ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов

Перехватив глушилку согласно инструкции Марика: рука сместилась на специальную нескользящую накладку, Сергей навёл кирку на нужное место и осторожно, капля за каплей, увеличил подачу энергии. Он ожидал чего угодно: вспышки, треска, искр, дыма. Но реальность превзошла все ожидания. Огромный кусок скалы, килограммов на сто, не меньше буквально вырвало из стены каким-то невидимым, беззвучным усилием. Без взрыва, без грохота, без пыли. Просто — раз! — и каменная глыба с глухим, утробным стуком вывалилась на каменный пол, едва не придавив Красу ноги.

— Твою мать, Хан! — заорал Марик, отскакивая в сторону. — Я же сказал: потихоньку! Медленно, аккуратно, как блоху чешешь! А ты как слон в посудной лавке! Так и ноги себе переломать можно! Давай теперь дроби валун на более мелкие куски, чтобы несложно было в котомку закидывать. И не вздумай снова вырубать его целиком, мы тут не карьер взрываем.

Крас, слегка сконфуженный, но внутренне довольный результатом (всё-таки сработало!), принялся за работу. Он понизил подачу энергии почти до минимума, и ещё раз провернул тот же трюк, но уже с упавшим валуном. На его удивление, камень начал дробиться очень легко, послушно, почти по-масляному, как только он подносил к нему глушилку. И что самое интересное, всё происходило почти без звука. Единственное, что было слышно в тишине пещеры, это тихое, благородное потрескивание горной породы, распадающейся на куски, словно старая, пересохшая глина.

— Теперь понял, почему её глушилкой называют? — усмехнулся Марик, доставая трубку, но не раскуривая — в пещере это было небезопасно. — Представь, какой адский грохот тут сейчас стоял, если бы ты махал обычной ручной киркой. Кто-нибудь обязательно подумал, что мы тут золото нашли, и сбежались бы со всего Холпека. Шутка…. Есть такие же инструменты, только без подавления шума. Они работают громко, как перфоратор на стройке, только в десять раз громче. Шахтёры просто бесятся с этого, потому что за месяц сложной работы можно оглохнуть окончательно и бесповоротно. Что уставился? Работай давай. Дроби породу на мелкие, удобные куски и складывай в котомку. Время деньги, а деньги время.

Крас с каким-то остервенением, почти с наслаждением, начал заниматься благородным, как он считал, делом. Он всегда мечтал поработать шахтёром, когда был маленьким и наивным. В детстве Сергей, начитавшись книг Жюля Верна, считал, что работа под землёй несёт в себе романтику исследования неизвестного, тайны недр, поиск сокровищ. Теперь же романтика обернулась пылью, камнями и матерными ругательствами в темноте.

Он дробил твёрдую скальную породу, и глушилка прекрасно справлялась со своей задачей, не требуя передышки и не жалуясь на усталость. Процесс был схож с тем, как строители снимают старую штукатурку со стен мощным перфоратором, только тихо, аккуратно и без риска разрушить всё здание. Спустя час или два, Крас потерял счёт времени, Сергей выдолбил в стене приличную, глубокую выемку и перекидал всю добытую руду к себе в котомку, тяжело дыша и вытирая пот со лба.

— Теперь заходи в интерфейс пространственного мешка, — приказал бармен, потирая руки в предвкушении. — И смотри внимательно, что ты там добыл. Не пропусти ни одной цифры.

Сергей на мгновение зашёл в свой внутренний мир и вернулся обратно с кислой, очень разочарованной миной на лице.

— Что-то не так? — удивился Марик, заметив перемену в настроении подопечного. — Что, вся порода совсем пустая? Ничего ценного, один песок и глина?

— Ну как тебе сказать, — Крас тяжело вздохнул и почесал затылок. — Тридцать грамм золота. Полкило серебра. Грамм палладия. И, сука, мать его… всего два с половиной грамма метеоритного железа. Да это же крохи какие-то! За час такой работы, и такая жалкая добыча. Не окупаемся даже.

— Хан, — Марик выпучил глаза и замер с открытым ртом, словно не веря своим ушам. — Да ты охренел совсем, друг! Тридцать грамм золота, это на минуточку, три золотых монеты. Полкило серебра — ещё пятьдесят серебряников. Грамм палладия, редчайший металл, между прочим, равен трём золотым. И это за один час работы! — возмутился Марик, начиная загибать пальцы. — Или у тебя с математикой совсем плохо? За какие-то шестьдесят минут, сидя в тёплой, сухой пещере, ты заработал шесть с половиной золотых. Ты хоть понимаешь, что обычному, простому шахтёру нужно полмесяца спину ломать под землёй, дышать пылью, рисковать обвалами, платить налоги, взятки и откаты, чтобы столько добыть? Крохи! Да вы, молодёжь, совсем зажрались, батенька, — он никак не унимался, размахивая руками.

— Марик, успокойся, — Крас поднял ладони в умиротворяющем жесте. — Я никогда не гнался за деньгами. Никогда. С тех пор как втянулся в эту авантюру с Ведом, моих навыков было вполне достаточно, чтобы себя прокормить и даже откладывать. Насколько я помню, кристалл с чистой, готовой к использованию хол, стоит один золотой. Я за сутки могу десяток таких зарядить с лёгкостью, сидя хоть и в холоде, но в комфорте. И мне не нужно будет переться на край земли, в эту дыру, рисковать жизнью и здоровьем, чтобы заниматься каторжным трудом. Дело совсем в другом, — расстроенно проговорил Крас, опуская глаза.

— И в чём же? — Марик поднял бровь и скрестил руки на груди, готовясь к долгому, нудному объяснению. — Позволь поинтересоваться у нашего молодого, горячего гения.

— В количестве метеоритного железа, — Крас вздохнул и почесал затылок, собираясь с мыслями. — И с математикой у меня, кстати, всё хорошо. Нормально. В пределах школьной программы, по крайней мере. Просто я прикинул в уме, сколько мне нужно работать без перерыва, чтобы добыть нужное количество граммов. За сутки непрерывной разработки породы, двадцать четыре часа, без остановки, я смогу найти примерно шестьдесят грамм. Это не прерываясь на еду, сон и прочие физиологические надобности. Так что, получается, мне нужно пахать как проклятому, без выходных, праздников и больничных, как минимум пять лет. Пять лет, Марик! Я не хочу провести пять лет в этой дыре! У меня нет столько времени. И терпения. И здоровья.

— Ну, брат, ты даёшь! — Марик даже присвистнул и покачал головой. — Ты хоть знаешь, что на всём Холпеке за сутки добывают лишь вдвое больше? Всеми шахтами, всеми старателями, всеми рабами, которых сгоняют под землю за долги. И я ещё молчу, что, возможно, дальше, когда мы углубимся в недра, будет лучше. Рудное