Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен

Глава 18

Не прошло и часа, как мы с Бьорном снова подобрались к вратам, теперь облаченные в одеяния годи с глубокими капюшонами, которые и согревали, и скрывали нас от чужих глаз.

Добыть их оказалось нетрудно: как Бьорн и предполагал, годи взял собрата и тут же отправился в пещеры на поиски украденных сокровищ. Погасив их фонарь, Бьорн заявил, что бросит их одних в темноте, если они не отдадут одежду, и годи повыпрыгивали из нее быстрее, чем мужья в брачную ночь.

Бьорн все равно оставил их во тьме, хоть и связал некрепко, чтобы они освободились и нашли дорогу назад.

Рано или поздно.

Когда мы уходили и у меня в ушах стояло эхо их слезной мольбы, я чувствовала себя виноватой.

– Это было жестоко, – пробормотала я.

– Вовсе не жестоко. Ублюдки намеревались прикарманить часть сокровищ, пока никто не узнал, за что боги, которым они якобы служат, вполне могут превратить их в драугов. Мы спасли этих двоих от них самих. А теперь прибавь шаг, у нас мало времени.

Бьорн почти бегом повел меня по тропе, пока впереди не показались врата, затем пошел степенно.

Я подражала Бьорну, опустив голову, и мы приблизились к ожидавшим воинам.

Никто не подозревал, что их цель появится с той стороны, и поэтому никто не удостоил нас вниманием. Они также не потрудились расступиться, так что нам пришлось буквально протискиваться. Сердце бешено колотилось, нутро сводило узлом, и я ужасно боялась, что кто-нибудь заметит, как я часто дышу. Поймет, что это мы с Бьорном, а вовсе не парочка незадачливых годи.

Но воины лишь ворчали на холод. Одна их половина, казалось, считала затею бестолковой, а другая, видимо, ждала, что я с пылающим щитом пронесусь по мосту. Никто и не думал, что я совсем рядом, и в считаные шаги мы достигли врат.

Там ждал седовласый годи, и я тут же опустилась перед ним на колени. Бьорн последовал моему примеру. Старик в замешательстве заморгал, но я подняла лицо, встретилась с ним взглядом и тихо произнесла:

– Драуги повержены.

Годи распахнул шире затуманенные бельмами глаза, потом быстро глянул на воинов, которые стояли совсем рядом. Я в напряжении наблюдала, как он медленно догадывается, кто я, и молилась всем богам, чтобы он не выдал меня тем, кто жаждал моей смерти. Но вместо этого старый годи улыбнулся.

– Покоряешься ли ты Одину, Тору, Фригг, Фрейру и, – он подмигнул, – Фрейе?

– Да, – прохрипела я, сдерживая порыв оглянуться, ощущение, что враги у меня за спиной, пока я беззащитна и стою на коленях, было бесконечно хуже, чем столкнуться с ними лоб в лоб.

– Тюру, Хлин, Ньёрду и Локи?

– Да, – ответил Бьорн, а я мысленно умоляла старика говорить быстрее.

Богов еще великое множество, а каждое лишнее мгновение грозило разоблачением.

Почти не слыша имен, я лишь бормотала «да» в каждую паузу, всем своим существом уверенная, что воины позади нас вот-вот различат стук моего сердца. Почуют запах пота, что выступил на коже от страха и тревоги, или заметят, что лежащие на земле ладони Бьорна покрыты шрамами, каких не бывает у годи. Или, что хуже, спросят, чего это годи вдруг встали на колени ради обряда покорности богам.

И лишь когда воздух сотрясли крики, я поняла, что страшилась не того.

Я вздрогнула и глянула за ворота. К нам быстро шли двое мужчин, раздетых до исподнего. И пока у меня в груди растекался ужас, один ткнул в нас пальцем.

– Это они! Они повергли драугов, а потом напали на нас, чтобы пробраться во Фьялльтиндр!

Среди воинов, словно лесной пожар, пронеслись шепотки, некоторые оглянулись посмотреть, на кого указывают мужчины.

– Не убил их, а зря, – Бьорн вздохнул. – Вот Тюр и карает меня, что пренебрег чутьем.

Если бы не паника, которая вот-вот была готова захлестнуть меня с головой, я бы ему врезала. Но воины уже зашевелились, а значит, у нас оставались считаные мгновения. За вратами собиралась толпа, двое годи тыкали пальцами в меня, повторяя рассказ.

Старик затараторил имена богов быстрее, мы с Бьорном буркали в ответ «да», и я судорожно вспоминала, сколько еще осталось. Слишком много – вот что я успела осознать за миг до того, как кто-то сдернул с меня капюшон.

– Это она! – прорычал мужской голос.

Бьорн уже вскочил на ноги, сбросил плащ, и в его руке пылал топор.

– Точно желаете этой битвы? – спросил Бьорн воинов. – Точно уверены, что дитя мелкой богини стоит ваших жизней?

Я того не стоила. Творился какой-то бред. И тем не менее из-за меня все были готовы резать друг другу глотки.

– Девочка, – прошипел старик, возвращая мое внимание. – Ты покоряешься?

Я понятия не имела, каких богов он только что назвал, отчаянно взмолилась, чтобы они не оскорбились, и выпалила:

– Покоряюсь!

– Мы слышали о пророчестве, Огнерукий, – ответил воин. – И никто не желает приносить клятвы ярлу Снорри.

Я их в том не винила, но промолчала, ибо мое мнение все равно никак меня не спасло бы.

Старик испепелял меня взглядом, а значит, я опять отвлеклась и пропустила череду имен.

– Да! – крикнула я и, подняв руки, проверила невидимую преграду, но та все не поддавалась. – Быстрее!

– Вы ж знаете этих провидцев, – продолжал Бьорн. – Говорят загадками, и все их слова о будущем – сплошной туман, пока момент что-либо изменить не упущен.

– Детей богов это не касается, – парировал воин. – Судьба девы щита не определена. Твоя тоже, Огнерукий.

Бьорн рассмеялся:

– Тогда чем закончится эта битва, станет неожиданностью как для вас, так и для богов. Хотя я так не думаю.

По ушам хлестнул вопль, и я рывком обернулась. Воин, хватаясь за обугленную дыру в груди, рухнул со скалы, а Бьорн уже сцепился со следующим. Топор лязгнул о меч, Бьорн врезал мужчине кулаком в лицо, а затем отсек ему ногу, и тот оглушительно заорал. Один за другим враги падали, сраженные искусными ударами Бьорна. Вот только ярл Стен уже преодолел половину моста и вел за собой еще воинов.

Двадцать против одного.

Кто-то сжал мои плечи, я тут же обернулась – и увидела, как украденный балахон сжимает старик.

– Если хочешь жить, сосредоточься, – отрывисто бросил он. – Ты покоряешься Сигюн и Снотре?

Да почему богов так много? Почему столько имен?

– Да!

Я ждала, что бесконечный список продолжится, но старик лишь произнес:

– Вот и все, девочка! Бросай оружие и проходи!

Вот уж хрен.

Развернувшись, я обнажила меч:

– Бьорн!..