Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

начисто срезал бревно из псевдо-древесины ближе к нижней трети его высоты. Столкнув ногой верхнюю часть на землю, Демьян на мгновение нахмурился, когда та развалилась на несколько частей. Посмотрев какое-то время на изрезанный чарами столбик, он хлопком ладони погасил начавшие заниматься на получившемся пеньке изумрудные лепестки пламени и, кряхтя, умостил на него свой зад. И только после этого вновь обратился ко мне:

— Я тебя искал, — сообщил он мне и, посмотрев на высокую луну над нашими головами, а также небо, усеянное яркими звёздами, добавил: — Думал, ты уже спать пошёл. Хорошо, охрана на воротах сказала, что ты всё ещё здесь тренируешься. А то бы прямо к тебе в спальню ввалился.

— Да… я штуку одну придумал. Ну… Когда с Шнуровски-старшим бился. Хотя на самом деле она именно что оформилась. А мысль мне эта пришла ещё во время второго этапа испытания, — честно признался я. — Вот, пока тут нет никого, пытался воплотить её в жизнь. Что бы не позориться, если ничего не получится…

— Что за штуку? — нахмурившись, спросил Старейшина, как-то даже сбросив с себя навалившуюся ранее усталость. — Погоди! Ты же не…

— Вот, смотри. Может быть, подскажешь что, а то у меня уже идеи закончились. — И я, заняв простую стойку, начал медленно складывать ручную цепочку, идею которой честно содрал у чародея с невидимыми когтями, выстроив её на том багаже знаний об отцовской части моего наследия, которую давал мне Карбазов.

Идея была довольно проста… на мой взгляд. Воспользовавшись известными мне формами карбазовского «Водного хлыста», который мне совершенно не давался, как, впрочем, и подавляющее большинство способностей настоящих беловолосых, получить в итоге своё собственное неблокируемое оружие ближнего боя из эго Бажовых.

Причём основная сложность, с которой я столкнулся, заключалась во врождённой непокорности огненной стихии, просто концептуально не желающей принимать какую-то определённую форму. Что, как я в итоге понял, было просто невозможно для нашего эго без глубокой работы над расчётами заклинания перед переводом его в полную, длинную цепь ручных печатей.

В общем, до прихода Демьяна выходила у меня какая-то странная фиговина. Пришлось даже специально напомнить себе, что я, собственно, не гений в разработке заклинаний и ту же «Мисахику» именно что «украл» из воспоминаний давно мёртвого человека, а не взял, да и придумал на коленке.

Как, собственно, и в предыдущие попытки, нагнетённое эго на завершающем жесте «активатор» заставило мои руки полыхать. И когда я сделал шаг вперёд и вроде как нанёс удар, словно желая щёлкнуть хлыстом по земле, с руки вновь сорвался протуберанец, точно такой же, как и те, которыми я обычно отмахивался от противников в рукопашном бою.

Вот только дальше, он вёл себя нестандартно. Закрутившись, словно огненное кольцо, оторвался от моего тела и, вращаясь по кривой, спиралевидной траектории, улетев метров на пятнадцать, внезапно взорвался, разметавшись в разные стороны по единой плоскости тонким огненным диском.

— Видишь, — разочарованно сказал я подскочившему ко мне Старейшине. — Бездна знает, что получается! А не то что нужно… Куда эффективнее этого на той же дистанции использовать обычный «Огненный шар»!

— Антон… — каким-то непонятным голосом проскрипел Демьян, пристально глядя на то место, где только что самоуничтожились чары. — А ты вообще в курсе, как создаются новые заклинания на основе кланового эго?

— Э-м-м… нет! — ответил я, почесав челюсть под правым ухом и покосившись на старейшину. — А разве не так же, как обычные? В школе у нас был один урок, посвящённый этому вопросу. Если не принимать во внимание расчётов, всё ведь довольно просто…

— Феноменально, — пробормотал Демьян и, приложив обе руки к лицу, медленно потянул их вниз и тряхнул ими в воздухе, словно только что умывшийся человек, сбрасывающий капли воды.

— Что? — переспросил я.

— Я говорю, феноменально, что ты с подобными экспериментами до сих пор сам себя не взорвал! — рявкнул старик, зло уставившись на меня, а затем разочарованно покачал головой. — Ты знаешь полный цикл печатей? Ты проанализировал чужие цепи, завязанные на эго, чтобы понять, безопасно ли это для тебя? Ты вообще подумал, что что-то может сработать не так, как…

— Нет, — практически проблеял я, удивлённый вспышкой старейшины. — Но…

— Никаких «но»! — опять взъярившись, прокаркал старик, с размаха отвесив подзатыльник, сбивший меня с ног, отчего я болезненно ткнулся мордой в присыпанную песком землю тренировочной площадки. — Ты что? Вообще ничему не учился?

— А чему я должен учиться? — проорал уже я, вскакивая на ноги и яростно отплёвываясь от попавшего в рот сора. — Что научили, то знаю! Чего разорался, старый…

— Чего разорался… — Демьян аж покраснел. — Я сейчас покажу тебе, чего я «разорался»!!

С удивлением проводив глазами быстро шагающего к выходу с тренировочной площадки старейшину, словно это был вовсе не тот человек, который всего несколько минут назад, уставший, с кряхтением только и мечтал, что поседеть на пеньке, я пожал плечами. Не очень понимая, куда это старик, собственно, пошёл.

Впрочем, спустя пару минут Демьян всё так же вернулся, нервно подбрасывая в руке довольно крупное, но совершенно незрелое яблоко, а затем, положив его на один из столбов, вновь подошёл ко мне.

— Видишь яблоко? — спросил он, так, словно я был слепым.

— Ну, — я, в свою очередь, глядя исподлобья, попытался прожечь в нём дырку.

— Попробуй попасть в него своей… что бы это ни было, — приказал он тоном, не терпящим возражений.

Не видя причин отказываться, я сделал, что он просил. Кольцо живицы вновь взорвалось, но плод даже не шелохнулся! Пусть я и не попал, ибо с такой траекторией можно было рассчитывать разве что на удачу, но схлопнулись чары примерно рядом… так что я в очередной раз убедился, что моя задумка даже так не работала.

Я уже хотел попробовать ещё раз, но Демьян меня остановил, а сам неспешно подошёл к импровизированной мишени и, внимательно осмотрев её, ткнул пальцем яблоко. Недозрелый плод, целый и невредимый, просто скатился со столбика на землю. Впрочем, почти сразу же его размозжила упавшая сверху половина столба, просто съехавшая с идеально ровного разреза, вдруг наискось пересекшего бревно из псевдодревесины.

— К-как ты это сделал? — после недолгого молчания, во время которого мы со старейшиной играли в гляделки друг с другом, спросил наконец я. — Толкнуть пальцем яблоко и разрезать в