Злодей, который меня убил 2 - Кира Иствуд

— Николь! — зовёт кто-то. Обернувшись, вижу улыбающуюся Лисию. Сестра приближается ко мне, покачивая пышной юбкой. — Привет! Хм… ты чего так разоделась? На охоту собралась?

— Ага, на женихов, — натянуто шучу я. — На самом деле, просто подумала, что раз испытание будет проходить ночью, а собирают нас на улице, то вряд ли поведут на бал. И лучше надеть что-то удобное.

Сестра по-лисьи щурится, задумчиво убирает рыжую прядь за ухо, а потом кивает. Щёлкнув пальцами, подзывает слугу и что-то шепчет ему на ухо.

Одновременно с тем к входу в замок начинают подъезжать богато украшенные экипажи, запряжённые двойками лошадей. Из первой кареты, как кролик из табакерки, выскакивает ведущий отбора Леон.

— Дорогие красавицы! — он трижды хлопает в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Вы готовы к новому этапу нашего замечательного отбора? Да-а, конечно, готовы! Прошу вас, занимайте кабины, пора ехать на место сбора. Сначала привезём вас, затем женихов. Как все соберутся, расскажу правила испытания.

Девушки тут же принимаются обсуждать новости. Фыркая, лошади встряхивают блестящими, смоляными гривами, нетерпеливо выбивая копытами снег. В первую карету забирается сам Леон, в каждую следующую приглашают по четыре девушки. Те садятся внутрь с таким видом, будто их везут на коронацию не иначе.

Через двадцать минут нас высаживают на заснеженной опушке возле янтарного леса. Кругом как маленькие звёзды кружат магические огоньки, разгоняя мрак. Я оглядываюсь… Отсюда всё ещё виден замок. Его зубчатый силуэт чернеет на фоне луны.

Выдыхаю на ладони пар. Колючий зимний воздух щиплет кожу.

Холодно…

Если бы надела платье, то уже промёрзла бы до костей, ведь в отличие от других кандидаток не умею согреваться магией, а так даже сугробы нипочём. Легко перешагнув их, я ступаю на расчищенную площадку.

Соперницы же, ругаясь, утопают в снегу. Видно, ожидали, что их доставят в загородные виллы, не иначе. В своих неподходящих ситуации широких юбках они похожи на взъерошенных куриц. Полы дорогих платьев уже вымокли от налипшего снега.

— Это жульничество! — восклицает Зарина, зыркая на меня с такой ненавистью, будто желая обратить в пепел. — Хотела нас дурами выставить?! Как ты узнала, что не стоит надевать платье?

— Отвечай! — тявкают её подружки, тыкая в меня пальцами. — Как узнала? Кто сливает тебе информацию про испытания?!

Не успеваю я и слова сказать, как из очередной подъехавшей кареты выходит Лисия. Назойливое внимание соперниц тут же переключается на неё.

Я мысленно присвистываю. Сестра уже не в платье, а в элегантном охотничьем костюме, который весьма выгодно подчёркивает изгибы фигуры. Каким-то удивительным образом наряд делает её похожей на нежную амазонку, никакой мужиковатости нет и в помине.

Вот ведь лиса! Когда только успела переодеться? Неужели мои слова так на неё повлияли?

— Вот! И она тоже! — по-змеиному шипит Зарина, сверкая глазами. — Явное доказательство сговора. Как вы это объясните?

На нас косятся со всех сторон. Видимо, мысли о «жульничестве» пришли на ум не только Зарине. Соперницам подозрительно, что сразу две сестры оделись в похожие костюмы, однако Лисия и не думает смущаться.

— Всё очень просто, леди Зарина, — мило улыбается она. Её голос и тон такие, будто перед ней не принцесса богатейшей страны, а неразумный ребёнок. — Очевидно, что раз испытание ночью, то вряд ли нас повезут на бал. А на улице, как видите, погода не подарок, сугробы мало сочетаются с платьями и туфлями. Чтобы это понять, надо всего лишь пользоваться головой.

— Нелепые выводы на пустом месте, — презрительно щурится змеюка.

— Нелепые? … ах, ну да, совсем забыла, — снисходительно качает головой сестра. — Чтобы «пользоваться головой», надо чтобы в ней что-то было.

Ой-ой…

— Как смеешь! Ты! — по рыбьи выпучивают глаза подружки Зарины. Змеиная принцесса сжимает кулаки, белея от гнева. Кажется, теперь кролики станут её любимой закуской! Она явно хочет прошипеть нечто грубое, но краем взгляда замечает снующего неподалёку газетчика и сдерживается.

— Не думайте, что я это так просто оставлю! — Шипит она и, оскорблённо задрав подбородок, уходит прочь. Краем взгляда я замечаю, что девушки начинают суетиться, подыскивая меховую обувь через слуг, или наколдовывая себе утепления и низкий каблук.

Я вздыхаю спокойнее. Угроза миновала… Но, как бы Зарина не затаила обиду на весь кроличий род. Ради собственного здоровья, лучше не поворачиваться к ней спиной.

Змеиная раса славится злопамятностью. Но их государство от нас так далеко, что едва закончится Отбор, вероятнее всего, мы с Зариной больше никогда не встретимся.

Лисия тем временем прихорашивается, стряхивая с плеч снежинки.

— Ты оказалась права насчёт одежды, — шепчет она, выдыхая пар. — Не против, что я объяснилась с этой змеючкой твоими словами?

— Нет, конечно… Но на тебя это непохоже.

— Почему?

— Обычно ты осторожна с теми, кто может стать опасным врагом.

— Ты моя младшая сестричка. Никто не смеет обижать тебя в моём присутствии, — сладко тянет Лисия, делая невинные глаза. Ну просто ангелочек во плоти. Странно только, что она вступается, лишь когда дело касается Зарины.

— Неужели это единственная причина? — с сомнением спрашиваю я.

— Конечно! Твоё недоверие меня глубоко ранит! — надувает губы сестра, а сама стреляет взглядом в сторону дороги. Туда, где по снежной колее катится очередная карета. Она украшена иначе, чем женские, дерево выкрашено тёмным лаком, кучер в форме заграничного королевского дома.

Похоже, все невесты отбора уже здесь и теперь очередь женихов.

Кучер останавливает лошадей в двадцати шагах от нас, соскочив с козел, открывает дверцу и откидывает ступеньку. Из кабины под вечернее небо выходят трое мужчин.

Среди прибывших — толстый малознакомый граф, высокий принц оленьего государства и худощавый, бледнолицый принц Енотория — Симус. Я моргнуть не успеваю, как к нему уже бросается счастливая Нанетт.

Сверкая улыбкой, она кокетливо протягивает мужчине руку, а получив приветственный поцелуй, цепляется за локоть Симуса, прижимаясь куда теснее, чем положено малознакомым людям.

Очевидно, они с принцем Енотория помирились и больше не собираются скрывать отношения. По крайней мере, Нанетт явно решила играть в открытую, а вот Симус хоть и улыбается, но кисло, будто ему прищемило палец.

— Странный он, — комментирует увиденное Лисия.

— Думаешь, Симус ничего не чувствует к Нанетт? — взволнованно спрашиваю я.

— Пфф, ещё как чувствует! — уверенно заявляет сестра. — Смотри, какие уши красные! Да ведь взгляда с неё не сводит. Ревнует при каждой возможности! Вот только…

— Что?

Она задумчиво потирает острый подбородок.

— Он словно не хочет, чтобы остальные знали… о том, что они вместе. Может, пообещал кому-то составить удачную партию? Или не уверен, что семья одобрит… Непонятно.

— Если Симус бросит Нанетт,