Вечные Пески. Том 10 - Лео Сухов

Позже, когда отправлюсь на восток, успею распространить эти новости среди шептунов. И — уверен — многие потянутся за мной, желая учиться и обучать. Пока достаточно было слухов. А уже затем можно озаботиться созданием училища для обладателей дара.

Может быть, получится создать систему знаний для изучения шёпота. И тогда люди научатся сами составлять новые заговоры. Так же, как это было во времена древних. Кто знает?

Храм Всех Богов в Ас-Арахамане мне, кстати, тоже пришлось посетить. Уж очень настойчиво начали преследовать местные жрецы. Не то чтобы местная религия обладала большим влиянием… Однако после мора люди как-то сами собой стали чаще молиться.

Собственно, много времени уделять жрецам не пришлось. Что-то им уже рассказал старичок из Танлавара в посланиях, а что-то добавил я сам: показал доспех и его преображение, заверил служителей богов, что не перестану защищать людей от демонов, и на этом — всё. Жрецы продолжили жить своей жизнью, а я своей. Но шкурой чуял, что людей, знающих про Защитника, в столице теперь прибавится.

С Меоли я тоже несколько раз встречался, обсуждая планы и дела. Обычно встречу девушка сама назначала. Она горела будущим походом и, в то же время, боялась задачи, которую на неё дополнительно может взвалить Эрегихон. Да и я опасался ему помогать в свете того, что узнал от царя.

Я бы и вовсе не поверил в то, что дядя Меоли метит в цари, но, к сожалению, общение со знатью, представителями семей и обычными горожанами показывало, что людям надоел бардак. Люди хотели порядка, понятной жизни и… Ещё люди хотели чуть-чуть прищемить хвосты семьям.

Молодые аристократы нередко безобразничали, а стража и местные власти лишь руками разводили. Судить аристократов мог только Суд Совета Семей. И всё чаще народ вспоминал времена, когда это право было и у царя.

Да, царская власть была чем-то вроде шутки в Ас-Арахамане. Однако горожане стали часто вспоминать рассказы, передававшиеся здесь от отца к сыну. О том, что были времена, когда всемогущим семьям нередко давали по рукам во время приступов жадности.

И причины были. Мор выкосил пятую часть столичного населения. И пока ещё вяло продолжался в пределах городских стен. Многие жилища стояли пустыми, а владельцы домов нередко повышали стоимость, желая восполнить потери — новых-то жителей никто не ждал. А владельцами были кто? Семьи.

Проблем добавлял растущий дефицит всего и вся из-за потери других краёв. Он даже продовольствия коснулся, потому что власти столицы старались ограничить потребление тех товаров, подвоз которых не ожидался в ближайшее время.

Да, мор должен был временно этот дефицит снизить. Позже, когда поветрие сойдёт на нет, и возобновится торговля. Но сейчас, пока болезнь закрывала города и торговые пути, дефицит ощущался, наоборот, острее.

Общество раскалывалось. Ещё не окончательно, но уверенно двигалось по этому пути. Песни и сказания, новости и слухи, шепотки по углам… Всё больше людей думало о том, что пора бы прекращать всю эту вольницу и безвластие. Иначе скоро совсем станет невыносимо.

Даже многие аристократы начинали склоняться к тому, что требуется единоначалие… А поскольку меня, как диковинную зверушку, иногда приглашали на приёмы, особенно прихожане Храма Всех Богов, то и я это заметил.

И когда со мной пару раз заводили разговоры, что неплохо бы нового царя выбрать… А тут я такой красивый избранник богов, мол, не желаю ли чуть-чуть поправить людьми… В общем, я всему этому не удивился.

И даже был соблазн ответить согласием. Однако я помнил предупреждения царя. Да и сам понимал, что не готово общество от традиций отказаться. А по традициям царём может стать лишь выходец из старших семей. В крайнем случае, из младших. Но это только когда старших не останется.

Никаких «народных» избранников люди не примут. Даже если сначала будут за тебя, даже если будут клятвы давать — нельзя этому верить. Пройдёт несколько лет, и нового царя из народа, если что-то случится — оно обязательно случится — будут ненавидеть больше, чем старого.

А семьи не примут выходца не из аристократии, потому что это приведёт к потере их монополии на власть. Они будут ставить палки в колёса всему, что делает выскочка. И хоть тысячу аристократов можешь казнить, но ведь ещё остаётся знать, которая за них, чиновники, которые ими поставлены…

Народ устанет от постоянной войны с семьями. Бардак будет такой, что и за сто лет не разгребёшь… А из меня правитель так себе, если честно. Одно дело — какая-нибудь местная власть и небольшое население, и совсем другое — Междуречье, где миллионы людей. Ну всё это к демонам.

Я отказался.

Но отчётливо видел, что чаще всего обсуждают двоих. Меня и «надежду человечества». И понимал, что если отказался я, то остаётся только Эрегихон.

Конечно, были и те, кто громко требовал не разводить пустых разговоров, а просто отдать власть старшим семьям, которые уж разберутся с тем, что вокруг творится, указывая, что и я, и Эрегихон — подчиняемся Совету Старших Семей. Но этих я не слушал. Все эти разговоры годами велись.

И не слушал тех, кто выступал за то, что царь — это царь. Мол, он уже есть, и стоит ему чуть больше власти дать, чтобы он себя показал. Эти просто были в меньшинстве, к сожалению. Поэтому меня и не интересовали.

Но всё заканчивается. Закончилось и время пребывания в Ас-Арахамане. Точнее, открылись ворота столицы, и можно было уйти обратно в изменившийся за последнюю десидолю мир.

Правда, через ворота пока уходить было рискованно, а вот через порт — можно.

Последние три дня перед отбытием потратили на сборы и улаживание вопросов. Я даже в Гильдию Наёмников заскочил, чтобы набрать заказов в окрестностях Эдель Арага. И там узнал о том, что Виссария свои долги, сверх мешочка с золотом, вернуть мне не сможет. Не пережила мор и сгорела за пару суток.

И это было очень печальной новостью. Бхан выжил, но он, в отличие от Виссарии, не рвался мне помогать, хотя и не отказывал. Просто делал всё спустя рукава. Отчего я понял, что с Гильдией Наёмников меня теперь мало что связывает. Благо заказов хватало и без того. Например, удалось взять заказ на сопровождение кораблика, идущего в сторону Этия. На нём требовался шептун и несколько охранников.

Переговорив с капитаном, я договорился и о сопровождении, и о своей помощи, показав, что умею наполнять паруса ветром, не разрывая ткань. Сошлись на том, что капитан