Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— Ты, — перебил меня старик. — это ты только что сделал Антон.

— В смысле? — не понял я.

— По этому срезу прошлась волна от твоих чар… — медленно произнёс он, а затем заорал на меня во всю глотку: — А теперь представь себе, дурак!!! Что бы случилось, если бы это произошло прямо перед тобой! Когда ты был здесь один!

— А… — когда до меня дошли его слова, я вдруг почувствовал, как кровь отливает от лица, а через мгновение судорожно схватился за правое плечо, на котором у моей тренировочной формы имелся порез.

Я ведь часа четыре практиковал эти чары. И если вначале при переборе ручных печатей в поисках правильной цепочки ничего не получалось, то потом начало выходить «что-то». И это «что-то» действительно взорвалось недалеко от меня. Руку тогда, как мне сейчас подумалось, вроде бы кольнуло, но не сильно, а где-то через час я обнаружил порез на рукаве куртки. Сейчас же я просто разорвал её, внимательно вглядываясь в руку, обнаружил очень тонкую линию, толщиной с волосок.

Впрочем, в наступившей темноте для меня она выглядела просто как пересекающая бицепс чёрта, едва-едва выделяющаяся на бледно-зелёном. Даже не порез, а словно след, оставленный ногтем на здоровой коже. Едва видное лёгкое покраснение.

— Что? — воскликнул Старейшина, подскочив ко мне и схватив за руку.

— Да нет… — промямлил я, проводя ладонью по предполагаемой ране. — Нет. Это меня, скорее всего, Витя на тренировке сегодня вечером зацепил. Да! Точно! Ножом. Ладно, Демьян, я понял, что глупо поступил и вообще, но…

— Ты лучше скажи, — вновь перебил меня старик, растягивая пальцами и сжимая кожу у меня на плече, чем ты думал, вообще экспериментируя с чарами.

— Да ничем не думал… — брякнул я, пытаясь выводить руку из его пальцев. — Точнее, головой думал! Нам Мистерион, что на том уроке про создание чар, что позже, всегда вдалбливал, что при модификации чужих чар под себя важно «намерение», как и при их создании. Мол, живица чувствует желание пользователя, и всё такое! Печати же служат лишь направляющими для формирования чар, которые нужно отработать, а вербальная команда в итоге позволяет заменить твоё желание, если ты отвлечён, запомненным и отработанным целеуказанием для преобразования живицы!

— Вздор! — фыркнул Демьян, отпуская и слегка отталкивая мою руку. — Если бы всё было так просто, чары могли бы творить всё, что заблагорассудится, а каждый первый придумывал бы новые заклинания и техники под любые нужды!

Старик отошёл от меня и, подняв голову, посмотрел на далёкую луну, а затем продолжил:

— Будь намерение и желание основой чародейских искусств, — он замолчал на секунду, — мы были бы какими-то сказочными волшебниками, а не чародеями! Что может быть желаннее для человека, чем живица, которая всё делает за тебя. Сложил пару печатей, и грязная кухня очистилась. Ещё цепочка, и чары сами готовят для тебя ужин, а ещё несколько движений руками превращают твой неудобный стул в лучшее кресло, сидя на котором, ты расслабленно смотришь на то, как чары делают всё за тебя! Нет, Антон. Это так не работает!! В жизни нет ничего «лёгкого»!

Демьян повернулся и, посмотрев мне прямо в глаза, продолжил:

— Скажу прямо — я не знаю и даже не понимаю, как у тебя, просто так, на переборе основных функциональных печатей и желании, взяли да получились совершенно новые чары… И это уже не в первый раз! Хотя по всем правилам, то, что ты сделал сегодня, вообще не должно было работать!

— Но работают же, — вставил я. — Правда, не так, как хотелось… А потому, возможно, Мистерион был прав!

— Работают, — медленно кивнул Демьян. — Но! Я уверен, что это либо из-за твоего скрытого таланта к разработке новых чар, либо из-за чутья, позволившего тебе избежать худших сценариев. Но то, чему учил вас учитель, нельзя назвать наукой! Я не знаю, о чём думал этот человек и ещё спрошу с директора Бояра, как так получилось, что вместо строгого предупреждения, которое должно было отбить у вас желание экспериментировать с чарами, вас, по сути, поощрили к подобной глупости, забив голову суррогатом теории волшебства!

— Теории волшебства? — удивлённо переспросил я.

— Ты знаешь, как работают Золотых дел анжинерные мастера? — вопросом на вопрос ответил мне старейшина.

— Нет…

— Они творят именно на тех самых желаниях и намерениях, при помощи точной механики и катализаторов, заставляя живицу в мёртвых ингредиентах подчиняться их воле и выполнять невозможные для себя функции, — рассказывая, старик начал прохаживаться мимо меня, заложив руки за спину. — Но! Живой человек, чародей — это не машина, и живица в нас тоже, прости за каламбур, живая! Она не постоянна в своём потоке! Она не будет слепо подчиняться желаниям носителя! Она работает на знаниях, памяти и точном расчёте и именно по этой причине, зачастую новые чары, даже самые простые, требуют так много времени для изучения и наработки! Вначале человек, а затем уже его живица, должны привыкнуть как на сознательном, так и на подсознательном, а также психическом уровне к исполнению каждого нового заклинания, добиваясь эффекта импринтинга. С другой стороны, эго действительно починяется нашим желаниям. Но, опять же, здесь мало просто захотеть! Надо ещё знать и научиться им пользоваться, что невозможно сделать самому, в одиночку, в течение одной человеческой жизни!

— Вы так говорите, как будто анжинерные мастера делают свои артефакты, просто пожелав что-то и наворотив вокруг рабочих ингредиентов кучу шестерёнок и пружинок. А по итогу: вуаля — и всё работает, как им хочется… — озадаченно произнёс я. — А наши кудесники? Они ведь…

— Кудесники, Антон, на самом деле мало чем отличаются от чародеев, творящих заклинания, разве что вынуждены работать с более тонкими и точными потоками живицы. Но это наука, а не волшебство! Когда кудесник создаёт тот или иной предмет классическим способом, он, в первую очередь, заранее знает, как тот будет работать и как заставить живицу, невзирая на её природу, выполнить то, что она точно может сделать. Таким образом, он по результатам расчётов разрабатывает глифический алгоритм, составляя из него материальную печать, которая является метафизическим отображением творимых чародеем чар, — Демьян остановился и вновь посмотрел на меня. — Самый простой пример — свитки с заклинаниями. Особым образом обработанный пергамент, реже бумага, перенасыщенная