ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов

ещё не всё, — добавил Гироха, делая страшные глаза. — Они усилили свой отряд Грымом, Скалаем и Факи. Специально, целенаправленно, чтобы вывести из равновесия Хана. Чтобы он сорвался, потерял контроль, начал действовать на эмоциях.

— Сука, — Крас аж подскочил на месте, услышав знакомые имена. — А я очень хочу оторвать бошки трём уродам. Лично, своими руками, с помощью моих новых кинжалов. Когда наша встреча? Теперь-то я им покажу, как издеваться над слабыми, кто не может дать сдачи, — гневно затараторил Сергей, сжимая кулаки и чувствуя, как внутри поднимается тёмная, почти неуправляемая ярость.

— Именно этого они и добиваются, — Гироха отмахнулся от гневной тирады Краса, как от назойливой мухи, и переключил всё своё внимание на бармена. Голос шамана стал деловым, собранным, без тени прежней философской задумчивости. — Марик, ты показал ему, как пользоваться глушилкой? Координаты занёс на кристалл? Портал активировал, замаскировал от чужих глаз и сканеров?

— Да всё это я сделал! — Марик обиженно надул губы, как ребёнок, которого взрослые пытаются отчитать за плохо выученный урок. — Не надо со мной, как с неразумным мальчишкой, я своё дело знаю, поверь, не один год за ремеслом. Обучение Хана закончено полностью, от корки до корки. Дальше он сам сможет развиваться, без моей помощи и подсказок, — уверенно ответил бармен, бросив быстрый взгляд на Краса. — Но ты прав, разумный подход не помешает. Ладно, Хан, что-то я распалился, как зелёный юнец, едва услышал имя Рейтла. Это непрофессионально. Действуем согласно плану Б. Возвращаемся к Трекийской горе. Быстро, тихо, без лишнего шума.

Гироха, старый кобольд, который ненадолго стал частью их необычного, разношёрстного собрания, не последовал за ними на поверхность, оставшись в глубине пещеры. Это обстоятельство вызвало у Краса немало вопросов: например, как он собирается выбираться, не замёрзнет ли, не сгинет ли в ледяной пустыне? Однако Марик быстро прояснил ситуацию, не дожидаясь, пока Крас начнёт засыпать его любопытством. По словам бармена, для кобольда было бы практически невозможно выжить в условиях жестокой, свирепой ледяной пустыни, которая царила на поверхности Холпека в любое время года и в любом месте поверхности. Оказалось, что коренных жителей, выживание при таких экстремальных условиях было выше их физиологических и энергетических способностей. Предел прочности организма кобольда наступал слишком быстро.

Марик переходя на доверительный, почти заговорщический шёпот, рассказал, что кобольды, этот гордый, замкнутый и таинственный народец, используют совершенно иной, неведомый чужакам способ передвижения по недрам этого мира. Это было как-то связано с пространственной энергией, той самой, что сворачивает расстояния и ломает привычную геометрию, что позволяло им перемещаться через Холпек. Из конца в конец, от полюса до экватора, с необыкновенной лёгкостью и скоростью, не замечая никаких преград физического мира: ни гор, ни пропастей, ни ледяных рек. Этот метод, по словам Марика, был одним из самых заветных, самых охраняемых секретов кобольдов. Он хранился в строгой тайне от посторонних веками, и любая попытка выведать секрет каралась мучительной смертью.

Возвращение Краса и Марика к их временному убежищу, той самой пещере, где они ночевали после бегства от аномалии, оказалось несколько более долгим и изнурительным, чем предыдущее путешествие к месту недавнего исследования. Может, из-за усталости, а может, из-за постоянного напряжения. Однако погодные условия, на удивление, были благосклонны к ним на этот раз. Идеальный, почти стерильный штиль обволакивал окружающий ландшафт, белые равнины, чёрные скалы, ледяные торосы, создавая обманчивое, сладкое, как мёд, ощущение спокойствия и безопасности на бескрайней, враждебной планете. Пейзаж становился по-своему завораживающим, почти гипнотическим: хотелось смотреть и смотреть, забыв обо всём.

Несмотря на благоприятные условия для путешествия, отсутствие ветра, хорошая видимость, твёрдый наст под ногами, Крас не мог полностью расслабиться, отключить внутреннюю тревогу и наслаждаться прогулкой. В его памяти всё ещё были живы яркие, пугающие воспоминания о том, насколько неожиданно, внезапно и безжалостно их могла настигнуть ловушка нулевого давления. Коварное, непредсказуемое и смертоносное явление этого мира.

Безветренная, почти мёртвая погода казалось, лишь подтверждала его самые худшие опасения. Ведь именно в такой мёртвой тишине, в таком затишье перед бурей, чаще всего и кроется начало урагана, способного в одно мгновение изменить всё вокруг, смести с лица земли любого наглеца.

Глава 21

Каждый шаг вперёд был взвешен, осторожен, почти крадущимся. Крас постоянно оглядывался, пытаясь вовремя, за несколько секунд, углядеть возможные признаки надвигающейся опасности: изменение цвета неба, странный звук, появление воронки в облаках. Марик, следуя рядом, казалось, также чувствовал напряжение, сжимавшее грудь холодными тисками. Но его многолетний опыт и глубокое, интуитивное знание гиблых мест позволяли бармену сохранять внешнее, показное спокойствие, которое было так необходимо в суровых условиях для поддержания боевого духа. Взаимопонимание и доверие, выросшие между двумя путешественниками за последние дни, несмотря на все ссоры, подставы и взаимные оскорбления, служили надёжной, почти невидимой опорой в непростом, полном опасностей пути обратно.

Бармен, заметив, как Крас то и дело вертит головой, поглядывая по сторонам, отдал чёткий, не терпящий возражений приказ: смотреть не по сторонам и не на землю, а вверх, на небо. По словам Марика, перед захлопыванием ловушки нулевого давления, а именно за пару минут до того, как температура упадёт до абсолютного нуля, облака над областью аномалии рассеиваются, разбегаются, тают на глазах, образуя своеобразную, пугающе правильную воронку. По воронке, как по гигантскому ледяному жёлобу, потом и спускается на землю ужасный, убивающий всё живое холод. Так что, если Крас увидит воронку — сразу сигналит, не раздумывая, и они бегут со всех ног, не оглядываясь, спасая свои шкуры.

Во время путешествия они останавливались несколько раз, чтобы подзарядить теплом дикартовый костюм Марика. Холод пробирал даже бывалого бармена, не привыкшего к слишком длительным пешим переходам в суровых условиях. На одной из таких коротких остановок Сергей решил задать несколько вопросов, не дававших ему покоя всю дорогу, сверливших мозг, как голодная личинка.

— Марик, слушай, — Крас понизил голос, хотя вокруг на километры не было ни души, только снег и лёд. — А как они идут по нашему следу? Как нас находят? В богом забытой, промороженной до костей ледяной пустыне порой такие адские бураны бушуют, что мне кажется: даже самая чуткая, самая обученная собака не смогла бы взять след и не сбилась бы после первой же пурги.

— Они пользуются услугами ищеек, — Марик потёр замёрзшие руки и зачем-то посмотрел на небо. — Вижу, тебе это название ни о чём не говорит. Короче, у каждого