Вечные Пески. Том 10 - Лео Сухов

Радовало, что в гостевом доме были запасы еды на несколько суток. Это Ситранис выяснил, пытаясь соблазнить одну из служанок. Соблазнение провалилось, но совсем бесполезными эти попытки назвать было нельзя.

Ночь прошла тревожно. Хоть я теперь и не опасался убийц и покушений, но крики за окном мешали нормально спать. В темноте разобрать, что происходит, было сложно. Пришлось даже обратиться к амулету ночного видения. Но даже так, рассмотреть происходящее мешали окрестные дома.

Одно я мог сказать определённо: где-то на улицах неподалёку регулярно вспыхивали вооружённые стычки. И это с учётом того, что в столице мало кто мог носить при себе оружие.

Утром, когда солнце взошло, стало ясно, что поветрие лишь ширится. Десятки дымных столбов взмывали к небу из разных кварталов. И это отлично просматривалось с крыши «Венценосного».

А на площадь, в центре которой стоял гостевой дом, вынесли трупы из ближайших домов. Набралось несколько десятков мертвецов. Их свалили кучей в одном месте, обсыпали Порошком Солнца и сожгли.

Поглядев на погребальный костёр, никто из гостей «Венценосного» уже не рвался на улицу. И даже в трапезную спускались теперь единицы. Многие предпочли отсиживаться в комнатах. И это нам ещё повезло, о нашем пропитании заботился гостевой дом. А каково приходилось горожанам, которые не успели загодя сделать запасы?

Судя, опять же, по разговорам стражников, недуг у заражённых развивался стремительно. Кашель, сопли, покраснения на коже. Затем, через несколько гонгов — волдыри, а следом — ухудшение симптомов и, как печальный итог, смерть от удушья.

По слухам, некоторые взрослые кашляли так, что ломали себе рёбра. А не кашлять было нельзя — сразу же воздуха переставало хватать. В итоге, от первых симптомов до смерти редко проходило больше суток.

— Кто за сутки не помер, тем легче становится! — сообщил мне доверительно один из царских стражников.

— Сам-то хоть не видел, как оно происходит? — уточнил я.

— Нет… Сами посмотрите, нас даже не меняют. Привозят пайку, а мы у интендантов узнаём, что да как.

На третий день Ас-Арахамана окуталась дымами костров и криками людей, потерявших близких. Мало кто мог позволить себе перемещаться по городу. Разрешения выдавали только шептунам-лекарям, да местным травникам, тоже занимавшимся лечением.

Обозы по-прежнему привозили еду страже. Тем не менее, передача продуктов проходила уже без личных разговоров. Приехали подводы, выгрузили ящики, бочки и мешки — и уехали. Вышли стражники, окурили продукты дымами — забрали.

А тут ещё и погода разгулялась не хуже, чем в песках. Днём жара стояла такая, что, казалось, камень начнёт вот-вот плавиться. А ночью на Ас-Арахаману опускался такой холод, что никакая печка не помогала. Тем более, большого запаса дров у гостевого дома как раз и не было.

На четвёртый день легче не стало. Однако радовало уже то, что не стало хуже. Маясь от безделья и беспокойства, я с Ситранисом и Гвелом подсчитывал дымы костров. Вывод был не самый плохой: количество погребаемых хотя бы не выросло. Во всяком случае, в окрестностях гостевого дома.

И да, я беспокоился, что происходит за пределами Ас-Арахаманы. Однако узнать было не у кого: столица оставалась закрыта, а все сношения с другими городами Междуречья проходили с помощью птиц.

Удивляло, как зараза не сумела проникнуть в «Венценосный». Ни на четвёртый, ни на пятый день мора в гостевом доме никто не заболел. А мы продолжали наблюдать за тем, как столица края борется с поветрием и медленно, шаг за шагом, побеждает.

Вот только долго ли город сможет на своих запасах прожить? Я что-то сильно сомневался, что той же провизии в амбарах хватит больше, чем на десидолю. Неоткуда было у местных властей взяться привычки запасаться впрок.

А значит, вскоре придётся открывать ворота и порт, чтобы пополнить припасы. И даже если столице удастся сейчас победить болезнь — завтра она вернётся из других земель.

Впрочем, что-то мне подсказывало, что и на этот случай семьи и царь что-нибудь уже придумали. Одно то, насколько быстро им удалось запереть жителей по домам, говорило о том, что всё у власти, хотя бы в Ас-Арахамане, крепко схвачено. Может, и в других городах как-нибудь сумеют навести порядок.

И всё же я отдавал себе отчёт: такая тишь да благодать — лишь в крупных городах. Что творилось в небольших поселениях и лагерях беженцев, страшно было представить. Скорее всего, там вообще не осталось стражи, и теперь царил исключительно закон силы.

Я ужасался этим мыслям. И в то же время чувствовал лёгкое восхищение, с нотками отвращения. Как быстро и жестоко местными властями был решён вопрос с перенаселением Междуречья… И ведь, уверен, это тоже было в планах семей. Не жалко им никого: ни беженцев из других краёв, ни простых жителей Междуречья.

Думаю, больше всего их беспокоило то, как перенесут поветрие войска, собранные вдоль Тихой и Глубокой. Демоны, правда, и не лезли пока, насколько я знал. Однако ведь полезут. Орды не станут вечно ждать погоды на берегу. Один раз нашли способ переправиться, значит, найдут и снова.

И, следовательно, войска очень нужны. Их будут, в первую очередь, беречь.

На седьмой день дымов стало меньше. Большая часть погребальных костров горела на востоке и юге. В то время, как запад и север Ас-Аахаманы постепенно освобождались от дыма.

На площадь вокруг гостевого дома больше не вытаскивали трупы. И, тем не менее, отчётливые нотки гнили в воздухе подсказывали, что не всё так хорошо, как может показаться. Просто некому было многих мёртвых выносить из домов.

Мы расспрашивали заросших щетиной стражников у дверей, но те тоже ничего не знали. Многие из них отчаянно волновались за близких и родных. Однако новостей всё не было. Наш гостевой дом стоял, будто остров посреди Горького Озера, отрезанный от мира.

Девятый день прошёл без происшествий. Мы ждали новостей и подвоза припасов. Но в этот раз стражникам подводы не прислали. Пришлось гостевому дому за свой счёт кормить четыре триосмии, потому как остаться без охраны было смерти подобно.

Город накрыла тревожная тишина. Ночью ударили такие заморозки, что под утро плиты площади покрыл иней. Выглянуть из окон на это невиданное зрелище, несмотря на холод, решились многие постояльцы гостевого дома.

И пока люди смотрели на замёрзшую воду, из ближайшего квартала раздался долгий женский визг. А я даже и не удивился почти. Запахи оттуда намекали на большое количество трупов. А где трупы, там всегда есть, чему