животрепещущую тему комендант, отрываясь от сладких грёз о поимке Хана. Голос его стал жёстче, деловитее. — Второй наш подопечный, второй ценный пленник. Подчинили? Сломали? Заставили говорить правду?

— Сопротивляется, сэр, — Рейтл виновато опустил глаза. — Крепкий орешек, не поддаётся на стандартные методы воздействия. На голодный паек, на холод, на избиения. Думаю, обычными, грубыми способами мы его не сломаем. Слишком сильная воля, слишком тренированное тело, слишком закалённый характер. Нужно подключать профессиональных менталистов, копаться в его сознании, выуживать тайны.

— Не получится, — Гольт досадливо поморщился, словно от зубной боли. — Там какие-то очень странные, жёсткие условия его заключения, прописанные лично покровителями Ши Вейжа. Так что в голову к нему мы не залезем, даже под страхом смерти. Иначе Равновесие нас сильно накажет, а я не хочу, чтобы меня превратили в лампочку или в табуретку. Продолжайте давление, ужесточите режим, подключите психологов, провокаторов. Когда-нибудь он сдастся. Устанет, потеряет надежду, сломается. Всё ломаются рано или поздно. И глаз с него не спускай ни на секунду. Он хитрый, может попытаться сбежать. Всё, — комендант махнул рукой, — пошёл вон отсюда, пёс. И без хороших новостей не возвращайся. Свободен.

Когда Рейтл, низко склонив голову, покинул великолепное помещение, аккуратно, но с силой захлопнув за собой массивную, тяжёлую, окованную железом дверь, комендант остался один. Он медленно, с чувством глубокой, всепоглощающей усталости, опустился на свой трон, массивное, неудобное кресло, изготовленное из чистого, полированного золота. Этот монумент величия, украшенный сложными, затейливыми узорами и дорогими инкрустациями рубины, изумруды, сапфиры, символизировал его высокое место в строгой иерархии Холпека. Но в этот тяжёлый, полный дурных предчувствий момент трон стал скорее тяжёлым, невыносимым бременем, нежели предметом гордости и символом власти. Он давил на плечи, сковывал движения, напоминал клетку для дикого зверя.

Уединившись с собственными невесёлыми мыслями, комендант погрузился в глубокие, почти медитативные раздумья. Он думал о предстоящей встрече с теми, кто стоял за заказом Кравцова и Ши Вейжа. С существами, чья мощь и власть казались безграничными, абсолютными, Архаичными. Теперь, когда он остался один в тишине пустого, Гольт ощутил на своих плечах весь неподъёмный вес предстоящей встречи. Перед ним встала ужасающая перспектива необходимости отчитываться перед могущественными сущностями. Объяснять им, почему он не справился с простым, казалось бы, заданием. Почему упустил цель. Почему потратил кучу ресурсов впустую.

Эта мысль, простая, но от этого не менее страшная, вызывала в душе коменданта чувство не просто лёгкой тревоги, а глубокого, животного, всепоглощающего страха, который он не испытывал уже много веков. В его воспалённом воображении эти могущественные, древние, безжалостные фигуры уже выстраивались в идеальный ряд перед его троном, и каждая из них была готова вынести свой строгий, не подлежащий обжалованию вердикт. Казнить. Помиловать. Наказать. Унизить.

Осознание того, что ему — человеку, занимающему одну из высочайших ступеней властной пирамиды Холпека, теперь предстоит превратиться в нашкодившего, трясущегося мальчишку перед лицом старших. В юнца, вынужденного униженно оправдываться за каждое своё действие, за каждую ошибку, за каждую потраченную копейку. Это понимание заставило коменданта почувствовать себя глубоко униженным, оскорблённым, растоптанным. В нём закипала злость на самого себя, на Рейтла, на Марика, на этого проклятого Хана. Но больше всего — на тех, кто поставил его в такое неловкое, позорное положение.

В глубине души, там, где не было места ни пафосу, ни официальным речам, комендант отдавал себе отчёт в простой, страшной истине: предстоящая встреча определит не только его дальнейшую судьбу, но и судьбу многих других людей, зависящих от его милости. В этот самый момент, сидя на неудобном золотом троне в шикарном, но пустом и холодном зале с высокими колоннами, Гольт вдруг остро, почти физически ощутил себя маленьким, ничтожным, легко заменяемым винтиком в огромной, равнодушной машине жестокого, безжалостного мироздания. Винтиком, который в любой момент могут выбросить на свалку, даже не заметив потери.

Конец второго тома арки «Холпек».

Продолжение следует...