Только бы зеркало уцелело - Анна Викторовна Дашевская

– Что-то серьёзное?

Отец поморщился.

– Нога сломана. Всё чисто, собрали и зафиксировали, но лежать-то приходится, никуда не денешься. Ладно, это сейчас неважно. Что у нас тут?

Они заговорили о делах агентства, и я перестала вслушиваться, привычно уже раскладывая по полочкам то, что успела увидеть в Равиле. Честно говоря, это было несложно, его мысли, как трамвай, двигались по двум рельсам: болезнь сестры и работа. Похоже, у этого человека не было личной жизни, увлечений, интересов, кроме этих двух главных. Работа и сестра.

Разговор они закончили быстро, отец встал и, прощаясь, спросил:

– Равиль, тебе, может, какая помощь нужна?

– А что такое?

– Выглядишь не очень, похоже, как отдыхают, ты и вовсе забыл.

– Пока не нужно, Михаил. Но я обращусь, если что, – помолчав, он добавил. – Спасибо.

Уже сев в машину, я спросила:

– Куда отпросился Денис?

– К зубному. Я попросил Равиля проверить, слишком часто он стал отпрашиваться. А тебе что-то удалось увидеть?

– Да. Он точно ни при чём, из нашего уравнения его можно вычеркнуть. Осталась Светлана Павловна, почему мы к ней не зашли?

– Она в налоговой, а потом на два дня уезжает на семинар по обновлениям в системе бухгалтерского учёта. Придётся пока проверять её вместе с оперативниками.

– Семинар будет на самом деле, или отмазка?

– Кать! – отец внезапно разозлился. – Ты что думаешь, я щёлкнул пальцами, и сведения мне прямо в протянутые руки свалились?

Я ответила тяжёлым вздохом. Решение вопроса казалось совсем близким, только руку протянуть, но… Но. Как с горами: кажется, что соседняя вершина рядышком, а до нее даже птице лететь несколько километров.

– Зато я попросил, чтобы Равиль мне выслал список дел за последние полгода с пометкой, кто чем занимался, – произнёс папа. – Сейчас приедем домой, я его распечатаю, и будем смотреть. Или ты хочешь зайти поесть?

Я прислушалась к себе: нет, в ресторан не хотелось вообще. Держать спину, говорить о ерунде, когда внутренний голос подгоняет: «Ищи, ищи, думай!».

– Не-а. Приедем домой, когда проголодаемся – нажарим картошки, чего ещё надо?

Хмыкнув, папа повернул ключ зажигания.

Когда мы вошли домой, я поинтересовалась:

– Сегодня не было ощущения, что за тобой наблюдают?

– Не было. Всё спокойно.

– Ну и хорошо. Дай мне четверть часа поговорить с Максом и мамой, и я буду готова к подвигам.

Я ушла к себе в комнату и набрала мамин номер. Оказалось, что ей сделали МРТ и КТ, не поверили своим глазам и отправили на рентген.

– Представляешь, – сказала мама радостно, – там всё срослось! И нога, и ребро! Мой лечащий врач носится по клинике и всем встречным демонстрирует снимок.

– Здорово! И что теперь?

– Ну, они ещё не сказали окончательно, но вроде бы завтра меня выпишут в отель, а ещё через три дня отпустят вообще домой. В Москву.

– Слава богу, – выдохнула я.

Потрепавшись ещё несколько минут с братом, я отключила телефон и уставилась в окно. Много ли видно с двенадцатого этажа? Крыши, дворики и скверы, выкрашенные снегом в белый цвет, грязно-серые дороги, выше – облака. Спешащих по делам пешеходов не разглядеть, вороны до нас не долетают… Ничто не отвлекает от дела.

Вот именно, от дела.

Я поднялась с кровати и пошла искать папу.

Обнаружился он, как я и думала, в кабинете. Перед ним на столе лежали четыре листка бумаги, которые он задумчиво передвигал то туда, то сюда.

– Прислал? – спросила я, входя.

– Да, вот, – две странички отправились ко мне. – Садись вон за мамин стол и смотри.

– Хм, немного…

– За полгода семь дел? Много, еле вытянули. Мы ж не по кражам работаем и не неверных супругов отслеживаем, у нас больше анализа, чем розыска. Садись, читай, будут вопросы – задавай.

Семь дел.

Название компании, профиль, проблема, с которой столкнулись, результат расследования, финансовый итог. Много ли можно из этого вынести? Когда я перечитывала в третий раз, показалось, что почти ничего. Вроде бы какая-то заноза и цепляла мой взгляд, но какая? Где? Я снова уставилась в список. Айтишники, автосалон, снова айтишники, частная клиника… последней в списке стояла фармацевтическая компания «Здрава», которая обнаружила, что разработанные их лабораторией лекарства появляются на рынке под другим названием и обложкой. Иначе говоря, их разработки кто-то тырил. «Крыса» – звякнуло у меня в голове.

Разговор перед отпуском. Папа сказал тогда: «Мы закончили расследование и нашли крысу в дружественной фирме, за выходные напишем все отчёты, и можем прямо во вторник отвалить на один милый горнолыжный курорт недалеко от Люцерна». Всё сходится.

– Крыса! – сказала я негромко, совсем тихо, словно где-то совсем рядом была нора, из которой торчал длинный голый розовый хвост. – Вот она!

Папа поднял взгляд и спросил:

– Нашла?

Всё и в самом деле сошлось. Правда, для этого пришлось ещё покопать, и немало, но к этой работе меня уже не допустили. Отец спустил с цепи всех, кого мог, а мог он немало. Срочно прилетели из Цюриха мама с Максом; брат был отправлен в университет аннулировать академический отпуск, а мама устроилась в кровати с ногой на подушках, ноутбуком на коленях и бумагами на всех доступных поверхностях, и занялась анализом. Тем, что у неё получалось лучше всего.

Мне делать было решительно нечего, из дому меня не выпускали. Я послонялась по квартире, поболтала со всеми подружками, созвонилась с куратором своей группы и поклянчила, чтобы мне разрешили догнать. Поизмывавшись каких-то четверть часа, госпожа Самойлова позволила, строго предупредив, что в следующий раз! Чтобы никаких! Сразу на вылет! Клятвенно заверив, что осознала и исправлюсь, уже начала, я села за стол и стала смотреть, что же я пропустила.

Выходило, что пропущено немало, а ведь мне ещё какое-о время из дому не выходить. Ой…

Через неделю после нашего с папой возвращения в Москву, вечером в четверг, третьего марта, папа заглянул ко мне и сказал:

– Завтра вечером у нас гости. Никуда не уходи, ничего не планируй.

– Ладно.

Я была немало заинтригована таким предупреждением – что ж за гости такие? И куда я уйду, в трубу на метле вылечу? Но в пятницу к вечеру вылезла из домашних джинсов, надела что поприличнее и даже поинтересовалась, не надо ли что-то приготовить? К чаю печенье испечь, например?

Отец отмахнулся.

– Обойдутся. А для тех, кто не обойдётся, что-нибудь найдём. Я поехал за первым гостем, скоро будем.

Тут стало совсем любопытно, кто ж это такой, что за ним папа непременно должен поехать сам? Конечно, тот самый внутренний колокольчик тренькал вовсю, но на всякий случай я ему не верила. И зря.

Потому что в дверь следом за папой вошёл мессере Авгурион, а за ним – мессер Василис.

– Учитель! – пискнула я и бросилась ему на шею.

В гостиной оба ромейца сели в дальний угол, и папа задвинул их старинным бабушкиным креслом-качалкой. После этого мессер Василис подмигнул мне и накинул