Злодей, который меня убил 2 - Кира Иствуд

всё может измениться! Ведь на сегодняшнем испытании шанс потерять место на отборе велик, как никогда. Ещё вчера невест было… сложно поверить… двести двадцать! Но сейчас вас здесь всего лишь шестьдесят пять. А после сегодняшнего испытания останется и того меньше! Итак, запоминайте! Пятнадцать девушек, которые хуже всех пройдут сегодняшнее испытание, отправятся домой без права реабилитации. Пятнадцать леди с лучшими результатами — пройдут дальше! Но это ещё не всё! Потом слово будет передано женихам. — Хлопнув в ладоши, ведущий понижает голос:

— Каждый из мужчин будет иметь возможность спасти одну из леди… Давайте посчитаем… получается, если пятнадцать девушек с лучшими результатами пройдут, и ещё по одной спасёт каждый из женихов, это значит, самое большее вас может остаться на отборе тридцать кандидаток! А теперь передаю слово несравненной леди Виктории Цезариус. Она расскажет вам о предстоящем испытании.

Вика шагает вперёд, свет магических огней падает ей на лицо, от чего оно будто светится изнутри.

— Доброго вечера, дорогие участники, — бархатным голосом говорит кронпринцесса. — На первом испытании всем девушкам задавали вопрос о том, зачем они участвуют в отборе. Многие ответили, что ищут любовь… Но спросите себя, что это за чувство? Что есть любовь для вас? … Уверена, ответ у каждого свой, непохожий на другие. Я думаю… глубокие чувства не имеют чётких рамок, а часто для них даже не находится слов, лишь ощущение, что пульсирует внутри. Поэтому и наше сегодняшнее испытание тоже не имеет чётких границ.

Виктория проходится вдоль сцены, заглядывая девушкам в лица, каждой даря тёплую улыбку.

— Испытание может показаться пугающим, но оно безопасно. Если вы захотите, чтобы вас досрочно забрали, пошлите магический сигнал… — Она переводит взгляд на меня. — Итак, вот что будет: вас сопроводят вглубь леса. Ваша единственная задача — выйти из него до восхода солнца… На этом, в общем-то, всё. У вас остались вопросы?

Девушки начинают беспокойно перешёптываться. Самые смелые поднимают руки и задают вопросы:

— А что будут делать женихи? — щурится Лисия.

— Мы отпустим их в лес чуть позже. Если найдут вас, то могут помогать по своему усмотрению. Ведь лес наполнен магическими ловушками, что способны задержать ваше продвижение к выходу. Если не успеете до восхода, то проиграете точно.

— Можно ли пользоваться магией? — Спрашивает Нанетт.

— Да.

— Есть ли запреты? — шипяще уточняет Зарина.

— Только в рамках установленного в стране закона.

— А если кто-то упадёт и сломает ногу? Если попадёт в беду! — Беспокойно спрашивают другие девушки.

— Подайте магический сигнал, и вас сразу спасут, — спокойно отвечает Виктория. — Ну что, готовы начать? Если да, то мы…

— Подождите! — вдруг раздаётся усиленный магией голос Гилберта.

Под всеобщее замешательство маг уверенно идёт к сцене. Ветер треплет его плащ, раздувая как зловещий парус.

— Что-то случилось? — вежливо уточняет Виктория, когда Гилберт поднимается по лестнице на площадку. Судя по удивлению Леона, он тоже не знает, что происходит. Я внутренне напрягаюсь, невольно вцепляясь пальцами в край скамьи.

Что задумал Гилберт?!

— Да, — заносчиво заявляет он. — Случилось. Одна из девушек не может продолжить участие в отборе.

О нет…

— По какой же причине?

— По причине того, что она моя невеста.

— Вы, должно быть, ошибаетесь, — отвечает кронпринцесса.

— Никаких ошибок, — заверяет Гилберт, неприятно усмехаясь. — Леди Николь Розен, прошу вас, поднимитесь на сцену.

И вновь взгляды — любопытные, ядовитые, насмехающиеся — обращаются ко мне, цепляясь за одежду, царапая кожу. Что за невезение…

Закусив губу, я поднимаюсь с места… и тут же краем зрения ловлю испытующий взгляд, направленный на меня с мужской половины.

Джаред…

Метка начинает бешено пульсировать, будто транслируя эмоции пары. Принц сейчас едва сдерживает ярость. Надо скорее прекратить этот фарс, а то испытание начнётся с кровопролития!

— Сэр Гилберт, — заявляю твёрдо, — наша помолвка разорвана. Вы прекрасно об этом знаете.

— Милая моя невеста, — гаденько улыбается маг. — Я дал вам время порезвиться, надеялся на ваше благоразумие, но мне, право, уже надоело. Надо и меру знать.

— Вы несёте чушь!

— Вовсе нет. Это вы были плохой ученицей. Слишком невнимательно изучали законы Аштарии. Королевскую помолвку может разорвать только Король и лишь прилюдно. А этого не произошло. Кроме того, если ваш отец захочет, то имеет право женить нас в любой момент одной властью своего слова. Сегодня вы станете моей супругой, Николь.

— Я никогда не соглашусь!

— От вас согласия и не требуется, ведь вы его уже дали. Когда много лет назад согласились быть моей невестой.

Кандидатки поглядывают на меня с изумлением. Джаред медленно поднимается со своего места, напряжённый как натянутый до предела арбалет.

Повернувшись в сторону моего отца, Гилберт сгибается в глубоком поклоне.

— Мой Король, я смиренно прошу у вас позволения… ради спасения Аштарии! Ради мира в нашем королевстве. Здесь и сейчас выдайте за меня вашу четвёртую дочь Николь!

Судорожно глотаю холодный ночной воздух.

Что за чертовщина сейчас происходит!

Пульс бешено стучит в висках, сердце барабанит о грудную клетку.

Я кидаю затравленный взгляд на отца, а потом на Джареда, который покраснел до багрового цвета. Зелёные глаза полыхают яростью, язычки магического пламени вспыхивают на коже волчьего принца.

Если не останется выбора, я покажу метку истинности! Но остановит ли это Гилберта? Уверена, Джаред ни за что не позволит меня забрать. Но и маг не отступит! Они сойдутся в страшном бою! Вцепятся насмерть!

— Твои слова разумны, Гилберт, — тем временем говорит Король, опираясь на золотые подлокотники. Он окидывает гостей пристальным взглядом.

Каждый на поляне задерживает дыхание. Маг не скрывает торжество, уверенный в своей победе.

— Папа, — шепчу онемевшими губами.

— Но в просьбе отказано, — отрезает отец.

Отказано?

Я подвисаю, и, кажется, Гилберт тоже. Он смотрит на Короля во все глаза, самодовольная ухмылка соскальзывает с тонких губ, подбородок вздрагивает. Маг выглядит так, будто со всего маху врезался в кирпичную стену.

— Что? — его беспомощный вопрос повисает в воздухе. На самом деле мне хочется спросить то же самое. Я совершенно не понимаю, что происходит. Почему отец не воспользовался ситуацией? Почему изменил решение?

— А также, здесь и сейчас, я подтверждаю разрыв вашей помолвки, — каждое слово отца тяжёлое будто гиря.

Ночной ветер носится между скамеек, завывает в кронах. На чёрном небе мерцают холодные звёзды.

— Но Аштария… но как же… — Гилберт сереет лицом, его взгляд мечется в попытке за что-то зацепиться, на бледных щеках выступают уродливые алые пятна. — Вы обещали! Мы ведь договаривались! — рычит он с неистовой злобой.

— И был неправ, — повышает голос отец. — Моя дочь будет сама решать. Она доказала, что достойна этого.

Гилберт встряхивает головой, его волосы развеваются на ветру, чернильными разводами липнут