Архитектор Душ VIII - Александр Вольт

Я широко и просто улыбнулся.

— Потому что того требует стандартная процедура вскрытия, — ответил я. — А еще потому, что я не люблю догадки и недосказанности. Уверенность — это хорошо, но доказательство лучше. Если я делаю вскрытие, то я хочу быть на сто процентов уверен, что мой вердикт соответствует правде, а не является плодом моей фантазии или удачным стечением обстоятельств. В нашей работе ошибка стоит слишком дорого.

Он еще какое-то время смотрел на меня, не сводя глаз. В кабинете повисла тишина. Лишь двое мужчин буравили друг друга взглядами. Для эффектности не хватало бы проскочившей молнии между нами, прямо как в мультиках.

— У вас очень высокий уровень компетенции, господин Громов, — наконец произнес он, и в его голосе прозвучало искреннее уважение. — Нестандартное мышление, смелость брать ответственность и при этом абсолютное следование протоколу. Вам об этом говорили?

Я добродушно хохотнул, разряжая обстановку.

— Впервые слышу. Обычно меня ругают за излишнюю прямоту или неразборчивый почерк.

Председатель тоже рассмеялся.

— Что ж, привыкайте. В Москве вам это пригодится. Идите, Виктор. Спасибо за беседу.

— Всего доброго, — ответил я.

— До встречи.

Я развернулся, взялся за ручку двери и вышел из кабинета, оставив председателя наедине с его мыслями и папками.

В коридоре было гулко и пусто. Я покинул здание Симферопольской коронерской службы и вышел на улицу, щурясь от яркого дневного света.

У входа, в тени колонн, уже собралась наша стихийная «сборная Крыма». Виктория, Дмитрий и Мария стояли кружком, передавая друг другу зажигалку. Сизый дым поднимался в осеннее небо.

Заметив меня, Дубов оживился, поправил свой уже приведенный в порядок шейный платок и шагнул навстречу.

— Виктор! — воскликнул он с облегчением. — Ну наконец-то. Мы уж, грешным делом подумали что тебя там в жульничестве уличили и теперь отчитывают по полной программе, с занесением в личное дело.

— Или пытают каленым железом, выпытывая секреты мастерства, — добавила Мария с усталой улыбкой.

— Ерунда, — вмешалась Виктория, стряхивая пепел с тонкой сигареты. — Мы сработали так чисто, что комар носа не подточит. Да и к тому же наш граф, с его слов, никакими силами не обладает.

— У всех свои недостатки, — сказал Дубов беззлобно.

— Да все в порядке, — успокоил я их, пожимая протянутую руку барона. — Никаких пыток и допросов с пристрастием. Председатель просто поинтересовался, как нам с госпожой Степановой удалось поставить такой точный диагноз, не имея на руках вообще ничего, кроме скальпеля и глаз.

— И что ты ответил? — с любопытством спросил Дубов.

— Правду, — я пожал плечами. — Сказал, что мы пошли от обратного. Оттолкнулись от всего, что точно не являлось причиной смерти. Исключили яды, травмы, асфиксию. И в сухом остатке получили единственно возможный вариант: старик умер от старости, спокойно, во сне.

— Гениально и просто, — хмыкнул барон, покручивая ус. — А мы вот полезли в дебри… Но победителей не судят. Главное — результат.

Мы постояли еще немного, наслаждаясь моментом триумфа. Ощущение того, что мы прошли через это сито, сближало. Теперь мы были не просто коллегами из разных городов, а командой.

— Кстати о команде, — начал я, переходя к делу. — Нам предстоит поездка в Москву. Путь неблизкий. Предлагаю скоординировать действия, чтобы не добираться порознь на перекладных.

— Разумная мысль, — кивнула Мария. — Я поезда не очень люблю, но летать боюсь до жути.

— Самолеты сейчас дороги, да и с билетами бывает напряженка, — заметил Дубов. — Я навел справки. Из Симферополя ходит прямой «Интерсити-Экспресс». Это не тот, что кланяется каждому столбу и идет двое суток. Этот летит стрелой, остановок минимум. Билеты на него достать сложно, ходят они редко, но комфорт на уровне.

— «Интерсити» — это вещь, — согласилась Виктория. — Там и купе приличные, и ресторан есть, и вай-фай ловит.

— Вот и отлично, — подытожил я. — Тогда план такой: каждый трясет свое начальство и бухгалтерию, и требуем билеты именно на этот экспресс. Аргументируем тем, что нам нужно готовиться в дороге, а не трястись в плацкарте с дембелями и вареной курицей. Это престиж региона, в конце концов.

— Мои согласятся, — уверенно сказал барон. — Я им такую истерику закачу, что они мне еще и личный вагон выделят, лишь бы я отстал.

— Мои тоже, думаю, не откажут, — кивнула Мария. — Раз уж мы прошли в финал, они теперь с нас пылинки сдувать будут.

Мы обменялись номерами телефонов, создали общий чат в мессенджере с пафосным названием «Идем на Вы» и договорились держать связь.

Первым откланялся Дубов.

— Ну-с, дамы и господа, честь имею! — он театрально приподнял шляпу. — Меня ждет мой железный конь и дорога в Джанкой. До встречи в эфире!

Он направился к своей машине, насвистывая какой-то веселый мотивчик. Мария тоже попрощалась и побрела к своей малолитражке, которую, судя по всему, наконец-то забрала из ремонта.

Мы с Викторией остались вдвоем.

— Тебя подвезти? — спросил я, кивнув на «Имперор». — Или снова будешь искать приключений на окраинах?

Она звонко рассмеялась.

— Нет уж, граф, спасибо, — она покачала головой, и глаза ее хитро блеснули. — Лимит на спасение дев в беде ты в этом месяце исчерпал. Поеду с центрального автовокзала. Там светло, людно, и кофе вкусный.

— Точно? — переспросил я, внимательно глядя на нее.

— Точно-точно, — заверила она. — Не переживай. Я сегодня без кастета, но с газовым баллончиком. И настроение у меня боевое.

— Ну смотри, — я улыбнулся. — Тогда до встречи.

— До встречи, напарник. И спасибо за сегодня. Мы были хорошей командой.

Она развернулась и уверенной походкой направилась к остановке общественного транспорта. Я проводил ее взглядом, убедился, что она села в маршрутку, и только после этого пошел к своей машине.

Вырулив на трассу, я влился в поток. «Имперор» набрал скорость, оставляя Симферополь позади.

Едва я выехал на оперативный простор, телефон на приборной панели ожил. На экране высветилось фото Докучаева. Он выглядел на нем так, словно его пытали налоговой декларацией.

Я нажал кнопку ответа и включил громкую связь.

— Слушаю.

— Громов, ты за рулем? — голос начальника звучал напряженно.

— Да, я на скоростной. Еду домой. Скоро буду в Феодосии.