Мальчик, который ел призраков - Дарья Александровна Крупкина

Сейчас было другое. Его оплетали тонкие нити, которые липли, мешали. Он не понимал их, не видел, но чувствовал, и они сбивали его, как если бы кошке обрезали усы, лишив привычных способов ориентироваться в пространстве.

Аккуратно Изабель отцепила несколько этих нитей, но полностью не избавилась, тут же появлялись новые и тянулись куда-то вдаль.

Изабель сделала что могла, и, когда открыла глаза, Айвори смотрел удивлённо, а на его лицо начали возвращаться краски. Он сказал по-французски, запнулся, а потом просто:

– Спасибо. Не знаю, что ты сделала…

– Отцепила часть зова. Но не полностью.

– И так хорошо… спасибо, Изабель. В голове прояснилось.

Ей нравилось, как он произносил её имя, тоже на французский манер. Оставалось корить себя, что Изабель не посмотрела подобным образом Генри. Но он обычно шарахался от «целительских примочек», как их называл, как-то раз сказав, что чувствует себя с ними неуютно. Похоже, его энергия была слишком другой. Да и сама Изабель пока ещё училась.

Завибрировал телефон, и Даниэль достал его из кармана. Глянул на экран и вздохнул:

– Это Мэтт.

– Он разве не с Генри и Заком? – спросил Айвори.

– Вот именно!

Айвори улыбнулся:

– Наверняка что-то напортачили.

8

Жизнь – боль. Генри в этом не сомневался, пока сидел на полу рядом с поваленным стеллажом, вокруг валялись рассыпавшиеся книги. Приходилось задирать голову и крепко прижимать к рассечённой брови платок, выданный Заком.

Не то чтобы было всерьёз больно, но всё-таки неприятно. Кровь энергично пропитывала платок, хотя Зак посмотрел, что ничего серьёзного, кожа рассечена.

Мэтт сидел среди книг, обхватив себя руками, и дрожал от озноба. Генри тоже потряхивало. Один Зак сохранял присутствие духа и пытался в местной подсобке соорудить что-то вроде чая для них двоих.

– А он нас не прибьёт? – невинно поинтересовался Генри.

Мэтт глянул на него так, что испепелил бы на месте взглядом. Может, даже вдарил бы ему хорошенько, но он был слишком занят тем, что пытался согреться под нашедшимся одеялом. Выглядело оно как трофей, отобранный Мэттом у бездомного и зачем-то оставленный в книжном.

– Не прибьёт, – проскрежетал Мэтт. – Дан нас не прибьёт.

Из подсобки наконец-то появился Зак с двумя чашками со свисающими пакетиками чая.

– Конечно, – заявил он. – Мы и сами почти справились с самоуничтожением.

– Ой, не драматизируй! – возмутился Генри. Он опустил голову, и кровь начала снова заливать глаз, заставляя плотнее прижать платок. – Тем более мы же не знали!

План был хорош, кто же думал, что всё пойдёт не так.

То есть нет, сначала всё было хорошо. Зак и Генри приехали в книжный Мэтта. Он здесь работал и вроде бы выкупал это место, чтобы стать владельцем. Генри не вникал в детали, а вот Зак с Мэттом тут же начали их обсуждать, пока до закрытия оставалось время.

Генри слишком распирала энергия, чтобы сидеть и слушать то, что совершенно его не интересовало. Поэтому он прошёлся по книжному, ощутил несколько призраков, но они были полноценными. Не отпечатки чужих жизней, не колебания воздуха, а настоящие призраки, не пожелавшие уходить.

Мэтт видел именно их. Генри только чувствовал. Он прошёл мимо, полистал книгу с осьминогом на обложке, думая, что это приключения в духе Жюль Верна, пока не понял, что взял порнороман. Смутился и поставил на полку. Обернулся, чтобы спросить у Мэтта, он-то сам в курсе, что у него тут стоит?

Мэтт с Заком сидели за прилавком и что-то вычерчивали в блокноте. Судя по мученическому лицу Мэтта и энтузиазму Зака, это был либо бизнес-план выкупленного магазина, либо финансовый отчёт.

Сам Мэтт утверждал, что ничего в этом мне понимает, но Генри видел, с каким воодушевлением он относился к делу. На недавней пьянке Мэтт признался, что «до усрачки боится». Он любил книги и этот магазинчик, раз владелец его продавал, почему бы не пустить в дело деньги, отложенные на колледж. Его Мэтт в своё время проигнорировал, как и Генри.

В финансах Мэтт действительно мало понимал. Как и в организации. Но и отец, и брат ненавязчиво помогали, а Мэтт хоть и ворчал, но страстно учился. Сестра уже планировала какое-то художественное оформление, и собственный юрист у Эшей имелся. Даже мать Мэтта приняла участие, это благодаря ей в подсобке появилось что-то вроде кухни, когда Мэтт стал чуть ли не ночевать в магазине.

Кофе, правда, был дрянной. Поэтому, оставив двоих за бумагами, Генри выскользнул из магазина и направился к продуктовому неподалёку, где стоял кофейный аппарат. Наблюдая, как стаканчик наполняется ароматным напитком, Генри невольно поймал себя на мысли, что завидует.

Мэтт ворчал и пытался быть самостоятельным, он верил, что так и есть, но ему с его магазином помогала вся семья. Как понял Генри, не все одобряли его затею, но тем не менее помогали. И от родных Мэтт не скрывал, что видит призраков. Он и книжный хотел переименовать как-то в этом духе. Книги и подержанные призраки.

Мать Генри не одобряла колдовство. Предпочитала делать вид, что у неё самые обычные дети, а Генри вовсе и не нужны призраки для жизни. При встрече она неизменно вздыхала, что у Генри нет нормальной работы, что он не окончил колледж. Она любила его и беспокоилась. Но Генри бы устроило немного понимания и принятия.

А он не мог рассказать матери, чем занимался. С Заком они заехали к милой девушке, радостно принявшей связку амулетов от Генри. Он знал, что брала не для себя. То ли для подруг, которым перепродавала, то ли где-то в интернете предлагала «настоящие вуду-амулеты». Генри это не слишком интересовало. Он давно понял, что будут интересные клиенты, но большинство хотели обычные мешочки гри – гри или тому подобную ерунду. Мало кто хотел узнать, где умерший дедушка спрятал семейные сокровища, прихваченные из Европы во время войны.

Генри поглощал призраков и остатки их воспоминаний, а потом рассказывал, под которой яблоней откапывать ящик с безделушками. Раз или два отказывал и советовал Зака. Призраки оставались слишком яркими, Генри таких не трогал, слишком похожи на живых людей. Много историй, воспоминаний. И если они не хотели уходить или не могли – это работа для Зака или вот для Мэтта. Не для Генри.

Хотя бывало, конечно, всякое. Когда Генри помогал Мэтту и Даниэлю, они тоже вызвали призрака, Генри его поглотил после разговора. И чувствовал себя ужасно. Потому что в призраке оставалось слишком много злобы, она разливалась ядом внутри, выжигала, отравляла. Как будто