Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

расположен прямиком на том самом месте, где тысячелетия назад проводились первые собрания Клановой Думы, а именно, примерно на месте главного двора первой крепостницы Московского князя — учёные не оспаривают.

И никого, в том числе самого князя, как и заседающих в этом, главном во всём полисе, зале собраний делегатов от могущественных кланов, совершенно не заботил тот факт, что прямо у них над головой, буквально на следующем этаже, располагались кремлёвские увеселительные заведения для москвичей низшего класса. В том числе и публичные дома, в которых ранее пленённые и вроде как «раскаявшиеся» чародейки из разных инополисных кланов оказывали интимные услуги любому, кто способен за них заплатить звонким рублём.

* * *

Хмыкнув, Демьян поёрзал на своём месте, поудобнее устраиваясь в мягком кресле с бажовской тамгой над головой, вышитой на надетом на высокую спинку чехле, чем тут же привлёк внимание своего скучающего соседа справа. Крепкого и немного пухлого старичка в круглых пижонских очках, бывшего старейшиной из клана Ефимовых.

Вообще, система рассадки за огромным кольцеобразным столом, установленном в центре зала собраний Совета кланов, никак не регламентировалась, а потому неизменным оставалось только то место, которое занимал Московский князь. Все остальные места были не именными, а потому часто менялись в зависимости от рассматриваемого вопроса и позиции по нему кланового представителя, политических альянсов, а также разнообразных договорных отношений между родами. Поэтому важность места, относительно княжеского трона особой роли не играла, зато, быстро найдя взглядом клановый символ, можно было сразу же с ходу прикинуть, кто в нынешней повестке дня кого поддерживает, и заранее составить план того, как перетянуть в обсуждаемом вопросе некоторых противников на свою сторону.

Так и оказалось, что на этом, экстренном, заседании Княжеского Совета место Бажовых было между Ефимовыми справа и Громовыми слева. В то время как Уткины расположились сразу за последними.

Вообще-то на месте, которое сейчас занимал Демьян, должна была сидеть Хильда, ибо старая карга, живя в Новгороде, по умолчанию, лучше разбиралась в политике, нежели он, почти всю жизнь кочевавший между руинами. Да что уж там говорить, он сам перед заседаниями предлагал другой старейшине представлять сегодня их клан. Вот только сёстры в связи с обсуждаемым вопросом категорически отказались присутствовать, мотивировав это тем, что, во-первых, его бородатая морда успела примелькаться за последние месяцы в этом зале, а во-вторых, только он, в отличие от Хильды и Ирвинг, обладает бесценным даром долго и уверенно говорить ни о чём, да так, чтобы все под конец посчитали его очень умным.

Того, что его, по сути, назвали пустобрёхом, Демьян, конечно же, не оценил, но вот с первым утверждением вынужден был согласиться. Действительно — коней на переправе менять не стоило. Так что он сейчас вновь сидел здесь, а Хильда вместе с группой поддержки из структуры клана — в секторе за его спиной. Готовые в любой момент при необходимости прийти на помощь. В том числе и силовыми методами.

Последнее на московских собраниях было всего лишь очередной древней традицией, когда убелённые сединами старцы из Совета поносили друг друга на чём свет стоит, а чтобы сгладить вопросы уязвлённой клановой чести — выпускали во внутренний круг стола молодых. Вроде как схлестнуться на кулачках и оставить таким образом все обиды в этом зале. Не вынося их потом ручьями крови на улицы полиса.

В нынешний век это, конечно, было редким явлением, пришедшим из той поры, когда дипломатия ещё считалась уделом слабых… Но таков был регламент Совета кланов, мало изменившийся на самом деле после реорганизации его из Думы. Да и в нынешнем Совете идиотов хватало.

Так что постоянным спутником Демьяна на этих сборищах стал заика по имени Гаврила, с обозом переехавший в Москву из Тайного посада. Впрочем, говорить парню и не надо было, главное, что в клановом стиле рукопашного боя соперников у него практически не было. И уже одно то, что именно его как своего ученика старец Павел, которого Демьян знал и очень уважал, выбрал для того, чтобы обучать Антона, стало для старейшины лучшей рекомендацией.

— Услышали что-нибудь интересное? — отложив газету и подперев кулаком щёку, лениво поинтересовался Ефимов, пальцем другой руки поправив сползшие на кончик носа очки.

— Да вот, Степан… — фыркнул старейшина Бажов, взглядом показав в потолок. — Подумалось внезапно. Вот мы здесь сидим, князя ждём, а над нами сейчас кто-то девок вовсю пользует. Не символизирует ли это то, что политика — самое грязное дело?

— У Ивана Седьмого, который возводил этот Кремль, было плохое чувство юмора, — поморщился представитель Ефимовых, в седой шевелюре которого всё ещё были видны редкие, уже не алые, а какие-то клубничные локоны.

— И тем не менее, — покачал головой Демьян, — не подтверждает ли нынешнее собрание то, что в этой шутке была лишь доля шутки? Ответьте мне честно, Степан, видите ли вы в наших недавних действиях законные причины для экстренного созыва Совета кланов⁈

— Нет, не вижу, — покачал головой Ефимов, а затем вздохнул. — Скажу честно, ваш столь успешный блицкриг против Шнуровски, хоть и стал неожиданностью для многих, был тем не менее ожидаем. Конечно, можно сказать, что ничего подобного не случалось уже более ста лет, и это нехороший прецедент, который стоит пресечь на корню — однако подобная точка зрения прямо попирает права кланов московского полиса. Поэтому я сомневаюсь, что кто-то осмелится её высказать. Более того, за тот же период в ряде куда более вопиющих внутриполисных инцидентов мы потеряли несколько крупных кланов. В том числе и ваш. И даже несмотря на многочисленные жертвы, специальных экстренных созывов в тех случаях не проводилось! Все вопросы были рассмотрены в стандартном порядке на очередном пленарном заседании.

— На самом деле, — вмешался в разговор старейшина Громовых. — Несмотря на то, что в тех, как вы говорите, «инцидентах» также фигурировало исчезновение целых чародейских кланов, в «нашем» случае… в деле Шнуровски есть одна существенная разница с предыдущими происшествиями!

— Вы имеете в виду то, что бывшие Шнуровски на самом деле вполне себе живы и здоровы? — приподняв бровь, поинтересовался Демьян.

— Нет, — усмехнулся Николас, сухой и высокий двоюродный дед как Хельги, так и Никиты. — Благополучие Шнуровски на самом деле сейчас мало кого волнует. В особенности их бывших товарищей «Железного» Оппортунистически-патриотического Альянса.

— Какая-то неблагозвучная у них аббревиатура… — пробормотал старейшина Бажов, поглаживая свою бороду.

— Они себя именуют ОПА, — усмехнулся Ефимов. — На самом деле