Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

не все они металлисты, и даже не большинство из их кланов разделяют эго стихии «Металла». Но основной политический костяк объединения и, собственно, его цементирующая сила: Литьевы, Сталины и Кузнецовы, — осколки некогда великого клана Железняк. А так как это фактически «малые» кланы, образовавшиеся вследствие кровавого бунта, они попадают под категорию «безродных» и не имеют права принимать непосредственное участие в пленарных заседаниях на правах полноценных делегатов и заседать за этим столом…

Мужчина поправил свои очки, отпил из стоящего рядом с ним стакана с газировкой и, видимо, по привычке, забавно чмокнув губами, продолжил:

— Из-за этого троица оказалась в невыгодном положении, потому как гостьи и наблюдатели за нашими спинами, — Ефимов неопределённо мотнул головой на быстро заполняющиеся трибуны, расположенные по внутреннему периметру зала Сенаторума, — не имеют возможности продвигать свою политическую повестку. Поэтому потыркавшись и поняв, что поодиночке они ничего не стоят, Литины, Сталины и Кузнецовы в итоге вновь формально объединились, назвавшись Оппортунистически-патриотическим Альянсом, и получили право затребовать себе место Железняков в самом Совете. А затем стали наращивать силу, присоединяя к себе в основном малые кланы «безродных», обещая им поддержку и защиту.

— А учитывая то, что периодически ОПА ведёт себя на заседаниях, — подхватил объяснение старейшина Громовых, — как лихо в посудной лавке, чем сильно раздражает многие крупные кланы, чтобы их позлить, не опускаясь до уровня прямых оскорблений, к полному названию их альянса добавляют «Железный». Вроде как чтобы почтить память о клане, место которого занимает их делегат.

— Знаешь, Демьян, — оторвавшись от своего дела подала голос Хильда, которая до этого момента внимательно вслушивалась в разговор. — У меня возникает всё больше и больше вопросов о том, как, собственно, наш мальчик, будучи один-одинёшенек, смог отхватить такую выгодную позицию в полисе.

— Ну… это-то как раз просто, — пожав плечами, ответил ей Ефимов. — Клан Бажовых входил в Москву на правах полноценного великого клана, так что он просто вместе с повторным признанием князя получил весь пакет полномочий. Хоть и не имел возможности им воспользоваться. Не буду скрывать, что к моменту его выпуска из академии факт того, что под его рукой слишком мало людей, привёл бы к тому, что он не смог бы занимать это место. Что было бы оскорблением для вашего имени. Не уверен, чем руководствовался сам князь, быть может, надеялся, что к тому времени ваш глава женится, войдёт в поле интересов какого-нибудь крупного игрока и тем самым неминуемого скандала с деградацией великого клана в малый удастся избежать. Но, зная Ланскую, я абсолютно уверен, что она действовала исключительно из интересов своего подопечного. Хотя боюсь, что, сосредоточившись на текущем моменте, она, как всегда, упустила будущие политические последствия своих шагов.

— Да, нас познакомили. Ольга — хорошая женщина, — задумчиво кивнула Хильда. — Хотя мы с Астрид заметили, что она слишком увлечена своими исследованиями, и как политической, так и житейской, изюминки ей не хватает.

— Возвращаясь к вопросу Шнуровски, как к более актуальному на данный момент, — слегка надавил голосом Громов, — реальное отличие от предыдущих инцидентов с кланами заключается в том, что их немалая собственность взяла, да и ушла в одни руки. Которые, как я думаю, делиться с другими заинтересованными сторонами не собираются!

Все четыре учувствующих в разговоре старика синхронно хмыкнули, чем вызвали осуждающий взгляд нарочито чопорной и холодной старейшины Уткиной, которая до того коротала время, читая что-то в маленькой толстой книжечке.

— Вы уже успели разобраться с перешедшими к вам активами Шнуровски? — поинтересовался старейшина Громов, проигнорировав свою коллегу слева.

— Нет… куда там за полтора дня, учитывая, что давить на наших новых представителей побочной ветви Антон запретил, — поморщился Демьян, — а сами они пока только начали привыкать к новым условиям и не так охотно идут на контакт, как хотелось бы. В основном же мы были заняты попытками обезопасить особняк и небоскрёб. На случай, если кто-нибудь ещё решится сделать глупость. Заняли мануфактуры и прочие предприятия бывших Шнуровски, которые уже кое-кто попытался пощупать на предмет новых владельцев. А также организовали патрулирование в местах компактного проживания работающих на них простецов, попутно ведя разъяснительную работу, ибо среди пролетариата уже начала нарастать паника. Причём явно кем-то подогреваемая.

— На самом деле сделали прилично, — хмыкнув, произнёс Ефимов. — А особенно хорошо, что о людях подумали. Производство — это, конечно, здорово, но, если кому-нибудь удастся запугать или увести рабочих, оно будет обескровлено.

— На самом деле это не мы подумали! — ворчливо отозвалась старейшина Хильда. — Никто из нас даже не рассматривал вероятность, что простецы могут на наши клановые дела отреагировать, вплоть до саботажа работ и погромов на предприятиях. Это всё Антон. Мальчик вспомнил, как в его детстве рабочие с местной мануфактуры, резко сменившей собственника, подняли настоящий бунт против нового владельца из-за появившихся слухов о закрытии предприятия. Вот он и озаботился.

— Умный парень, — задумчиво кивнул своим мыслям Громов. — В любом случае, готовясь к нынешнему заседанию, я приказал нашим аналитикам поднять все имеющиеся данные о бывшей собственности Шнуровски, как доступные в открытых источниках, так и то, что собрали лично мы за последние двадцать с лишним лет… Если хотите, могу поделиться некоторыми их выводами.

Демьян вновь слегка вздёрнул бровь, демонстрируя свой интерес. В частности, к тому, как много о Шнуровски могли знать чародеи на стороне, учитывая, что их небоскрёб напоминал проходной двор, а архив и картотека располагались в самом очевидном месте, защищаемые только хлипкими дверьми, вскрыть замок на которых мог даже ученик начальных классов чародейской школы.

Оказалось, что действительно «много». Хоть Громов и не вдавался в подробности, да и вообще, был довольно изворотлив, стараясь не давать лишней информации о деятельности своего клана, сами выводы их аналитиков говорили о том, что «собственная безопасность» как структура внутри клана у Шнуровски практически отсутствовала. Плюс рыжие были необычайно доверчивы в своих отношениях с представителями ОПА…

Да, сами мануфактуры и более мелкие производства находились ранее в руках у рыжеволосого клана, но Бажовы, занимая эти предприятия, не могли не заметить, что лишь малая часть из них была сконцентрирована на принадлежащей клану земле и сопутствующих уровневых платформах. Большинство же было раскидано по всей Москве, исходя в первую очередь из удобства работы с контрагентами и потребителями, поставщиками материалов, а также доступной рабочей силы. Что, может быть, и выглядело правильно с точки зрения современного