Только бы зеркало уцелело - Анна Викторовна Дашевская

– И ваши выводы? – спросил папа, прервав мои размышления.

Дёрнувшись, я посмотрела на него уже обычным взглядом.

– Это кто-то свой, пап, – ответил Макс. – Мы пытались прикинуть, у нас не очень получилось…

– Не прибедняйся, – хмыкнула мама. – Выкладывай.

– Нет, правда, не очень получилось, просто потому что мы ничего не знаем о последних делах агентства. Но к выводу, что завязано всё именно на агентстве, мы пришли.

– Мы в этом практически уверены, – добавила я. – Ну просто потому, что родственникам с нас поиметь нечего, да и сколько у нас тех родственников? А так… Первое место уверенно делят господин Вишневский и Равиль Валеев.

– Господин Вишневский? – мама удивлённо подняла бровь. – Помнится, предыдущие лет шестнадцать-семнадцать он был для тебя дядей Стасом. С тех самых пор, как ты научилась говорить. Напоминаю, что Станислав Георгиевич отошёл от дел и живёт на Кипре уже лет восемь.

– Это легко проверить, – пожал плечами Макс. – Кипр, слава богу, остров, оттуда пешком не уйдёшь.

– Зато уйдёшь через зеркало, – сказала вдруг мама; она побледнела так, что на носу проявились веснушки, которых я у неё не видела ни разу. – Если это Стас или Равиль, если они привлекли кого-то из Ромеи, то могли и получить технологию перехода через зеркала. Кстати, Катюша, ты сказала, что зеркало в «Паласе» было заблокировано?

– Да. Мне не удалось открыть этот путь, я ж сказала, пришлось идти через зеркало в люцернском ресторане.

– А каким образом?

– Ма-ам, я здесь, ты видишь? Я вернулась утром, около семи, пару часов поспала и пришла сюда, – наверное, в моём голосе прорвалась лёгкая обида, но спать уже хотелось до ужаса, а разговор, судя по всему, затягивался надолго.

– Ну вот что, – в мамином голосе прозвучала сталь. – Сейчас вы оба идёте в отель, берёте сумки и отправляетесь на вокзал. Едете в Санкт-Мориц, водворяетесь в свои номера, аккуратно выясняете, что произошло с зеркалом, и сутки отсыпаетесь. Если в отеле рискнут спросить, отчего ты не ночевала…

– Да ну, не спросят, – я пожала плечами. – А если и спросят, скажу, встретила друзей и уехала с ними на всю ночь веселиться в Интерлакен, например. Или в Люцерн. Но меня очень беспокоит ваша безопасность.

– Мы будем настороже. Подумаем пока, прикинем кое-что, расспросим кое-кого… – она взглянула на отца, и тот коротко кивнул.

Ага, как интересно… Неужели у них есть между собой что-то вроде мыслеречи?

– Несколько дней у меня в голове прыгали розовые единороги, и с соображалкой было не слишком хорошо, – сказал папа. – Тем не менее никто не попытался нам чем-нибудь повредить. Сейчас я в полном порядке, и незваных гостей ждут неприятные сюрпризы.

– Да и сестра Гарп сегодня дежурит, а уж перед ней спасует и самый страшный злодей.

Я вспомнила сухопарую даму с манерами дредноута и невольно кивнула.

Вот есть же на свете места, где ничего не меняется! За прошедшие полсуток я прожила, кажется, большой кусок жизни: провела ночь за уроками в параллельном мире, вернулась в свой, да ещё и другой дорогой, взламывала замки, приводила в порядок родительские мозги… А отель «Палас» жил точно так же, как и до нашего приезда, как и сто лет назад, и как будет жить, наверное, через сто лет: во дворе ждал пассажира «Роллс-ройс», портье за стойкой улыбался мне, как старой знакомой, гости разглядывали витрины магазинов, а в лобби-баре еле слышно фырчала кофемашина.

Мы с Максом, признаться, уже едва держались на ногах, поэтому поднялись в свои комнаты и сразу завалились спать. Я даже штору на окне не задёрнула, за что и поплатилась через пару часов: солнечный луч отразился от зеркала и стрельнул мне в глаз.

Зеркало! Надо проверить, почему не сработал выход сюда, в отель, а значит, нужно вставать, одеваться, приводить себя в порядок и вообще начинать жить. Умывшись, позвонила в room-service и заказала кофе, сливки и какой-нибудь выпечки, обед-то мы с Максом пропустили. Потом натянула джинсы и постучала в дверь, соединяющую комнаты.

Открыл Макс не сразу, и был сонный и встрепанный. Впрочем, запах кофе довольно быстро достиг его носа, и брат сразу стал куда более деятельным: устроился у журнального столика, налил себе полную чашку и впился зубами в булочку. Прожевав первые две, он спросил:

– Что мы сегодня должны сделать?

– Выяснить, почему не сработало зеркало.

– Хм… Думаешь, получится? Вообще, что сказал Василис, какие могли быть причины?

– Во-первых, механическое повреждение, – я загнула палец. – Во-вторых, магическое воздействие. В– третьих, оно должно было закрыться через три дня, но мог произойти сбой.

Пошевелила оставшимся двумя пальцами и добавила:

– Как видишь, причин немного.

– Но проверить-то мы можем только одно – механическое повреждение.

– Ещё магическое воздействие, – я налила себе ещё кофе и щедро добавила сливок. – Мессере дал мне формулу, правда, неизвестно, сработает ли она здесь, в нашем мире.

– Не совсем понятно, откуда взяться магическому воздействию? – скепсиса в голосе Макса было хоть отбавляй. – В этом мире только четыре мага, и все носят фамилию Линецкие.

– Не зарекайся. А если нападения всё-таки организуют ромейцы? А ментальное воздействие папе ветром надуло?

– Слушай, ну не такие мы все важные птицы, чтобы по прошествии четырёх лет тащиться в параллельный мир и организовывать покушения! Да ещё и настолько неудачные… Хотя… Погоди-ка…

Он уставился в одну точку и зашевелил губами.

Я успела доесть последнюю плюшку, выставить поднос за дверь и достать из сумки более тёплые ботинки. Кто его знает, когда ещё удастся оказаться в горах, на курорте, куда даже автомобили не пропускают, подышать этим сладким воздухом? Братец – как хочет, а я пойду гулять.

Наконец он посмотрел на меня и произнёс неожиданное:

– Пойдём-ка свежим воздухом подышим. А то вернёмся в Москву, опять смог и выхлоп обретём. Эх, жить бы всегда в горах…

– Ага, – кивнула я. – Стадо пасти, сыр делать, да?

– Ну, пасти стада я не пробовал, но летом и в хорошую погоду это может быть приятно. Надо только научиться играть на дудочке!

Так, перешучиваясь, мы спустились вниз и вышли всё на ту же тропинку вокруг озера. Утреннее солнце скрылось в какой-то хмари, за горы зацепились тяжёлые чёрные тучи, и гуляли сейчас только мы.

– Мне пришёл в голову вариант, почему на родителей нападали так… халтурно, – сказал Макс.

– Почему?

– Что, если их хотят вынудить к какому-то поступку? Ну, например, если это Равиль, то он может рассчитывать, что они испугаются, быстро отдадут ему управление агентством и уедут куда-нибудь далеко.

– Равилю это не по характеру, мне кажется, – ответила я. – Он человек резкий и недобрый, ему бы проще было убить. А мы с тобой всё равно не стали бы заниматься этим бизнесом, значит, фирма упала бы ему в руки, как яблоко.

– Думаешь, у него бы рука поднялась на давнишнего партнера и, как он говорил, друга?

Прикрыв глаза,