Злодей, который меня убил 2 - Кира Иствуд

Подпись гласит:

После первого этапа, принцессу Енотория в сопровождении стражи с позором отправили домой. Остаётся непонятно, каким образом девушка сумела подменить вино и какие цели преследовала. Расследование продолжается. На наши настойчивые вопросы леди Мира дала расплывчатый комментарий, что отравить леди Нанетт человеческим алкоголем её «попросили», и теперь она невероятно жалеет, что поддалась уговорам. Кто попросил и зачем, не уточняет, но приносит свои глубочайшие извинения. В качестве компенсации пострадавшей стороне будет выплачена сумма в размере…

«Мира в своём репертуаре, даже сейчас пытается переложить вину», — думаю я, переворачивая страницу.

Попадаю как раз на пятую, а там в центре… моё лицо крупным планом и во все стороны тянутся стрелочки, указывая на цветные карточки женихов, под каждым из которых нарисованы… дети.

Ничего не понимая, я читаю комментарий автора статьи.

«Путём магического прогнозирования семьи мы воссоздали портреты малышей, которые могут получиться у леди Николь и самых завидных женихов Отбора…»

Так эти дети… мои?

Святая бездна! Художник, что, «скрестил» меня с каждым из этих мужчин?!

Что за безумный мир!

Первый порыв — скомкать дурацкую газету и выкинуть подальше. Но взгляд цепляется за карточку с Джаредом, опускается ниже, к нашим «возможным» детям… Невольно замерев, я разглядываю картинки.

На первой из них — милая пухлощёкая девочка с волнистыми платиновыми волосами, сверкающими зелёными глазами и плутоватой волчьей улыбочкой. Настоящая хитрюга, сразу видно! Такая и подлизаться может, но и в обиду себя не даст.

На второй картинке — мальчик с упрямым подбородком и пристальным взглядом медовых глаз. Смотрит сурово, немного исподлобья, торчащие в беспорядке светлые волосы выдают в нём драчуна и проказника.

Я подмечаю черты Джареда в детских лицах и невольно думаю о том, а каким, интересно, был Джаред в детстве? Наверное, тем ещё хулиганом.

В груди растекается приятное тепло.

— Правда, они сладкие булочки? — неожиданно спрашивает служанка, заставляя меня испуганно дёрнуться и откинуть газету на диван.

— Рисуют хорошо… Ну и бурная фантазия у этих газетчиков, — бормочу, заливаясь краской. Служанки весело переглядываются, но тактично воздерживаются от комментариев.

Я закусываю губу, пытаясь выкинуть образы из головы. Всё! Зарекаюсь читать газеты! Надеюсь, Джаред их тоже не смотрит… не хочется давать ему лишней пищи для подколов. Так и представляю, как он скажет: «Милая, смотри какие у нас милые дети, а ты всё ещё замуж не хочешь!»

Служанки тем временем заканчивают мучить мои волосы. Уложив их в две сложные косы, украшают золотистыми камушками, а сверху присыпают переливающейся пудрой. Я чувствую себя праздничным пирожным, только крема не хватает.

Когда причёска готова, служанок сменяет камеристка — тонкая женщина, похожая на ссохшуюся ветку. Она с важным видом раскладывает на кровати десяток пышных платьев, к ним приносит тяжеленные колье с драгоценными камнями. Я пару минут осматриваю всю эту красоту, а потом требую вместо платьев принести мой парадный костюм для охоты.

— Вы хотите надеть на испытание ШТАНЫ?! — в голосе женщины столько драматичного ужаса, что на секунду мне делается стыдно. Но это не меняет моего решения.

— Да, — говорю я, — плюс ботинки на толстой подошве с высоким голенищем и укреплённым носком.

— Принцесса, умоляю вас… — заламывает руки камеристка. — Это же совершенно неженственно! Что о вас подумают женихи?! Что скажут соперницы?! Прошу вас, хотя бы полуюбку и корсет, вместо…

— Исключено. И никаких тяжёлых украшений.

На камеристку больно смотреть, в её глазах буквально читается священный ужас. Кажется, она уверена, что принцесса сошла с ума, не иначе. Вот только я знаю о втором этапе отбора куда больше, чем она и другие соперницы… и уверена, такой наряд будет к месту. Мало того, весьма облегчит мне прохождение.

Спустя десять минут уговоров камеристка сдаётся и с оскорблённым видом приносит охотничий костюм. К нему она добавляет плащ и магией перекрашивает в пастельные цвета, чтобы смотрелся нежнее. В итоге образ получается весьма интересный, хоть и неожиданный. Хотя без насмешек со стороны соперниц не обойдётся… Но ничего! Они-то себе если что наколдуют другую одежду, а мне надо подготовиться сразу.

До начала этапа отбора ещё целый час. Его должно хватить, чтобы найти отца и поговорить с ним о Бранауре.

Покинув покои, я направляюсь к кабинету отца. Для этого приходится свернуть в общественное крыло. Поднявшись по лестнице, иду по коридору… как вдруг слышу странный топот позади.

— Леди Николь! — раздаётся за спиной.

Я оборачиваюсь… и замираю растерянным кроликом. Прямо на меня несётся целая толпа!

— Леди Николь! Леди! Ответьте на несколько вопросов! Для газеты «Вестник Аштарии»! Для «Магические будни»! Леди! Леди! — наперебой кричат газетчики.

— Кто из женихов вам нравится?! Вы дадите эксклюзивное интервью? Что вы думаете о соперницах? Почему на вас такой странный костюм?! — тараторят газетчики, перебивая друг друга. Они окружили столь плотным кольцом, что мне попросту некуда деться.

— Извините, я очень спешу! — говорю, рассчитывая вырваться на свободу, но добиваюсь противоположного эффекта. Человеческое кольцо сжимается, некоторые журналисты начинают строчить в блокнотах со скоростью света. Другие возбуждённо спрашивают, вытягивая шеи:

— Вы спешите? К жениху?! У вас тайное свидание?

— Нет!

— Не тайное?! Кто украл ваше сердце?! Что вы думаете о принце Джареде? Вас пугает, что его зверь — волк? Какие отношения вас связывают?!

— Без комментариев! Пропустите!

— Вас видели в мужском крыле, объяснитесь! Кого из женихов считаете самым красивым?! Ваш приоритет — любовь или статус?

От гомона закладывает уши, мне перестаёт хватать воздуха. Я уже готова позвать стражу, как вдруг журналисты начинают беспокойно оглядываться и расступаться, пропуская ко мне высокую фигуру, затянутое в чёрное.

Я хочу поблагодарить внезапного спасителя, но стоит поднять взгляд, слова застревают в горле. Это Гилберт…

— Прошу вас, господа, не загораживайте принцессе дорогу, — говорит он. Голос тихий, но слышно прекрасно, будто шепчет на ухо. На его губах тонкая улыбка, похожая на кровавый порез. Лицо мужчины осунулось, на лбу прорезались морщины, а бледные веки набрякли. Он будто враз постарел на десяток лет. Видно, наша встреча на башне не пошла здоровью мага на пользу.

— Сэр Гилберт, вы здесь из-за леди Николь? — тут же переключаются газетчики. — Вы всё ещё любите принцессу?

— Люблю. И буду любить, — медленно говорит он, не сводя с меня тёмных как бездна глаз, — пока смерть не разлучит нас.

— Как вы собираетесь вернуть принцессу? У вас есть план?

— Скоро вы всё узнаете сами… Не хочу испортить сюрприз.

Скрипя карандашами, газетчики делают заметки в блокнотах, я же напряжённо слежу за