ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов

жителя Холпека: человека, кобольда, гнома, вергильца, акрожа, крутонивца, да даже у нелегального эмигранта, имеется уникальная энергетическая матрица. Это что-то типа отпечатков пальцев или слепка зубов у стоматолога, только с ещё более сложным и неповторимым рисунком. На входах и выходах из крупных поселений стоят специальные, хорошо замаскированные сканеры, считывающие матрицы у проходящих граждан и автоматически записывающих их в общий кристалл хранения данных. Это делается для учёта населения, контроля миграции и, разумеется, для поиска разыскиваемых преступников и беглых должников. Как только сканер засекает бандита с непогашенной судимостью, в местную ратушу приходит мгновенный сигнал с указанием места, времени и маршрута движения объекта. И на место тут же выезжает наряд стражников.

— Продолжай, — Крас нетерпеливо перебил его, не скрывая насмешки в голосе. — Может быть, когда-нибудь, в следующей жизни, ты доберёшься и до ищеек. А то мы рискуем замёрзнуть тут раньше, чем ты закончишь лекцию по основам холпекского сыска.

— Помолчи, балбес, — огрызнулся Марик, но без злобы. — Так вот, энергетическую матрицу можно изъять из кристалла хранения данных при наличии нужных полномочий, разумеется, или за хорошую взятку, и передать ищейкам. Теперь о них. Это специально обученные разумные, в основном наёмники с далёкой, замёрзшей планеты Гольдраст. У них врождённый, передающийся по наследству навык поиска энергетических слепков любых существ — хоть мышей, хоть драконов. Короче, они могут сконцентрироваться на одной личности по её энергетическому следу и двигаться по пятам, не сбиваясь, не отвлекаясь, не задавая лишних вопросов. А энергетический след, в отличие от запаха или отпечатков ног, никакой, даже самый свирепый, буран не сдует и не засыплет. Он остаётся на месте на несколько дней, как застывший гипс. Так что эти уроды гнались за нами во весь опор, не зная усталости и не обращая внимания на погоду. И поверь, — Марик посмотрел Красу прямо в глаза, — они нас найдут. В любом случае, в любом укрытии, даже под землёй. Поэтому мы должны быть умнее, быстрее и намного хитрее.

Достигнув подножия Трекийской горы, Крас и его спутник были встречены знакомым лицом, старым шаманом Гирохой. Появление этого, на первый взгляд, немощного, сгорбленного кобольда в настолько неожиданном, отдалённом месте и в такое позднее время вызвало у Краса бурю эмоций: удивление, недоверие, даже лёгкий страх.

Удивительно было смотреть, как старый шаман в одних тонких, почти невесомых лохмотьях, явно не предназначенных для арктических экспедиций, стоит посреди безжалостной, ледяной, пронизывающей стихии. И при этом не мёрзнет, не дрожит, не стучит зубами от холода. Однако Гироха стоял перед ними, и его маленькая, тщедушная фигура разительно контрастировала с величественным, пугающим, огромным ландшафтом замёрзшей планеты.

Проведя быструю сканирующую диагностику, Крас понял, что всё тело мелкого кобольда окружала невидимая, но вполне ощутимая пелена энергии. Тонкая, пульсирующая, похожая на мыльный пузырь. Видимо, это и был тот самый защитный механизм Гирохи от смертельного холода, позволявший ему щеголять в лохмотьях. Но больше всего Краса поразила его способность преодолевать огромные, просто немыслимые расстояния с невероятной, почти запредельной скоростью. Только что они расстались в пещере за много километров отсюда, и вот он уже здесь, ждёт их. Это чудо не подлежало сомнению, хоть и было на грани фантастики, граничащей с безумием.

Сергей, смущённый и одновременно восхищённый новым открытием, в уме уже начал строить далеко идущие планы на будущее. Он понимал, что способность кобольдов перемещаться через недра планеты с поразительной лёгкостью и скоростью, словно сквозь туннели, прорытые в самом теле Холпека, могла стать ключом к разгадке многих тайн этого мира. И, возможно, открыть перед ним новые, невиданные возможности для исследования подземных пустот и добычи полезных ископаемых, включая то самое проклятое метеоритное железо.

Сделав себе мысленную заметку в памяти, Крас уже предвкушал тот сладкий момент, когда сможет раскрыть секрет передвижения кобольдов. Он отдавал себе отчёт, что если ему удастся освоить или хотя бы понять их принципы перемещения, одолжить технологию, так сказать, на время, это радикально, кардинально, на порядки изменит скорость и объём добычи нужного металла. И тогда, возможно, не пять лет, а пять месяцев уйдёт на эту каторгу.

— Марик, вы вовремя! — Гироха, ожидавший их у входа в расщелину, замахал рукой и заговорил быстро, возбуждённо. — С минуты на минуту отряд Рейтла будет здесь. Они уже близко, я чувствую их энергию. У нас всё готово, всё продумано, все ловушки расставлены. Быстро спускаемся в пещеру, прячемся и ждём.

Войдя внутрь сквозь узкий, неприметный лаз и пройдя приличное расстояние по извилистому, наклонному тоннелю, отряд оказался в невероятном подземном зале. Сводчатый, стрельчатый потолок уходил высоко вверх, теряясь в полной, непроглядной темноте. Глаз не мог разглядеть, где кончается камень и начинается пустота. Этот огромный зал напоминал кафедральный собор, созданный из чистого льда и голого, серого камня. Отрезанный от внешнего мира и его лютых бурь, он был наполнен каким-то таинственным, потусторонним светом и умиротворяющим, почти благоговейным спокойствием.

Особый интерес у Краса вызвал светящийся мох, покрывавший влажные стены пещеры мягким, бархатистым ковром. Этот мох озарял всё вокруг ровным, тёплым, приглушённым зелёно-жёлтым сиянием, похожим на свет старых уличных фонарей, только без мерцания. Эти маленькие живые огоньки рассеивали густой, вязкий мрак, даря пещере почти домашний, какой-то нелепый в этом холодном мире уют.

Крас, ранее ни разу не сталкивавшийся с подобным явлением так близко к безжизненной, мёртвой поверхности планеты, был приятно удивлён и искренне восхищён неожиданным зрелищем. Светящийся мох, как маленькое, хрупкое чудо природы, находил способ выживания в самых суровых условиях. Он питался энергией хол, которая казалась враждебной, губительной, смертельной для большинства других живых существ. И при этом не только выживал, но и рос, и размножался, и освещал дорогу во тьме.

Пройдя немного вглубь таинственной пещеры, Крас и его спутники оказались на просторной каменной площадке. Это место открылось перед ними совсем внезапно, после очередного резкого поворота. Крас даже замер от неожиданности. Площадка, казалось, находилась в другой реальности, в другом измерении, где властвовало почти лето. Настолько сильно это пространство контрастировало с лютым, ледяным холодом, царившим за пределами пещеры — всего в нескольких десятках метров отсюда. Крас, мгновенно почувствовав приятное, долгожданное изменение температуры, отключил подогрев своего костюма, чтобы в полной мере ощутить природное, живое тепло. Воздух здесь был сухим, тёплым, пахнущим пылью и чем-то сладким, неуловимым.

Но мир и спокойствие подземного оазиса были внезапно и грубо нарушены. Когда отряд дошёл до центра круглой, как арена, площади, отовсюду: из боковых проходов, сверху, снизу, даже