Только бы зеркало уцелело - Анна Викторовна Дашевская

– Он в Москве? Давно?

– Он в Москве, последние пару недель, и, видимо надолго. И это как раз одна из вещей, уже выясненных Глебом. Господин Вишневский влез на Кипре в некую деятельность, в которую никому даже заглядывать не стоило.

Я прикинула – Кипр, две территории, греческая и турецкая, пересечение всех путей в Средиземноморье… Ой-ой…

– Наркотики? – спросила прямо; папа поднял бровь. – Незаконные иммигранты? Оружие? Контрабанда?

– Контрафакт и контрабанда, – подтвердил он. – Немаркированные лекарственные средства в страны третьего мира. А вот дальше… Дальше он попытался влезть ещё во что-то, его на этом поймали и хорошо прижали. Поэтому вилла на Кипре сейчас сдаётся в аренду, а Вишневский в Москве. Прощупывает почву.

– Думаешь, будет пытаться встрять в работу агентства?

– Вряд ли, – отец поморщился. – Волка кормят ноги, а в нашем случае – ещё и мозги. А Станислав работать совсем отвык. Я вот думаю, не попытаться ли выкупить его долю…

– Слушай, а откуда он вообще взялся в учредителях?

Очередная усмешка была мне ответом.

– Мы познакомились очень много лет назад, когда я был начинающим адвокатом по корпоративным вопросам, а он уже опытным, известным, со связями и налаженными каналами получения информации. Этаким монстром. Бог его знает, почему он стал мне покровительствовать, но в самом деле помогал, поддерживал, пару раз даже выдернул из неприятностей. Ну, и от меня ему была польза кое-какая… неважно сейчас. А потом надоело мне быть на побегушках. Мама как раз тогда получила в наследство квартиру от двоюродной бабушки, мы подумали-подумали, продали эту халупу в хрущёвке и создали агентство. Но денег сё равно не хватало, да и связей тоже, поэтому третьим пришёл Вишневский, – папа помолчал и добавил. – Собственно, идея детективного агентства ему принадлежала. Так вот как-то…

Я помолчала, переосмысливая всё, что знала раньше о родителях и их работе. Потом поинтересовалась осторожно:

– Пап, а на твой взгляд, дядя Стас – хороший человек?

Сжав моё предплечье, отец вздохнул.

– Ты ж понимаешь, всё неоднозначно. Даже тебя, четырнадцатилетнюю тогда пигалицу, какой-нибудь Афраний определённо воспринимал как воплощённое зло. Ты же ему помешала!

– Ну да… – я почесала кончик носа. – Ладно, поехали дальше. Ты собираешься говорить с Равилем?

– Собираюсь. Но для начала попрошу Глеба выяснить хотя бы по верхам, не появилось ли у Валеева, у госпожи Конюховой или кого-то из оперативных сотрудников чего-нибудь неправильного. Лишних денег или наоборот острой нехватки их, странных контактов… Мы, конечно, каждый год проводим общую проверку, но сейчас-то повод другой.

– Причина, – поправила я и, поймав непонимающий взгляд, пояснила. – Причина, а не повод. Тебе не шлея под хвост попала, тебя убить пытались. Кстати… – посмотрела на часы и досадливо щёлкнула языком. – Половина второго ночи. Боюсь, мессере Василис уже спит. Он обещал выяснить две вещи, возможное происхождение кинжала и частоту использования зеркальных переходов в последние полгода хотя бы.

– Завтра свяжешься.

– Ага, – я подавила зевок.

– Иди ложись.

– Ага… Последний вопрос: мне завтра пытаться прочитать Вишневского?

– По возможности. Главное, не дай ему понять, что ты уже не малышка Катюша, которой нужно дарить кукол, розовых пони и детские наборы косметики, а разумный взрослый человек.

Мессере Василис ответил сразу же, словно ждал моего звонка.

Впрочем, почему «словно»? Думаю, и в самом деле ждал, нам нужно было обменяться добытой информацией, и моя добыча интересовала его не меньше, чем меня – то, что удалось узнать ему.

– Доброе утро, учитель, – поздоровалась я. – Мы с отцом в Москве, прилетели вчера поздно вечером.

– Доброе, доброе, – пробурчал он. – Чего вчера молчала?

– Ну так добирались же! От Люцерна до Цюриха, в Цюрихе до аэропорта, там надо быть за два часа до вылета, – стала я загибать пальцы.

Учитель не в духе? Ему хочется поворчать с утра пораньше? Ради бога!

Как я и ожидала, мой подробный рассказ он прервал, сообщив желчно, что понятия не имеет, о чём это я говорю, и знать этого не желает.

– Зеркало в гостинице проверила?

– Проверила. Цело и невредимо.

– А заклинание сработало?

– Да, мессере. Сработало, пробежал зелёный огонёк. Но полностью набирать код я не стала, было уже очень поздно, мы с Максом опасались вас побеспокоить.

– Хм… Опасались они. Ладно, значит, это был какой-то сбой. Надо будет проверить его ещё разок через неделю – другую, – мессере Василис оживился и стал говорить свободнее, уже не бурчал себе под нос, а скорее насмешничал.

«Вообще-то сколько ему лет? – спросила я у себя самой. – Восемьдесят? Сто? Имеет право поутру быть не в духе!»

– Мессере, удалось ли что-то выяснить про кинжал?

– Конечно! Значит так: судя по снимкам, которые ты мне принесла, это изделие, копирующее родовой артефакт Помпеев. Семейство Помпеев всегда было малочисленным, а в последние годы в нём вообще осталось от силы пять или шесть человек. Живут они все в своём поместье в Южной провинции, занимаются виноградниками и вином. Вино у них отличное, грех был бы жаловаться, – добавил учитель неожиданно.

– А сокровищница?

– А сокровищница в их столичном особняке. Закрытом и законсервированном ещё полвека назад.

– Ага… Мессере, а за столько лет охранные заклинания не поизносились?

Учитель хмыкнул.

– Поизносились – хорошее слово, годное. Именно так, истёрлись до состояния изношенной рубахи, чуть сильнее дёрни – и в лоскуты. Проверка домуса Помпеев показала, что охранная сеть была вскрыта, причём именно так, как я сказал, грубым рывком. Две недели назад. Проверка ауры дала род и имя мага…

Он неожиданно замолчал, глядя на меня с сомнением.

– Не знаю, говорить ли тебе имя.

С силой вцепившись ногтями в левую ладонь – в правой было зеркало, – я изо всех сил сделала равнодушное лицо.

– Как вам угодно, учитель. Хотите – скажите отцу. Правда, его нет сейчас дома, он на встрече… Нам, конечно, нужно бы знать, кто на вашей стороне помогает нашим злодеям, но в суд это всё равно не понесёшь. Не поверят.

– И то правда. Ладно, это Клодия Назика из рода Марциев.

– Женщина с личным именем? – удивилась я.

– Она известный маг, преподавала в магической школе, но контракт был расторгнут после большого скандала с её непосредственным участием, – вздохнув, мессере Василис договорил. – Клодия была любовницей Гая Валерия Басса.

– Одной из? – поинтересовалась я, вспомнив репутацию и манеры светского щеголя.

– Одной из, но рассчитывала стать единственной. После его смерти она ушла в тень, не появлялась ни на каких приёмах или представлениях, а полгода назад вернулась. Живёт одна, практически ни с кем не вступает в контакт, но в городе её видят.

– И на кой чёрт почтенной магичке?..

– Почтенной?! – прервал меня сдавленный вскрик.

– Ладно, на кой чёрт непочтенной магичке понадобилось вламываться в давно брошенный дом и красть чужой артефакт? Мессере Василис, а нельзя ли её об этом спросить? – поинтересовалась я вкрадчиво. – А заодно о том, кто мог кинжал скопировать…

– Ох, лиса… – Учитель покачал головой. – Вот сейчас и спрашивают