Мальчик, который ел призраков - Дарья Александровна Крупкина

один лоа, которому я мог бы приказать. Сложная паутина из многих сил, её сплела эта Руби, чтобы отомстить Генри за своего мужа. Ловушка сработала у развалин её дома.

Генри не совсем понимал:

– Но она же не могла знать, что мы туда поедем.

– Могла. Если послала лоа нашептать Айвори об этом месте и взять с собой тебя. Ловушка захлопнулась, этот сложный зов упал на вас. Возможно… думаю, то, что вас было двое, ослабило зов, помогло не уйти за ним сразу.

– А куда он ведёт? – спросил Зак. – К дому на болотах? Зачем?

– Это не совсем дом. Это символ.

Даниэль выдержал паузу, но взгляд его оставался мрачным и тяжёлым.

– Это смерть.

9

Проснувшись, Изабель не сразу сообразила, где находится. Солнце падало иначе, простыни шелковистые.

Наконец, она вспомнила, что в особняке Эшей.

Накануне Даниэль отправился к Мэтту и остальным, а Изабель осталась с Айвори. Сначала она смущалась и думала, о чём они в принципе будут говорить, хотела под дурацким предлогом вернуться в гостиную, но Айвори почувствовал её неудобство. Он позвал вниз, неторопливо сделал ещё чай и попытался разговорить. Он примешивал к речи французские слова, но если не волновался и его не поглощал зов, делал это редко. Не прошло и двадцати минут, как Изабель уже сжимала чашку и рассказывала Айвори о детстве, о Генри. Она запнулась лишь раз, когда разговор вскользь коснулся отца.

Айвори нахмурился, а потом его лицо разгладилось:

– Жаль, Генри винил себя. Ваш отец не очнулся бы. Он хотел уйти.

Ошарашенно Изабель посмотрела на Айвори. Он развёл руками и улыбнулся мягко, извиняющееся:

– Теперь ты понимаешь, почему у меня бывают проблемы с общением.

Изабель смутилась, но тут же ей стало любопытно:

– И ты знаешь, что произошло? С отцом.

– Не совсем. Это как во сне, мы уверены в некоторых вещах. Но я не вижу полную картину. Не знаю, что произошло с вашим отцом, но он бы не очнулся. Генри зря чувствовал себя виноватым.

Он помолчал и добавил:

– Хотя догадываюсь, что сделал Генри. Увы, обладание способностями, отличными от большинства, или даром, обычно несёт проблемы. Рано или поздно они превращаются в тайны или ржавчину, что разъедает изнутри.

Спрашивать, есть ли что-то такое у Айвори, не приходилось. Изабель видела это в его жестах, слышала в дыхании, ставшем хрипловатым, стоило ему подняться и спуститься на кухню. Поэтому она спросила другое:

– Даже у Эшей?

– А почему ты думаешь, у них нет? – удивился Айвори.

– Как же… богатая семья, потомственные колдуны.

– У каждого Эша свои тёмные тайны. Из-за таких вот вещей мы чуть не потеряли Даниэля навсегда.

Последнее слово вроде было ненужным, да и почему не сказать «умер», но Изабель слишком давно общалась с теми, кто видел призраков и совершал обряды при полной луне. Она знала, что уйти можно и не навсегда, а смерть отнюдь не самое страшное, что может произойти.

Айвори закашлялся, и они не заметили хлопнувшую входную дверь. Обратили внимание, только когда Мэри Эш уже оказалась на кухне. Она тепло приветствовала Айвори и заявила, что ему стоит поесть приготовленный ею суп.

Ничуть не смущаясь, Айвори представил Изабель как подругу свою, Даниэля и Мэтта и сказал, что она и её брат останутся на ночь. То ли сделал такой вывод, понимая, что если Мэтт позвал Даниэля, ничем хорошим это не закончится, то ли догадывался, что защита особняка понадобится ему и Генри этой ночью. То ли просто знал.

Мэри Эш не удивилась. Она оказалась милой женщиной, не отказавшейся от помощи с ужином. С ней Айвори не упоминал колдовство, зато завёл долгий разговор о церкви, в которую ходила Мэри.

Бо2льшую часть времени Изабель молчала, но не могла не признать, что чувствовала себя уютно. В Айвори ощущалось, что он учился в семинарии, и священник из него вышел бы отличный: он умел подхватывать тему разговора, отлично слушал и искренне сопереживал.

О брате Изабель не волновалась. С ним были Зак с Мэттом, да и раз Даниэль туда поехал, то всё будет в порядке. Если Айвори располагал к себе и разговорам, то Даниэль вселял уверенность, что он решит любую проблему.

С Мэри Эш у Изабель общих тем нашлось мало. Мэри не интересовалась ничем потусторонним, была набожной женщиной, но тем не менее невольно склеивала воедино многие части семьи Эшей. Айвори осведомился у неё о здоровье Бернарда, расспросил о каких-то дальних родственниках, а Мэри повздыхала, что у её мужа в последнее время много работы, Даниэль совсем не отдыхает, а Мэтт давно не заходил.

Что ж, вскоре он явился. Вместе со старшим братом и Генри. Последний с гордостью показал Изабель рассечённую бровь и смутился вниманию Мэри. Она же принесла аптечку, Изабель заклеила пластырем рану. Все уселись на кухне поужинать, тогда пришёл и Роберт Эш.

Сдержанный, он выглядел почти суровым, пока не снял галстук, не попробовал суп и не начал расспрашивать Изабель с Генри о том, чем они занимаются. Обычные невинные вопросы, но если Изабель спокойно говорила об антикварном магазине, то Генри замялся.

– Он делает амулеты и ест призраков, – невозмутимо сказал Даниэль.

Генри замер испуганной птичкой, не зная, как ему реагировать. Мэри действительно проигнорировала, а вот Роберт не высказал неодобрения и начал расспрашивать, какие амулеты, и что там насчёт призраков.

Он живо заинтересовался, Генри расслабился, и они почти весь ужин обсуждали обряды.

Когда Роберт с Мэри исчезли где-то в огромном доме, а остальные расселись в гостиной, Айвори спокойно спросил:

– Так что произошло?

И Мэтт с Генри наперебой рассказывали, как хотели поговорить с призраком, а вызвали лоа. Айвори слушал спокойно, Даниэль молчал, а вот Изабель не совсем понимала:

– Получается, Руби послала лоа? И этот зов из-за лоа.

– Нет, – отозвался Даниэль. – Лоа всего лишь посредники. А вот как Руби создала зов, мы скоро выясним.

– Ты проведёшь обряд?

– Я у неё спрошу.

Оказалось, знакомые из полиции выяснили, где Руби Гиллори видели в последний раз. Адрес точный дать не дали, но Даниэля это не смущало, он заявил, что завтра найдёт Руби и поговорит с ней. Аккуратно.

Последнее слово звучало настолько холодно и грозно, что Изабель почему-то не сомневалась, что начнёт Даниэль с убийственной вежливости, но продолжит вежливым убийством, если понадобится.

– Я с тобой! – оживился Генри.

– Ни в коем случае, – сказал Даниэль так ровно, словно отказывался от молока в кофе. – Она подготовила ловушку и наслала на тебя зов. Думаешь, не знает в лицо?

– Вот пусть мне в лицо всё и выскажет! Её муж был культистом, похищал и убивал людей!