Малолетка 3. Не продавайся - Валерий Александрович Гуров

class="p1">Я посмотрел на дверь. Ворота были слишком тяжёлые для тихого входа. Войти через железную дверь сбоку выглядело задачей проще, но около неё земля была хорошо так притоптана. Похоже, что это и был «центральный вход».

Я показал на правую сторону здания. Там между цехом и забором оставался узкий проход, заваленный покрышками и битым кирпичом. В конце темнело маленькое окно, рама криво висела на одной петле.

— Проверь, — я указал на окно Шкету. — Если кто выйдет — дашь сигнал.

Пацан сорвался с места и побежал, пригнувшись и смешно перебирая ногами. Смешно, но быстро.

— Рашпиль, ты остаёшься у прохода между цехом и забором. Если Шкет маякнет, что кто-то полез наружу, встречаешь.

— Приятно, что мои таланты ценят, — усмехнулся пацан.

— Копыто, пойдёшь со мной. Очкарик — стой на шухере на подъезде. Вон там, — я указал точку.

Мы с Копытом двинулись вдоль стены. Под ногами хлюпала грязь, попадались ржавые гайки, стекло, обрывки проволоки и старая тряпка, пропитанная маслом. В одном месте у стены лежал фантик от «Турбо». Я на автомате заметил его и пошёл дальше. Потом остановился.

— Что? — шепнул Копыто.

Я показал на фантик. Он лежал свежий, яркий, почти сухой, хотя вокруг всё было мокрое. Вот такая подростковая забава смотрелась здесь абсурдно… вот только фантик был из коллекции Игоря.

Шкет уже подполз к раме. Сначала он хотел сразу поднять голову, но я щёлкнул пальцами. Он замер, потом вытащил из кармана маленькое зеркальце. Откуда взял — спрашивать было поздно. Наверное, у девчонок стащил или нашёл. Он поднял зеркальце к углу рамы, поймал темноту внутри и сразу опустил.

— Чисто, — прошептал он.

Мы с Копытом пролезли через окно. Окно порезало рукав, царапнуло ладонь, но я оказался внутри на бетонном полу. Света здесь почти не было. Однако из дальней комнаты виднелась жёлтая полоска под дверью…

Мы с Копытом переглянулись.

— Он там? — шепнул Копыто.

Я молча кивнул. Подошёл к двери, прислонил ухо и напрягся. Из-за двери слышались голоса.

— Его надо мочить и валить. Я знаю Валеру, он придёт сюда, — это был голос Лёхи, от которого у меня по спине пробежал холодок.

Лёша предлагал убить Игоря…

— Времени нет! — шипел он.

— Так убей его, — предложил Бдительный. — На хер ты меня лечишь! Душка хватит?

Если убрать за скобки всю мерзость этой ситуации и то, что творил Лёха, которого называли братом, я прекрасно понимал — душки у него хватит. Поэтому ничуть не удивился, когда из-за двери послышалось:

— Убью, дай сюда ствол…

Дальше я уже не слушал — достал ствол, который принёс с собой.

— Заходим.

Я толкнул дверь плечом и сразу увидел Игоря. Он сидел у трубы, руки связаны спереди, губа разбита, под глазом наливался синяк. Грязный, бледный, но живой. Игорь увидел меня и дёрнулся, будто хотел подняться, но верёвка не дала.

Бдительный стоял у дальней стены. Куртка на нём была распахнута, рубашка порвана, а один глаз заплыл кровью. Сейчас он совершенно не походил на того братка, который держал в страхе наш детдом. Теперь это был обычный урод, который вдруг понял, что его жизнь покатилась по наклонной. Даже не покатилась — понеслась кубарем.

Но в руке у него был пистолет, который он как раз собирался передавать Лёхе.

Но вместо этого урод чуть довёл дуло ствола до головы Игоря.

Лёха, увидев нас, медленно опустил руку, которой хотел забрать пистолет у братка. Он выглядел хуже всех. Бдительный был ранен, Игорь избит, а Лёха был пустой. Лицо серое, губы сухие, глаза бегают. В руке у него был нож. Когда он увидел меня, первым побледнел именно он.

— Ну что, — сказал Бдительный и сплюнул кровь на пол. — Дошёл, малой. А я тебя ждал!

— Дошёл, — согласился я. — Ты адрес плохо прячешь.

Бдительный криво улыбнулся.

Игорь дёрнулся у трубы.

— Валер, Лёха…

— Молчи, — сказал я.

Лёха вздрогнул от моего голоса. Бдительный заметил это и усмехнулся.

— Видишь, Игорёк? Свои пришли. Красиво, чёрт возьми. У вас кружок самодеятельности, да⁈

Бдительный неплохо держался, учитывая то положение, в котором оказался. Я понимал, что этому уроду попросту нечего терять и ждать от него можно было всё что угодно.

— Кружок закрытый, — холодно ответил я. — Ты тут лишний.

Глава 20

Бдительный поднял ствол чуть выше.

— Ещё шаг, и твой Игорёк ляжет. Потом поговорим. Ты свой ствол опусти, да?

Я посмотрел на Игоря, потом на Лёху. Лёха отвёл глаза. Всё, что надо было понять, уже отображалось у него на лице: терять ему тоже было нечего. Он сделал ставку некоторое время назад, как ему казалось, верняковую. И надо сказать, что чуйка у Лёхи сработала как надо, он, похоже, почувствовал, что татары сожрут Волков. Но на этот раз ставка не сработала. Лёха не учёл, что в этом раскладе появлюсь я…

Разговаривать с этим человеком мне было не о чем.

Бдительный хрипло рассмеялся.

— Я же говорил, он придёт. Думал, с Волками. А он с детским садом!

Бдительный перестал смеяться. Он посмотрел на Игоря.

— Этот тоже сам пришёл. Лёху искал. Такой гордый был, пока по зубам не получил.

Игорь сжал кулаки, верёвка скрипнула.

Лампа под потолком мигнула. На ящиках у стены стояла бутылка воды, рядом валялись окурки, бинт с кровью и старая телогрейка. У Бдительного под ногами была дорожная сумка. Значит, собирался уходить, мы пришли вовремя.

Лампа под потолком моргнула, и комната на секунду стала похожа на старую фотографию из милицейской папки: Бдительный у дальней стены со стволом, Лёха рядом с ножом, Игорь у трубы с разбитой губой и Копыто сбоку у косяка.

Всё было тесно, грязно и очень близко.

Бдительный повернул голову и посмотрел прямо на меня… он держал пистолет уверенно, хотя рука у него заметно дрожала. Кровь из рассечённой брови уже подсохла полосой, губа была разбита. Вид у него стал хуже, чем в ресторане, но опасности меньше не стало. Но я подметил одну важную деталь — нет-нет, а он поднимал пистолет выше. Сил у братка практически не осталось, и ему приходилось прилагать усилие, чтобы удерживать пистолет.

Я это тотчас отметил про себя.

— Ствол убери… — зашипел браток.

Отвечать я ему ничего не стал, как и убирать пистолет. Время для разговоров уже закончилось. Да и сейчас это самое время работало уже против братка.

— Ствол убери, сука, кому говорю, — снова процедил он.

Я снова ничего не ответил. Понимал, что стрелять он не станет — сразу после выстрела получит свою пулю в лоб