Злодей, который меня убил 2 - Кира Иствуд

— Какого демона? — раздаётся рык, вырывая из мыслей.

На нас надвигается Джаред. Ещё десяток метров и будет здесь! От былого радушия не осталось и следа, лицо мрачное, как грозовая туча, взгляд мечет злые молнии, желваки проступают на острых скулах. До меня вдруг доходит, что меня всё ещё обнимает Майерс…

Я так торопливо выкручиваюсь из объятий, будто меня поймали на чём-то постыдном. Судя по мрачному взгляду Джареда, именно так он и воспринимает происходящее. У меня пылают щёки, что только добавляет подозрений.

Принц двигается как зверь, тягуче, настороженно… а для меня каждый его шаг — как удар током, туман стремительно заволакивает разум. Я не выдерживаю, испуганно отшатываюсь, врезаясь в стоящего позади кошачьего принца, тот вновь спасает от падения, придерживая за плечи.

Ох, лучше бы упала!

Взгляд волчьего принца становится острым как клинок, соскальзывает с моего лица, на касающиеся меня руки Майерса. А в следующий миг силуэт Джареда смазывается дымчатым шлейфом. Он вдруг оказывается прямо перед кошачьим принцем, выглядит так, будто собирается вырвать ему сердце, лишь за то, что посмел прикоснуться ко мне.

— Стой! — Я испуганно вытягиваю руки, толкая Джареда в грудь. И тут же отдёргиваю ладони, будто обжёгшись. Но и от Майерса отшагиваю. — Это… это не то, что ты подумал!

— А что я, по-твоему, подумал? — рычаще спрашивает Джаред. Крылья его носа хищно вздрагивают, губы изгибаются в жёсткой ухмылке. — Я просто подошёл поздороваться.

— К чему ты прервал нашу беседу? — твёрдо спрашивает кошачий принц.

— Беседу? — Джаред нервно дёргает уголком губ, пронзительно смотрит немигающим взглядом. — Это теперь так называется? — Кажется, он едва сдерживается от убийства. Взгляды всех, кто есть на ночной поляне обращаются к нам. Воздух густеет от напряжения.

Но тут между мной и разъярённым принцем спасительным щитом встаёт Виктория.

— Джаред, прошу тебя, остуди голову, — говорит кронпринцесса и тише добавляет:. — Мы ведь договорились… ни к чему лишнее внимание.

Мужчина несколько секунд смотрит на Викторию, будто не понимая, кто она такая, и как смеет вмешиваться. Но затем встряхивает головой, возвращая самоконтроль. Вновь поворачивается ко мне, будто притянутый магнитом, проходится пронзительным взглядом с головы до ног. Зелёные глаза затягиваются непроницаемой пеленой.

— Ты поэтому не согласилась на моё предложение? — бесцветно спрашивает он. Я хочу возразить, но тут над поляной разносится гул труб, возвещая, что вот-вот будут объявлены правила второго испытания.

— Не думай, что у тебя есть хоть один шанс сбежать от меня, Николь, — цедит Джаред и с ледяным лицом проходит мимо.

Заворожённо смотрю в удаляющуюся спину. Наконец-то могу свободно дышать. Надо будет объяснить Джареду, что он всё не так понял. И про зависимость сказать… А то ведь сейчас принц уверен, что она на меня не действует, поэтому и не понимает, почему от него шарахаюсь.

— Леди Николь, — тем временем говорит Майерс, — если вам нужна помощь… в чём угодно. Если кто-то вас достаёт или давит на вас… Вы всегда можете обратиться ко мне и моим людям.

— Спасибо, сэр.

Когда уходит и Майерс, я остаюсь наедине с Викторией. Она берёт меня за руку, сжимает в знак поддержки.

— Как ты?

— Нормально, — я кисло улыбаюсь.

— Джаред ведёт себя как дурак, — качает она головой, — обещаю вправить ему мозги. Совсем уже одичал! Ну ничего, когда Алан приедет… — Воровато оглянувшись, она наклоняется к уху, заговорщицки шепчет на грани слышимости: — Он получил моё сообщение и передал весточку. Уже этой ночью появится здесь с небольшим отрядом, прибудет как раз со стороны янтарного леса. Осталось совсем немного подождать… Что касается испытания… тебе не обязательно побеждать, просто держись поближе к другим девушкам, не оставайся одна. Пообещай, что будешь осторожна.

— Конечно, буду, — заверяю я, — но только если вы пообещаете то же самое.

— Обещаю, — улыбается Виктория, отчего ямочки появляются на её порозовевших от мороза щеках.

Глава 19

Слаженно взявшись за инструменты, музыканты начинают играть торжественную мелодию.

На расчищенной от снега поляне возведена площадка, вокруг расставлены ряды скамеек, на которых уже усадили участников Отбора. Кандидаток с одной стороны, а мужчин с другой, так что нам друг друга почти не видно.

Зато слева хорошо просматриваются медицинская палатка и отряд стражников. Недалеко от них замер вездесущий Гилберт: лицо белее снега, глаза горят алым, за спиной, будто демонические крылья, колышется чёрный плащ. Одного взгляда на Гилберта достаточно, чтобы тревога внутри обнажила зубы.

Мой отец тоже здесь, для него обустроено отдельное место — на возвышении, под золотым навесом. У меня не хватает духу встретиться с ним взглядом, слишком живо чувство обиды и предательства.

— Начинается! — взволнованно шепчет Нанетт. Она сидит рядом, вся как на иголках, взбудораженная, до искусанных губ. Её внутренний кролик так и подпрыгивает от нетерпения.

Перевожу взгляд на сцену, куда уже поднялись Виктория и Леон.

— Дамы и господа! — восклицает ведущий, делая широкий жест. — Я бесконечно рад вновь видеть вас! Сегодня был насыщенный день, не правда ли? Утром вы танцевали, потом девушки приглашали женихов на свидания, а днём дарили подарки и внимание тем мужчинам, которые запали в их сердца! — Леон говорит так радостно и улыбается так лучезарно, будто подарки вручали лично ему.

Виктория стоит рядом, кивая в такт словам. Её красивые волосы струящейся волной ниспадают по меховой накидке, бирюзовые глаза сияют, отражая свет магических огней. На губах гуляет задумчивая полуулыбка, а взгляд такой мечтательный… будто она вовсе не об Отборе думает, а о чём-то куда более приятном. Может, о встрече с мужем, который уже спешит сюда?

Стоит об этом вспомнить, как холодные пальцы страха касаются затылка, вызывая дрожь. В голове всплывает отчётливая мысль, острая как бритва:

«В прошлый раз Вика не пережила второе испытание…»

Её нашли мёртвой в лесу… Улики указали на королевский дом Аштарии. А супруг Виктории, кронпринц Алан Цезариус прибыл вовсе не для спасения. Нет… он сошёл с ума от потери любимой и сжёг Аштарию дотла! Его армия безжалостно уничтожала всех и каждого на пути.

Что, если мы что-то не предусмотрели? Что, если всех наших приготовлений оказалось недостаточно?

Пока Леон рассыпается в восторгах, я судорожно выдыхаю пар на свои озябшие руки, сжимаю пальцы в кулаки. Ветер завывает в тёмном небе, качает вершины елей. Со стороны леса слышатся гулкие уханья совы.

Тревожно…

— Многие из вас уже определились с симпатиями, — говорит Леон, энергично кружа по сцене, — но